Вариация (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 101

Она подошла ближе:

— Как? Так, будто я тебя хочу и наконец что-то ради этого сделала? Так, словно я решила изменить свою жизнь и переехала на Аляску?

— Да. Все перечисленное.

Были бы у меня наготове ключи, я затащил бы ее в постель меньше чем за двадцать секунд.

— Должна сказать, довольно сексуально, что ты наконец на это решился, — сказала она, глядя на задний двор. — В смысле, на Ситку.

От этой проклятой улыбки я чуть с ума не сошел. Она шагнула ко мне:

— Ты осуществил свою мечту, Хадсон.

— И да и нет. Ты моя мечта, и я оставил между нами целый континент, чтобы дать тебе время и свободу. — Я указал на Сэди. — Так что стой там и объясни, почему ты взяла и бросила все, ради чего работала как проклятая.

Она выгнула бровь, глядя на меня:

— Что ж, ладно. Я вернулась в Нью-Йорк и изо всех сил старалась не думать о тебе, но с треском провалилась. Я пришла в труппу и… — Воцарилась тишина. Она смотрела на лес и подбирала слова. — И почувствовала, что для миллиона разных дел мне приходится быть миллионом разных людей, но никто из них на самом деле не я. Я сидела в раздевалке, а другие танцоры суетились вокруг меня. И думала я лишь о том, что я чувствую себя настоящей, без притворства и защитной брони, только когда я с тобой. Я больше не могла там находиться. — Она вздохнула всем телом. — И вот, я ушла, так и не подписав контракт. Мне все равно, кто танцует в «Равноденствии», потому что какое это имеет значение, если я несчастлива?

— Ты слишком хороша, чтобы скрываться тут вместе со мной. — Меня это убивало, но я должен был сказать. — Ближайшая профессиональная труппа — примерно в шестистах милях отсюда, Алли.

— Я не скрываюсь, Хадсон. Я живу. Надеюсь, вместе с тобой. Но уже сомневаюсь, не переоценила ли я твою мантру «заполучу тебя любым возможным способом», — сказала она, скрестив руки на груди.

— Ты не можешь все бросить. Только не из-за меня. Я не допущу. Баланс — да. Уволиться — нет.

Она заморгала:

— Так я не увольняюсь. Мне поступили предложения практически от всех трупп, в которых мне хотелось бы танцевать.

— Ни одной из них здесь нет.

Черт возьми, неужели я и впрямь отговариваю любовь всей моей жизни быть со мной?

— Разумеется, нет. Я буду уезжать примерно на три недели три-четыре раза в год, в зависимости от того, какие роли выберу. Я не буду подписывать контракт ни с какой труппой. Теперь я официально на фрилансе. — Она пожала плечами: — Ты осуществишь свою мечту, а я свою. И лучше всего то, что нам удастся сделать это вместе. Только мне нужно найти место, чтобы тренироваться, и заказать кое-какое оборудование. Конечно, если ты не против, чтобы я тут жила. Если против, я найду жилье неподалеку, и мы немного подождем.

Я покачал головой:

— Подождем? Алли, я любил тебя все эти одиннадцать лет. Я согласен только просыпаться рядом с тобой каждое утро — иначе это не «медленно», это скорость ледника.

Улыбка озарила все ее лицо.

— Тогда просыпайся каждое утро рядом со мной.

Тут наверняка был какой-то подвох.

— А как же Ева?

— Ей надо найти собственное место под солнцем. Насчет Энн ты и так в курсе: она решила остаться на мысе, чтобы быть поближе к Джунипер. — Она наклонила голову. — Что еще тебя смущает?

— Помимо очевидного?

— Насчет Лины… — прошептала она.

Я кивнул, а про себя приготовился к тому, что сердце вот-вот вырвут из груди.

— Я тебя не презираю, — тихо призналась она. — Само собой — я же приехала. Прости, что я так сказала. Мне потребовалось часа три, чтобы понять, что моя мать поставила тебя в безвыходное положение и мы оба из-за этого пострадали. Я, как никто другой, понимаю, каково это — оказаться в плену у лжи. — Она снова принялась крутить Линино кольцо. — Я думала об этом, прямо села и думала о том, каково было бы смотреть на тебя каждый день, — помимо очевидного притяжения. Я спросила себя: ты сыграл роль в одной из главных трагедий в моей жизни, но разве это сводит на нет простую, непоколебимую истину, что я тебя люблю? Оказалось, нет. Ты не виноват в смерти Лины, Хадсон. Ты оказался там случайно. И благодаря тому, что ты там оказался, я осталась в живых.

