Любовь с первого багета (ЛП) - Буше Аманда - Страница 8

— Bonne idée[43].

Да, идея и правда хорошая. Я была готова взять свою личную жизнь в собственные руки.

Начиная с Адриана.

Глава 9

 Через неделю после художественной выставки все в «У Филиппа» праздновали успех Адриана. Формально — не совсем все: ресторан работал как обычно, но в основном был заполнен постоянными посетителями. Сам Адриан взял выходной, так что за стойкой его сегодня не было. Вместо этого он устроился рядом со мной, по эту сторону длинного сверкающего прилавка, и его обтянутое джинсами бедро едва заметно касалось моего, когда кто-то из нас шевелился.

Вечер шёл своим чередом, и я всё больше жаждала этого лёгкого, будто случайного, но таких неслучайного прикосновения, пока оно не стало единственным, о чём могла думать. Температура моего тела колебалась где-то между вулканической и готовой взорваться сверхновой. Всё было идеально.

Марго — ещё одна барменша, которую я знала лишь мельком, — подавала напитки. Бруно принёс шампанское, которое, по его настоянию, продавалось по закупочной цене. Вечеринка была чудесной, и волнение от возможного романа с Адрианом делало всё происходящее ещё прекраснее.

Наверное, даже слишком прекрасным.

Моё сердце бешено забилось, когда наши взгляды встретились. Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание у самого уха:

— J'ai un cadeau pour toi[44].

Он собирается что-то мне подарить? Сердце сжалось, дыхание перехватило от предвкушения.

— Ah, bon?[45] — только и смогла вымолвить я, стараясь звучать спокойно.

Он кивнул, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

— Я покажу тебе. Он в багажнике моего фургона.

— Худшая фраза для знакомства, которую я когда-либо слышала, — поддразнила я, едва сдерживая смех.

Адриан усмехнулся:

— Ты права, это может быть истолковано двусмысленно. Давай попробуем ещё раз: у меня в фургоне кое-что для тебя. Клянусь, я не серийный убийца.

Я рассмеялась:

— Гораздо убедительнее.

— И я так думаю, — ответил он с улыбкой.

— Так что же это за подарок? — спросила я, отставляя бокал шампанского.

— Une surprise[46]. — Он переплёл свои пальцы с моими, встал и мягко стащил меня со стула. В его голубых глазах теплился смех, но под ним скрывалось нечто большее — намерение, сосредоточенность, от которой у меня внутри всё сжалось от волнения, а по животу разлилось тепло. — Viens[47].

Он попросил меня пойти с ним — и я, не раздумывая, подчинилась.

Адриан протянул Марго немного денег, чтобы оплатить наши напитки. Я попыталась заплатить за свою часть, но он отмахнулся. Перехватив взгляд Флер, я дала понять, что ухожу. Она заметила наши руки, сцепленные пальцами, и бросила на меня взгляд, который можно было истолковать только как смесь «ты, дерзкая девчонка» и «беги домой и сними трусики как можно скорее». Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

На улице Адриан подвёл меня к небольшому белому фургончику — чем-то напоминавшему машину для доставки еды.

— Шикарно, — сказал он с лёгкой самоиронией, указывая на фургон.

— Très chic[48], — согласилась я, кивая так серьёзно, как только позволяли три бокала шампанского.

— У меня есть мотоцикл, — добавил он, — но на нём не повозишь грузы и не доставишь заказы.

Я кивнула, но мои мысли унеслись прочь. Я уже представляла, как мы с Адрианом мчимся по просёлочным дорогам: ветер треплет волосы, прохладный воздух касается кожи под кожаной курткой, которую я давно хотела купить, мои руки обвивают его талию, а щека прижимается к его спине.

Mon Dieu! Мы даже не целовались и не были на настоящем свидании, а я уже воображала нас парой, отправляющейся в путешествие.

Ради здравого смысла я попыталась усмирить фантазию, но всё в этой картине казалось слишком правильным.

Адриан открыл заднюю дверь фургона и вытащил оттуда большую коробку — примерно мне по пояс, завёрнутую в блестящую золотистую бумагу и перевязанную алым бантом.

— Ух ты! У тебя и правда есть для меня подарок! — выдохнула я. Сердце забилось так быстро, что я чувствовала его где-то в горле.

Как будто чувствуя, насколько я взволнована, Адриан мягко обхватил мою шею ладонью и слегка откинул мою голову назад.

— Joyeux anniversaire[49], — прошептал он, глядя прямо в глаза. Его большой палец нежно провёл по линии моего подбородка.

— Но сегодня не мой день рождения, — прошептала я, улыбаясь.

— Это не день рождения, — ответил он. — Это дата.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Он наклонился ближе.

— Наш первый поцелуй.

Он дал мне время отстраниться, но я не хотела. Если бы он не сделал первый шаг, я бы сама поцеловала его до конца ночи. Обвив его шею руками, я зарылась пальцами в его тёмные волосы и прижалась губами к его губам. Я ждала этого поцелуя неделями.

Сначала лёгкое прикосновение, затем — более уверенное, и наконец — обжигающе-прекрасное. От него по телу прошла волна, будто ток, заставившая каждую клеточку жить. Это был тот самый поцелуй — от которого ты таешь, теряешь себя, перестаёшь дышать, потому что жить без него уже невозможно. Тот, ради которого отдаёшь часть души и получаешь взамен нечто большее — целостность.

Адриан медленно отстранился. Его глаза горели, дыхание было сбивчивым.

— Je pense à toi jour et nuit[50].

Эти слова прозвучали, как ласка во тьме, заставив меня дрожать.

— Я видел только тебя с того дня, как ты взяла у меня корзинку с багетом и сказала, что твоё свидание вслепую сорвалось, потому что ты выглядишь слишком привлекательно.

Его пальцы нежно скользнули по моим волосам, откидывая их с лица.

— Tu es plus que belle[51].

От его слов у меня перехватило дыхание. Делать из металлолома и дерева предметы интерьера — не единственное, что Адриан делал хорошо.

Мой взгляд упал на коробку:

— My present?[52]

Он улыбнулся и протянул её мне.

— Ты нетерпелива.

— Curieuse[53], — поправила я. Для такой большой коробки она оказалась удивительно лёгкой.

Адриан помог мне поставить коробку на землю, пока я разворачивала упаковку. Внутри оказалась лампа — та самая, что мне так понравилась, когда я впервые увидела его работы.

— Это чудесно… — прошептала я, проводя пальцами по изящным металлическим листьям, обвивавшим абажур. Коробка была большой, потому что он добавил и светлый кремовый абажур с тонким завитком на ткани. — Это лучший подарок в моей жизни.

Адриан выглядел удивлённым, и я поняла, что он до сих пор не осознаёт, насколько он талантлив. Я поклялась, что помогу ему поверить в себя. Он создан не для того, чтобы стоять за барной стойкой. Его призвание — превращать обломки и металл в чудеса.

— Поможешь донести домой? — спросила я. — Это совсем рядом.

— Bien sûr[54], — ответил он, закрывая фургон. В одной руке он нёс лампу, в другой держал мою ладонь, и так Адриан проводил меня домой.

Эпилог

 Флер крепко обняла меня.