Вариация (ЛП) - Яррос Ребекка - Страница 37

Она провела языком по губе и слегка ее прикусила.

— А кто говорил о сексе?

Я крепче сжал ее бедра, следя за каждым движением. Мне хотелось наклониться и поцеловать ее так, чтобы высвободить эту губу, провести по ней языком, проникнуть в ее рот и наконец-то узнать, какова она на вкус. В случае с Алли мне было не впервой грезить о том, чего я никогда не получу. Но этот взгляд снова навел меня на мысли о ней и пробудил желание.

— Я просто уточнил, чтобы ты не болталась, как неуклюжий Франкенштейн, с поднятыми руками.

Она усмехнулась:

— Я соблюдала условия нашего соглашения. По правилам, ты можешь прикасаться ко мне на людях, — напомнила мне она. — А вот я прикасаться к тебе не могу. Не хотелось бы пользоваться этим преимуществом, когда между нами проскочит искра.

— То есть ты признаешь, что искра была?

Черт, наши губы так близко… Я думал, что знаю, каково это — хотеть женщину. Но я ошибался. Я познал это только сейчас.

— Признаю. У тебя была.

— Какая замечательная точность формулировок.

Я отвел глаза от ее губ и понял, что она за мной наблюдает. Наши взгляды встретились… и вспыхнули.

— Вношу поправку! Мое правило таково: можешь прикасаться ко мне, когда захочешь, Алессандра. На публике, наедине — не важно. Любой частью твоего тела к любой части моего. Когда захочешь.

Холодная вода снова плеснула на бедра — жаль, что не повыше.

— Если что, сейчас самое время, раз уж мы устраиваем представление и все такое.

Руки Алли легонько коснулись моих плеч.

— Только ради представления, — прошептала она.

Пальцы пробежали по моей коже и переплелись на шее. Меня пронзило желание, и я непроизвольно притянул ее ближе. От простого прикосновения, ощущения, что она в моих объятиях, в жилах вспыхнул огонь. Когда мы были подростками, я не мог с ней флиртовать, не мог пересекать черту, и у меня на это были причины. Даже на уровне инстинкта я понимал, что если когда-нибудь к ней прикоснусь, то уже не отпущу.

Тогда я понятия не имел, что с ней делать, а теперь знал. Мне были известны сотни способов ее отвлечь, и я подозревал, что с ней каждый из них заиграет новыми красками.

Алли тихо вздохнула и запустила пальцы мне в волосы. У меня перехватило дыхание.

Она взглянула на мой рот и приоткрыла губы, затем дважды моргнула:

— Я пошла на берег.

Она расслабила бедра и разомкнула лодыжки, а я ослабил хватку.

— Я тебя донесу, — запротестовал я, сдержав стон, когда она соскользнула по мне вниз. В мои планы не входило заморозить ее в океане.

— Я не боюсь холодной воды.

Ее руки пробежали по моей груди, а ноги коснулись песка. Вода доходила ей до пояса. Верная своему слову, она не вздрогнула, даже когда набежавшая волна намочила ее майку до самых ребер.

— А тебе, наверное, стоит побыть здесь еще минутку, а уж потом возвращаться.

Алли с ухмылкой попятилась к берегу и на ходу сняла рубашку и майку. Ее глаза загорелись.

Чертово розовое бикини!

При виде ее округлой груди у меня перехватило дыхание, а от ее изгиба талии руки сжались в кулаки. Она права. Мне нужно еще пару минут, потому что я чертовски возбудился.

— Чувствуешь? — спросила она, наклонив голову, и продолжила отступать.

— Что? — ответил я, ошеломленный тем, как она выглядит в этом своем гребаном купальнике.

— Игра, Хадсон, — сказала она и протянула руки, сжимая свою майку. — Непринужденная игра.

Алли развернулась и пошла к берегу, а я перестал сдерживать улыбку и зашел поглубже в воду, чтобы остыть. Я и сам не понял, что меня возбудило больше — то, как нежно ее пальцы скользили по коже, или искра жизни, блеснувшая в ее глазах во время отступления.

На долю секунды я увидел ее.

Это из-за тебя она…

Угрызения совести неприятно заскреблись внутри, но я тут же заткнул их и окунулся в волны с головой. Просто отвлечься, не больше. Для нее все это игра, она просто морочила мне голову, а я наслаждался каждой минутой. Я даже задумался, не отправить ли ей приглашение еще немного надо мной поиздеваться.