Все мое тело напряглось.

— Повтори.

— Ты не ви…

— Не это.

Я приблизился к ней.

— Ой! — Она улыбнулась и обвила мою шею руками. — Я тебя люблю. Я всегда буду тебя любить. Это моя опора. Мне не нужны пять минут — мне нужна вся жизнь.

— Каждый день. Каждую ночь. Ты и я. — Я прижался лбом к ее лбу, пропуская это совершенное ощущение сквозь себя, в самую глубину души. — Никто не уйдет. Никогда.

— Об этом я и прошу. — Она губами коснулась моих губ. — Справишься?

— Да. Справлюсь. — Я поднял ее на руки, и она сомкнула лодыжки у меня за спиной. — Для этого я и рожден.

Эпилог. Алли

Пять лет спустя

Зал «Метрополитен-опера» от всеобщего волнения весь гудел. Мы пробирались к своим местам. Я взглянула на семейную ложу, которая больше нам не принадлежала, и улыбнулась ясноглазому мальчику, который в нетерпении разглядывал оркестровую яму.

— Скучала по дому? — спросил Хадсон.

Наши пальцы переплелись. Он вел меня вдоль заднего ряда прямо к центру.

— Нет, — ответила я.

— Не ври, — пожурила меня из-за спины Кенна. — Ты же знаешь, что твоих любимых рогаликов не найти ни в Вашингтоне, ни где вы там теперь живете.

— Ты же прекрасно знаешь, где мы живем, — парировала я.

Мы подошли к местам в центре, где уже сидели Кэролайн с Гэвином и Энн. Уже два года Хадсон служил на мысе Кейп-Дисаппойнтмент, и пока что там нам нравилось больше всего. Хотя я частенько скучала по нашему дому на Аляске.

— Нам сюда, милый, — сказала Кенна, указывая на два места, и внимательно посмотрела на мужа. — Ты же сейчас не по работе переписываешься? Передай им, мне все равно, кого там нужно резать, — на этот вечер ты мой, Матиас.

— Просто спросил у няни, как у них дела, Кен. — Он сунул телефон в карман пиджака, расстегнул верхнюю пуговицу и сел. — Кстати, с ним все в порядке.

— Знаю, я же писала ей в вестибюле.

Кенна села рядом с ним, а я оставила одно место пустым и уселась рядом с Хадсоном.

— Наверное, она считает нас психами.

— Или же чересчур заботливыми родителями, — возразила я.

Хадсон наклонился вперед и посмотрел мимо Кэролайн и Энн на Гэвина:

— Ты без пары?

— Ну, — пожал он плечами. — Не возражаешь, если позаимствую твою?

— Возражаю, — ответил Хадсон, откинувшись на спинку, и положил руку мне на бедро.

— А где Майлз и Тайлер? — спросила я.

При виде меня какая-то девочка-подросток с рыжими волосами вздрогнула, быстро развернулась и села на место.

— Тай за кулисами с девочками, — ответила Кэролайн. — Все на нервах. — Она посмотрела на меня. — Тебе удалось попасть за кулисы?

Я с улыбкой кивнула:

— Она выглядит потрясающе и очень спокойна.

— У Майлза допрос в Бостоне, — улыбнулась Энн, и у нее порозовели щеки. — Но завтра он уже будет дома. Вы же займете твою комнату, да, Алли? А то я подготовила ее.

— Конечно, — сказала я.

Завтра начиналась та самая неделя, которую мы все освободили в своих графиках, чтобы провести время в летнем доме. Мамы не стало почти четыре года назад, но мы по-прежнему следовали ее правилам.

Я посмотрела на пустое место рядом со мной.

— Она придет, — сказал Хадсон, коснувшись моего виска губами.

— Пунктуальность не ее конек, — напомнила мне Кенна, но тут же выгнула шею, чтобы заглянуть нам за спину. — Зато поглядите, кто тут у нас пришел вовремя!

— Стали бы мы такое пропускать! — Эверетт наклонился и поцеловал меня в щеку. — Дайте нам секунду, и мы вернемся.

Его обручальное кольцо блеснуло в свете софитов.

— Даже ничего не екнуло от тоски по дому? — спросил Хадсон, поглаживая меня пальцами по бедру.