Темная душа (ЛП) - Ньютон Ив - Страница 6

Я колеблюсь лишь мгновение. А какой у меня ещё есть выбор? Небеса изгнали меня. Это тёмное, странное место — всё, что у меня осталось. Глубоко вдыхая, в котором всё ещё ощущается привкус озона и сожжённой благодати, я следую за ним. Мои чёрные крылья, тяжёлые и незнакомые, врезаются мне в спину, на время исчезнувшие, но не забытые. Чудовищные, он сказал. Может быть, он прав. Может быть, это то место, которому я действительно принадлежу.

Шагая за ним, стараясь не отставать, я чувствую на себе чей-то пристальный взгляд.

Повернув голову, я вижу, что кто-то смотрит на меня из-за обгоревшего дерева. Это один из чудовищ, о которых говорил Блэкридж. Его аура тёмная, с янтарными вкраплениями, которые странно отражаются в ночи.

Он излучает силу, от которой по моей вновь обретшей чувствительность коже пробегают мурашки. Несомненно, он чудовище. Могущественное. Его взгляд, даже с такого расстояния, пронзает мрак, оценивающий, расчётливый. В его позе чувствуется собственничество, территориальные притязания на землю, на которой он стоит. Он не двигается, не признаёт Блэкриджа, просто наблюдает за мной. Моя бунтарская искра, из-за которой меня выгнали из жемчужных врат, разгорается. Я встречаюсь с ним взглядом, задерживая его на мгновение дольше, чем это принято из вежливости, — это молчаливый вызов. На его лице мелькает удивление, прежде чем губы растягиваются в медленной, опасной улыбке. Из тех, что сулят неприятности.

Блэкридж не оглядывается и, кажется, не замечает молчаливого противостояния.

— Не отставай, мистер Кассиэль. У ночи здесь много глаз, и не все они настроены дружелюбно.

Дружелюбие — определённо не та атмосфера, которую я ощущаю в здешнем окружении. Но, с другой стороны, я и не ожидал, что меня встретят приветливо. Я отрываю взгляд от существа, и от этой встречи меня охватывает странный гул. Это место уже сейчас интереснее, чем когда-либо были небеса. Воздух трещит от невидимой энергии, а ветер, треплющий мои опалённые светлые волосы, шепчет о секретах. Очевидно, я самый новый экспонат в этой чудовищной академии. Так кем же это меня делает? И почему небеса послали меня сюда? Наверное, чтобы преподать мне урок, чтобы я приполз обратно со своими чёрными перьями, весь поникший и печальный, и молил о прощении и возвращении в Королевство.

О, да, как будто такое возможно.

Впервые в жизни у меня есть свобода — свобода делать всё, что я хочу, задавать любые вопросы, которые захочу, и изучать всё, что захочу. Я могу пойти против той самой реальности, которая привела меня в этот мир, если захочу.

Дрожь восторга пробегает у меня по спине. Это место, эти Серебряные Врата, наполнены грубой, неукротимой силой, которой так не хватало небесам, несмотря на все их небесное величие. Небеса — порядок, свет и удушающая, душераздирающая предсказуемость. Это место… хаос, тень и волнующая неизвестность.

Мы проходим через гигантские двери, украшенные древними символами, которые мне ничего не говорят, но мне не терпится узнать. Они мерцают слабым тёмным светом, когда я переступаю порог, признавая, что среди них появился новый игрок. Вестибюль огромен и напоминает собор, но вместо витражей с изображениями святых здесь есть тёмные ниши и арки, ведущие бог знает куда. Плавающие шары спектрально-голубого цвета освещают пространство, отбрасывая длинные танцующие тени, которые, как живые, извиваются на полированном чёрном мраморном полу. Студенты, разнообразное сборище существ с глазами, которые светятся не только отражённым светом, движутся по залу, их разговоры прекращаются, когда они замечают Блэкриджа, а затем и меня, идущего за ним по пятам, как только что пойманный экземпляр. Их взгляды задерживаются на мне, полные любопытства, опаски, а у некоторых и хищного интереса, от которого волоски на моих руках встают дыбом. Хорошо. Пусть глазеют. Пусть задумаются, что за новое чудовище появилось среди них.

— Мистеру Кассиэлю потребуется комната в здании Высшего Класса, — объявляет Блэкридж женщине с суровым лицом и глазами рептилии, которая материализуется из одной из тёмных ниш. Она бросает на меня взгляд, от которого кровь стынет в жилах, затем коротко кивает и скользит вверх по лестнице. Высшего Класса? Итак, я начинаю не с самого низа списка чудовищ. Любопытно.

