Бывший. Добьюсь тебя снова (СИ) - Макова Марта - Страница 37

– Что случилось? – мысли в голове запрыгали теннисным мячиком, отскакивали от черепа и, сталкиваясь в полёте, опять хаотично разлетались. Я снова сделал что-то не так? Обидел внезапным уходом? Передумала? Разыгрывает? Здесь был Герман? Наплёл ей какую-нибудь чушь, как пытался врать мне?

– Ты мне ответь. – скривила губы в недоброй улыбке. – Ты же решил сбежать. Зачем вернулся? Что-то забыл?

Тряхнул головой, в попытке расставить мысли по местам. Бессонные и напряжённые сутки давали о себе знать заторможенностью.

– Сбежать?

Белка скинула мои руки и развернувшись пошла вглубь квартиры. Быстро разулся, повесил на вешалку пальто, на ходу потрепал по голове крутящегося у ног щенка и поспешил за ней.

– Ты собираешься? – радостно оглядел раскрытый чемодан на кровати и аккуратно сложенные в нём вещи. – Наш корпоративный самолёт полетит обратно только послезавтра. Время ещё есть.

– Я не полечу с тобой, Арс. – не глядя на меня, сняла с плечиков яркий, летний сарафан и аккуратно сложила его.

Равнодушная, холодная, сосредоточенная. Да, блядь! Где моя пылкая Белка? Откуда опять взялась язвительная стерва?

Решительно вырвал тряпку из её рук.

– Что произошло? Ответь. Я хочу знать. Я не умею читать мысли. – зашвырнул скомканный сарафан в чемодан. – Бесят эти ваши бабские штучки – сама придумала, сама обиделась, а ты, мужик, догадайся!

Белка захлопнула крышку чемодана, села на край кровати и потёрла ладонями лицо. И сразу стала какой-то потерянной. Плечи опустились, голова поникла. Хрупкая, уязвимая. Присел перед ней на корточки, погладил ладонями бёдра и заглянул в опущенное лицо. Твою ж мать! Сидит, губы кусает!

– Белочка, Бельчонок мой, ну что ты? Что случилось? – потянулся убрать упавшую на лицо прядь. Дёрнулась, отстраняясь, недобро сверкнула зеленью глаз.

– Скажи мне, Арс. Вчера после разговора с Германом, ты просто сбежал ничего не объяснив, ночью прислал сообщение "не жди меня". Что, по-твоему, я должна была подумать?

Ну треш! Растерянно потёр пятернёй затылок. Я даже не предполагал такой расклад. Всё с этой женщиной у меня не так, как с другими. Ни перед кем из них никогда не считал нужным держать подробный отчёт о своих делах. Сказал "не жди", значит ложись спать и не жди. Сказал "дела", значит, у меня важные дела или встречи, много работы, полная загрузка, не до разговоров и объяснений.

– Прости. – покаянно уткнулся в красивые колени, поцеловал одну, вторую, растёр ладонями напряжённые мышцы стройных бёдер. – ЧП у нас произошло. Пришлось срочно сорваться, я был ближе всех, можно сказать, на месте, вот и поехал сразу, как только узнал.

Подняла на меня враз потемневший взгляд.

– Что-то серьёзное? На вашем заводе?

– Да. Авария. – внимательно рассматривал хмурое лицо. Такая холодная, далёкая. В эту минуту совсем не моя, чужая, словно и не было наших дней и ночей.

– Но ты мог бы позвонить мне, сказать. Почему сорвался, почему не можешь приехать домой. Мне не пришлось бы пережить эти ужасные сутки. Я была уверена, что ты тоже меня бросил.

Тоже! Твою мать, я реально идиот! После её рассказа мог бы подумать, понять, что Белка именно так отреагирует. С ней нельзя, как с другими. Если хочу, чтобы была со мной, нужно срочно перестраиваться.

Поднялся с пола и сел на кровать рядом. Хотелось обнять и успокоить, но чувствовал, что оттолкнёт.

– Прости, я не подумал. Не привык отчитываться перед своими женщинами. Да и не больно-то они нуждались в моих объяснениях. Кажется, им вообще было неинтересно, что у меня происходит на работе.

– Странные отношения у тебя с женщинами.

– Обычные. – пожал плечами. – Я обеспечиваю, она не выедает мозг.

Белка резко вскочила и решительно открыла чемодан. Подхватила скомканное платье, лежащие сверху и дёргаными движениями сложила его.

