Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив - Страница 40

Я смотрю, как Кассиэль поднимает руки, и его золотисто-чёрная сила, проявляющаяся в виде молнии, переливается на его ладонях. Он закрывает глаза и затем сосредотачивается на названии. Его глаза резко открываются, и он хватает её, сдёргивая с места.

— Я кое-что нашёл, — говорит Кассиэль неестественно напряжённым голосом.

Я подхожу к нему и смотрю, как он кладёт старинную книгу в кожаном переплёте на маленький столик для чтения. На обложке нет пометок, но сама кожа кажется какой-то неправильной.

— Что это? — спрашиваю я, борясь со странным нежеланием прикасаться к тому.

— Оно откликнулось на мою ангельскую энергию, — объясняет Кассиэль, и его крылья беспокойно шевелятся за спиной. — Как будто оно тянулось ко мне.

Си-Джей осторожно приближается, его ноздри раздуваются.

— От этой книги несёт кровью и магией.

Пальцы Кассиэля скользят по обложке.

— Она называется «Сборник для Коллекционеров».

— Коллекционеров, — бормочу я.

С видимой неохотой он открывает книгу. Страницы внутри тёмно-янтарного цвета, исписанные текстом, от которого у меня мурашки бегут по коже. Но от чего у меня перехватывает дыхание, так это от того, как сама книга реагирует на то, что её открывают. Это мягкий выдох, как будто сам переплёт дышит.

— Что за чертовщина? — бормочет Си-Джей.

Лицо Кассиэля побледнело.

— Коллекционеры — древнее академическое общество, изучающее сверхъестественные явления, — его пальцы водят по тексту, не прикасаясь к нему. — Но их методы неортодоксальны.

— Неортодоксальны, что это значит? — настаиваю я, борясь с желанием отойти подальше от тревожащей меня книги.

Глаза Кассиэля встречаются с моими, наполненные ужасным знанием.

— Они превращают редких сверхъестественных существ в хранилища знаний. Живые гримуары.

— Живые что?

Си-Джей наклоняется ближе, его лицо становится суровым.

— Гримуары. Магические книги. Но живые?

Кассиэль мрачно кивает.

— Согласно этому, некоторые существа обладают уникальной способностью. Их кровь и ткани могут впитывать и надолго сохранять магические знания, — он переворачивает страницу, и, клянусь, я слышу стон из самой книги. — Коллекционеры собирают их и превращают в разумные гримуары.

Меня поражает ужас происходящего.

— Они превращают существ в книги? Пока они ещё живы?

— В сознании, — уточняет Кассиэль, его голос дрожит от отвращения. — Нервная система сохраняется на протяжении всего процесса. Они остаются в сознании, но не могут двигаться или говорить, за исключением тех случаев, когда открывают книгу и читают.

У меня почти подкашиваются ноги. Си-Джей поддерживает меня под локоть, его прикосновение необычайно нежное.

— Так вот почему ты им нужна? — тихо спрашивает он.

— Там что-нибудь говорится о вампирах-близнецах? — спокойно спрашиваю я, хотя внутри у меня всё переворачивается.

Кассиэль просматривает текст, перелистывая страницу за страницей со сверхъестественной скоростью, как будто его глаза находят нужную нам информацию. Они всё ещё светятся серебром, что должно что-то означать.

— Вот. Близнецы-вампиры женского пола особенно ценны, — говорит он. — Симпатическая связь между близнецами усиливает свойства поглощения. Они могут хранить знания, которые разрушили бы обычные хранилища, такие как запрещённые заклинания, утраченные языки, даже воспоминания и переживания.

Моя душа стонет в ответ на это, представляя судьбу, которая хуже смерти. Заживо содранную кожу, переплетённую в книгу, вечно пребывающую в сознании, пока её читают и изучают эти академические монстры. У меня сводит живот.

— Книга, которую ты держишь в руках, — шепчу я. — Это…?

Кассиэль мрачно кивает.

— Путеводитель, созданный Коллекционерами, в переплёте из кожи одной из их жертв. Демонстрация их мастерства.

— Сколько? — спрашиваю я срывающимся голосом. — Скольких из нас они собрали?

Кассиэль переворачивает ещё несколько страниц, каждое движение вызывает едва заметную реакцию у самой книги.