Только когда контроль над телом — и разумом — вернулся, я вышел на берег. Алли нигде не было видно.

— Куда делась Алессандра? — спросил я Джунипер.

Они с Кэролайн продолжали строить замок из песка.

— Я забыла панаму в машине дяди Гэвина. Алли сказала, что принесет, потому что все равно идет за телефоном к твоей машине, — ответила Джунипер, выгребая песок из-под строящегося моста.

— Очень мило с ее стороны.

— Потому что она хорошая, — сказала Джунипер, зыркнув на Кэролайн, и передвинулась к главной башне.

Та закатила глаза, когда Джунипер отвернулась, но, пока мы досыпали песок, не сказала против Алли ни слова.

Спустя несколько минут и две башни Алли вернулась. Теперь бикини прикрывал облегающий бедра розовый сарафан, при виде которого я чуть не принялся кусать костяшки. Она бросила телефон на стул, а затем подошла к нам с безразличным видом.

Между бровями у нее залегли две морщинки.

— Все в порядке? — спросил я и встал.

Мимо пробежал Гэвин.

— Да, — ответила она. Ее голос снова стал бесцветным. — Держи.

И она вручила Джунипер панаму с притворной улыбкой, от которой у меня волосы встали дыбом.

— Спасибо!

Джунипер надела шляпу и затянула под подбородком.

— Не за что.

Алли попятилась ко мне.

— Берегись! — закричал Бичман, и я выбросил руку и поймал фрисби в паре сантиметров от носа Алли.

Она быстро заморгала, не сводя глаз с флуоресцентно-желтого диска.

— Какого черта!

— Смотри, куда бросаешь!

Я отошел от Алли и резким движением кисти метнул фрисби обратно Эрику.

— Спасибо, — сказала она, откашлявшись. — К слову о рефлексах.

Я наклонил голову и остановил губы в нескольких сантиметрах от ее уха.

— Скорее, об играх.

Она фыркнула, и я улыбнулся. Ничего ближе к смеху я от нее еще не слышал, так что отнес этот звук к личным победам дня.

А день тем временем пролетел незаметно. Мама с папой похвалили песочный замок и, пока Гэвин дремал, повели Джунипер прогуляться по пляжу. Алли на удивление спокойно расспрашивала Кэролайн о кафе, и это вселило в меня странную надежду.

Затем я завороженно понаблюдал, как Алли учит Эрика выполнять арабеск. Она встала на левой ноге и подняла правую за спину под немыслимым углом.

Боже, как она прекрасна…

— Надо признать, она грациозна, — сказала Кэролайн.

— Скорее, изящна. Раньше я часами наблюдал, как она тренируется.

Я наклонился вперед, упершись локтями в колени.

— Она заставляла тебя смотреть, как тренируется? — спросила Кэролайн, собирая формочки Джунипер.

— Ничего она меня не заставляла! Не надо все выворачивать вот так.

Эрик попробовал повторить за Алли, но нырнул лицом в песок, и я рассмеялся.

— Мне хотелось быть с ней где угодно, а это означало прятаться у них в студии, пока мать не видит. Но и Алессандра сбегала в «Гризли» или пробиралась ко мне в комнату, чтобы со мной побыть.

Краем глаза я заметил, что Кэролайн пристально смотрит на меня.

— Лестница за моим окном была нужна не только на случай пожара.

— Напомни мне не отдавать эту комнату Джунипер, — пробормотала она.

Около четырех мы все собрали и я помог папе отнести зонтики к машине. Как только мы погрузили все в пикап, я пошел к душевой, чтобы сполоснуть ноги и не тащить в машину песок. Смыв его, я подошел к краю площадки и смотрел на океан, пока ждал Алли. Мы провели целый день с моими родными, Алли не сбежала, а Кэролайн держала язык за зубами.

А если учесть, что в воде Алли прижималась ко мне, день выдался прямо-таки прекрасным, хотя под конец она заметно отдалилась.

— О! Ты еще тут, это хорошо. — Кэролайн подошла к перилам и встала рядом, собирая длинные светлые волосы в низкий хвост. — Я хотела с тобой поговорить.

— О чем? Если хочешь, чтобы я сидел с Джунипер по несколько часов, когда закончатся занятия в школе, наверное, у меня получится внести изменения в график.