– Меня не устраивают такие отношения. – швырнула тряпку обратно. Окатила презрительным взглядом как болотной водой. – Я не нуждаюсь в твоих деньгах, и сидеть тихой мышью под веником не собираюсь!

– Нет, Белка, нет! Мне не нужна тихая мышь. – рванулся к дикой амазонке, стиснул, не давая ускользнуть. – Мне ты нужна. Я всё понял. Уяснил. Исправлюсь.

У тебя не будет третьего шанса, Резцов. Не та женщина, не тот характер и мировоззрение. Если не перестроишься, можешь вообще потерять.

– Скажи, почему ты отказала Герману?

Старательно выкручивающаяся из моих рук Белка, тормознула, подняла на меня полный недоумения взгляд.

– Не хочу повторить его ошибок.

Моё объяснение вызвало у неё лёгкий смешок. Хлопнула ресницами и недоверчиво, мелко потрясла головой.

– Что он тебе сказал? О чём вы говорили, Арс?

– Он врал.

– Откуда ты знаешь?

– Я тебе верю, а не какому-то левому, тем более обиженному, мужику.

– Герман хотел, чтобы я бросила всё, засела дома, варила ему борщи и встречала вечерами у дверей с домашними тапочками в зубах.

– Э-э-э... – не удержал смешок. – Оказывается есть ещё больший идиот, чем я.

– Герман не идиот, он хитрый, умный и упорный. Подозреваю, что он ещё может появиться.

– Ну пусть попробует. – и пока Белка расслабилась и, кажется, повеселела, воспользовался моментом и поцеловал сухие, горячие губы. – Увезу тебя в Москву, там у него не будет шанса даже близко подойти к тебе.

– Насчёт Москвы. – положила ладонь мне на грудь в попытке отстраниться. – Сейчас я с тобой поехать не могу.

Что за новости? Сделал вдох-выдох, усмиряя поднимающееся раздражение вперемешку с тревогой. Спокойно, Арс! Причин у Белки поможет быть много: фильм, собака, ещё что-то, чего я не знаю, может, к Михалычу с Марией планировала ехать. Хотя зачем ей в апреле в тайге летний сарафан?

– Почему? – ненавязчиво поглаживал стройную спину, пытаясь плавными движениями успокоить Белку и заодно обуздать рвущееся из меня недовольство.

– Улетаю на пару недель в Марокко. Намечаются отличные съёмки. Давно мечтала об Атласских горах. – зелёные глаза мгновенно загорелись предвкушением и азартом.

Внутри заворочался неизвестный зверь. Ревность? Беспокойство за её безопасность? Нежелание расставаться? Всё разом и сверху ещё мой эгоизм чистой воды.

С трудом пересилил себя. Всё справедливо. Это её работа, её жизнь, её мечты. Я не вправе мешать и тем более запрещать. Нужно как-то подстраиваться, ей же тоже придётся это делать. Мы должны найти общее решение, прийти к одному знаменателю, понять, принять друг друга, обеспечить поддержку.

– Ты поедешь одна в чужую страну? А как же безопасность? – это тревожило меня больше всего. Красивая, одинокая женщина в дикой местности. Мало ли кто может ей встретиться. Люди, зачастую, гораздо опаснее дикого зверья.

– Нет, конечно. – Белка беззаботно пожала плечами. – С Гастоном. Он отличный и надёжный спутник в таких поездках. Это не первая наша с ним экспедиция.

Какой ещё Гастон? Грубое, непечатное слово, созвучное с этим именем, так и крутилось на языке, просилось выплюнуть его из себя вместе с чёрной ревностью.

– Кто это?

– Гастон Дюрье. Знаменитый французский фотограф. Мой коллега и хороший друг. Я вас обязательно познакомлю, при случае. Он классный парень.

Парень? Пока Белка закрывала чемодан и запихивала его в гардероб, я набрал в интернете имя этого классного парня.

Заскрипел зубами, увидев его улыбающуюся на весь экран телефона довольную морду. И с этим белозубым и темнокожим жеребцом я должен отпустить свою женщину?

Глава 44. Белка

– Через час будем в Бене-Меллале, немного осталось. – ведущий машину Гастон искоса бросал взгляды на меня, сидящую на пассажирском сидении и рассматривающую свежие снимки на камере. – Есть хорошие кадры?

– Маготы оказались очень дружелюбными, позировали, как заправские модели. – фотография самца бесхвостого "берберского макака" был изумительной. Я немного приблизила её, чтобы полюбоваться клыкастой, ощерившейся в "улыбке" мордой обезьяны.