Блэкридж ведет меня вверх по широкой лестнице, которая, кажется, уходит в бесконечность, следуя за рептилией. На стенах висят портреты существ со слишком большим количеством зубов, или с недостаточным количеством глаз, или с крыльями, сделанными из тени и кости. Они смотрят, как я прохожу, их нарисованные глаза следят за каждым моим шагом. Никто из них особо не выглядит ангельски.

— Твоё падение, — говорит Блэкридж, и его голос эхом отдаётся в похожем на пещеру лестничном колодце, — было впечатляющим?

Я смотрю на него. Он что, издевается надо мной?

— Оно было незабываемым, — обгоревшие перья и сломанные кости, как правило, остаются с тобой надолго.

— Большинство падений таковы, — бормочет он, почти про себя. — Но немногие приземляются так точно. Возможно, судьба? Или просто космическая шутка. Эта академия преуспевает и в том, и в другом.

Он останавливается перед тяжёлой, окованной железом дверью, над которой почти взволнованно маячит рептилия.

— Эта будет твоей. Постарайся не поджечь её. Предыдущий обитатель был склонен к пиромании, — на его лице появляется ещё одна леденящая душу улыбка. — У тебя есть какие-нибудь способности, мистер Кассиэль? Кроме небесного сияния?

Способности. Раньше у меня никогда не было никаких способностей, но это было на небесах. Кто знает, на что ангел способен здесь?

— Думаю, мы скоро узнаем, — мягко говорю я.

Он прищуривает глаза, решая, скромничаю я или говорю правду.

— Добро пожаловать, официально, в Серебряные Врата, мистер Кассиэль. Желаю тебе найти то, что ищешь.

С этими словами он исчез, растворившись в тенях, как будто был рождён из них. Я открываю дверь. Комната большая, роскошная, с окном, выходящим на тот же двор, где я видел это энергичное создание. Он всё ещё там, смотрит на здание на противоположной стороне.

Моя комната — роскошный кабинет в Готическом стиле. Тёмное резное дерево, тяжёлые бархатные шторы цвета запекшейся крови и массивный камин, который с ревом оживает, когда я прохожу внутрь. Совсем не похоже на стерильную красоту небесных царств. Здесь нет ни мерцающего золота, ни нетронутой белизны. Это место окутано тенями и тайнами.

Найти то, что ищу.

Что я ищу? Свободу. Знания, которые небеса сочли слишком опасными. Место, где быть слегка чудовищным существом — это не смертный приговор, а обязательное условие.

Что ж, здесь это, по-видимому, само собой разумеющееся. Воздух здесь насыщен потенциалом, ароматом старой магии и новых начинаний. Мои крылья, всё ещё слегка ноющие после падения и их трансформации, чувствуют себя как дома в гнетущем величии этой комнаты.

Рай был прекрасен, но то была позолоченная клетка. Серебряные Врата, несмотря на всю свою угрозу, дарит ощущение свободы. Я провожу рукой по прохладному, тёмному дереву письменного стола. Блэкридж сказал, что я отлично впишусь. Возможно, он прав. Может быть, чудовище всегда была здесь, просто ждала подходящего момента, чтобы сжечь ангельский фасад. А это место? Это место, кажется, полно дров.

Глава 6. ИЗОЛЬДА

Внезапно пробирающий озноб пробуждает меня от беспокойного сна. Я смотрю на сводчатый потолок и вспоминаю, где нахожусь. Мой желудок урчит от голода, напоминая, что я уже несколько часов не пила кровь. Моё дыхание превращается в облачко пара, и это говорит о том, насколько холодно в комнате. Нахмурившись, я сажусь и плотнее натягиваю пиджак Си-Джея на грудь. Мои соски напряглись от холода и ноют. Пульсация между моих бёдер имеет прямое отношение к моему сну, в котором Си-Джей дёргал меня за волосы, сидя на мне сзади, и я снова застонала, видя, как моё дыхание отражается в воздухе. Вылезая из постели, я подхожу к платяному шкафу, где на одной из нижних полок заметила большое тёмно-синее одеяло. Я вытаскиваю его и бросаю на кровать, снимаю пиджак Си-Джея и кладу рядом с собой, как грустная женщина со своим ненастоящим бойфрендом, прежде чем снова забраться в постель и натянуть одеяло до подбородка. Тепло почти сразу же проникает в мои кости, и я понимаю, что это зачарованное одеяло.