— Согласно этому каталогу, на протяжении тысячелетий они создавали два живых гримуара их вампирш-близнецов. Каждый из них специализируется на разных магических знаниях.

— Они чертовски редкие особенные, — говорит Си-Джей.

Я свирепо смотрю на него за то, что он указывает на чертовски очевидное.

— И они всё ещё в сознании? Спустя столько времени? — спрашивает Си-Джей нехарактерно подавленным голосом.

— Вампиры так просто не умирают, — говорит Кассиэль. — Этим гримуарам сотни лет, но они всё ещё в сознании. Всё ещё страдают.

Я отступаю, моё сердце бешено колотится.

— Неудивительно, что мои родители держали меня взаперти. Они прятали меня от этого.

— Или… — Си-Джей останавливается и бросает на меня взгляд, который говорит о многом.

— Или что? — спрашивает Кассиэль, не воспринимая комнату так, как это обычно бывает у него, что так очаровывает.

— Или они знали и бросили меня на съедение волкам, — тихо говорю я.

— Но, если бы они пришли за тобой в ночь кровавой луны, они бы просто передали тебя, — говорит Си-Джей, пытаясь отвлечься от пережитого ужаса. — Зачем посылать тебя сюда?

— Это было не из соображений безопасности, — бормочу я. — Для чего же тогда?

— Обереги? Древняя магия? Мы? — уточняет он.

— Вы?

— Ну, может быть, в представлении твоих родителей это были не мы, а существа, которые могли бы защитить тебя.

— Я убил ради тебя, — напоминает мне Кассиэль.

— В чём значение кровавой луны? — спрашиваю я.

— Согласно книге, Луна действует как маяк, указывающий на местонахождение редких и ценных существ. Коллекционеры могут отследить её и привести непосредственно к тебе.

На меня накатывает холодный вопрос.

— Айзек. Коллекционеры тоже хотят его заполучить?

Кассиэль качает головой.

— В тексте особо упоминаются близнецы женского пола. Что-то в биологической структуре женщин-вампиров делает их идеальными сосудами для этого процесса.

— Значит, мой брат в безопасности, а мне суждено стать чьей-то библиотечной книгой? — мой голос срывается от истерики. — Это просто здорово.

— Нет, если мы их не остановим, — говорит Си-Джей, и в его голосе звучит решимость.

— Нам нужно выбираться отсюда, — внезапно говорю я, чувствуя, как стены сжимаются. — Если кто-нибудь застанет нас с этой книгой…

— Слишком поздно, мисс Морворен.

Мы втроём оборачиваемся и видим Блэкриджа, стоящего у входа в запретную секцию, его тёмные глаза непроницаемы.

— Профессор, — признаёт Кассиэль, незаметно перемещаясь, чтобы встать между Блэкриджем и мной.

— Вламываетесь в запретную секцию, — холодно замечает Блэкридж. — Получаете доступ к запрещённым текстам. Я ожидал такого поведения от мистера Аквилы, но вы двое — досадное дополнение к его неприятностям.

Си-Джей сияет, и я борюсь с желанием закатить глаза, глядя на него.

— Сэр, это не то, на что похоже.

Си-Джей бросает на меня взгляд, который кричит «ради всего святого».

— Ты хочешь знать, почему Коллекционеры охотятся за тобой? — говорит Блэкридж. — Да, я хорошо осведомлён о твоей ситуации, мисс Морворен. Осведомлён лучше, чем ты думаешь.

От его слов у меня кровь стынет в жилах.

— Вы знаете о Коллекционерах?

Тонкие губы Блэкриджа изгибаются в подобии улыбки, но, скорее всего, это не так. Конечно, он знает.

Комната, кажется, кружится вокруг меня, когда Си-Джей и Кассиэль, словно защищая, придвигаются ближе ко мне.

— Вы один из них? — шепчу я, моя защитная магия скручивается внутри меня, готовая нанести удар.

На лице Блэкриджа появляется что-то похожее на обиду.

— Конечно, нет. Коллекционеры — мерзость, они извращают знания и изучение магии, превращая их в нечто чудовищное, — он проходит дальше в комнату. — Коллекционеры приближаются, мисс Морворен. У нас есть, возможно, несколько дней, прежде чем они попытаются прорвать нашу оборону.

Моё сердце бешено колотится в груди.