Лучшие враги навсегда (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 26

Переспать с ним казалось величайшим предательством по отношению к семье.

— Потеряла дар речи, принцесса? — раздается его низкий голос. — Это впервые.

Я открываю рот, чтобы ответить. Не знаю, что именно, но меня спасают решительные приближающиеся шаги.

Папа.

Его взгляд перемещается с Габриэля на меня.

— До меня дошли слухи о протестующих.

— Мы утихомирили их пару часов назад.

— Изначально стоило избегать их появления.

— Безусловно, — размеренно отвечаю я. — Поскольку они не вторглись на частную территорию, мы не могли действовать так решительно, как хотелось бы.

Он кивает.

— Ты встречал Алека? — интересуюсь я. — Прошло довольно-таки много времени с тех пор, как я его видела.

— Он уехал, — сообщает папа. — Дети, сама понимаешь.

Да, я понимаю. Алек работает сверхурочно. По сути, он только этим и занимается, но стоит выкроить свободную минуту, спешит домой..

— А Нейт? — спрашиваю я.

— Бродит где-то неподалеку. Завтра около полудня улетает обратно в Лондон.

Я киваю. Он здесь меньше сорока восьми часов, но мы договорились завтра позавтракать, так что я проведу с ним немного времени.

Папа снова переводит взгляд с меня на Габриэля. На этот раз задерживаясь на муже. Его глаза блестят, выдавая влияние алкоголя. Впрочем, он не пьяница. Это означало бы потерять контроль, а отец посвятил семьдесят пять лет своей жизни тому, чтобы этого не допустить.

Однако алкоголь делает его слова более резкими.

— Примите мои поздравления, — обращается Габриэль к отцу. — С наградой и сегодняшним вечером. Мероприятие превосходно организовано.

Папа кивает.

— Благодарю. Тебе понравилось?

— Безусловно.

— Отлично. Непременно передай от меня привет отцу и тете, — в его голосе явно слышится неприкрытое злорадство. Послание от Дэвида Коннована будет воспринято неблагосклонно, и он это знает. — Они, должно быть, в восторге от вашего брака.

Я прочищаю горло.

— Его тетя, на самом деле, помогает нам найти квартиру.

— Вот как? Любопытно.

— Я передам им, — заверяет Габриэль. Он вновь использует этот голос, обаятельный и уверенный. Словно он самый беззаботный человек на свете. — О, и седина вам к лицу.

Глаза папы расширяются.

— Прошу прощения?

— Ваши волосы, сэр, — произносит Габриэль. Угроза в его голосе почти неуловима, но я ее слышу. — Вам идет.

Ошеломить отца, лишив его дара речи, удается редко, но сейчас именно это и происходит. Он ошеломлен. Его взгляд скользит от Габриэля ко мне. Блеск в нем — мольба о поддержке. Он что, серьезно? Ты вышла замуж за этого человека?

Я улыбаюсь.

— Это правда. Тебе действительно следует поблагодарить меня, папа.

Его глаза на долю секунды сужаются, прежде чем он смеется.

— Любопытно, — снова произносит он и наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку. — Ступай домой, дорогая. Лилиан и ее помощница здесь все завершат.

— Хорошо, пожалуй, я так и сделаю. Еще раз поздравляю, папа.

Мы с Габриэлем на полпути к гардеробу, когда я начинаю смеяться. Это застает его врасплох, и я замечаю, как он наблюдает за мной краем глаза, что только заставляет смеяться еще сильнее.

Не могу поверить, что он только что сказал это отцу.

Я не перестаю хихикать, пока мы не выходим на тротуар перед «Уинтер». Воздух однозначно прохладнее, нежели внутри переполненного отеля, освежая мою разгоряченную кожу.

Адреналин, облегчение и алкоголь сделали мое настроение немного странным. Полулегкомысленным, полугрустным. Слава Богу, вечер закончилась, и мы справились.

Водитель Габриэля подъезжает, и мы садимся в машину. Мы направляемся к зданию Уинслоу в тишине, и я наслаждаюсь ею, откинув голову на подголовник.

Кто бы мог подумать, что именно Габриэль Томпсон противостоит моему отцу?

Я поворачиваюсь к нему. Габриэль задумчиво смотрит в окно. Мне редко доводится видеть его таким. Никакой ухмылки и никакого гнева. Только задумчивость.

— Эй, — зову я.

Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Принцесса?

— Знаешь, я не люблю, когда ты меня так называешь.

Его губа слегка приподнимается.

— Да, — мягко говорит он. — Я знаю.

— Я забыла сказать тебе кое-что. Похоже, твой брат прислал мне свадебный подарок.

Улыбка стирается с его лица.

— Он что сделал?

— Подарок прибыл несколько дней назад.

— Что это?

— Я не совсем уверена. Похоже на набор ножей.

Взгляд Габриэля становится разгневанным.

— Что?

— Что-то для дома, во всяком случае, с прикрепленной открыткой.

Машина сворачивает на мою улицу. Ее обрамляют знакомые деревья, а в конце — здание «Уинслоу», которое я называю своим домом уже много лет.

— Я хочу это увидеть, — заявляет он.

Габриэль Томпсон в моей квартире. До сегодняшнего вечера я бы сочла это немыслимым. Но после слов, что он прошептал мне на ухо…

Я ревную.

Я по-прежнему ему не доверяю. Вполне вероятно, что он планирует подставить меня и, как следствие, «Контрон». Возможно, это всего лишь уловка. Трюк. Бракоразводный процесс будет долгим, запутанным и кропотливым.

Это мой шанс вонзить свои крючки поглубже, прежде чем понадобится использовать их для рывка. Одному Господу известно, на что способны мужчины, когда хотят чего-то от женщин.

Для меня это также возможность провести с ним больше времени.

Габриэль наклоняется к водителю.

— Я поднимусь наверх вместе с Конни, — распоряжается он.

Водитель кивает.

— Подождать вас?

— Да, спасибо.

Мы входим в здание, где каменные полы вестибюля и темные ореховые двери лифта из выглядят так же, как всегда. Ничего не изменилось, за исключением того, кто сейчас находится рядом со мной.

В лифте я бросаю взгляд на Габриэля. Он выглядит напряженным.

— Полагаю, ты не очень близок со своим братом?

— Достаточно близок, — отвечает он. — В этом-то и проблема.

Двери лифта открываются, и я иду по все тому же коридору. Мой пульс учащается, когда я поворачиваю ключ в замке двери. С тех пор, как Блейк съехал больше года назад, квартира стала моим убежищем.

Габриэль, словно темная тень, движется следом. Он проходит в гостиную, тихий и высокий, и даже не произнося ни слова, я чувствую, как он оценивает пространство.

— Так вот где ты живешь, — произносит он.

Я указываю на столик у стены.

— Подарок там.

Габриэль мгновенно направляется к нему. Он возвышается над маленькой вещицей, все еще завернутой в подарочную упаковку.

Я освобождаю свои усталые ноги от туфлей на высоких каблуках. Облегчение окутывает меня, смешиваясь с тенью боли, пульсирующей в ногах. Я поднимаю туфли и опираюсь на мягкую обивку дивана, наблюдая за Габриэлем.

Он осматривает открытку, прикрепленную к подарку, и его взгляд медленно скользит по трем строкам, написанным от руки.

Я направляюсь на кухню, чтобы налить себе бокал прохладного вина.

— Что там? — спрашиваю я.

Он поворачивается ко мне.

— Угроза, но не тебе.

— Тогда кому? — мой голос звучит немного напряженно. — Хочешь немного?

Его взгляд падает на мои босые ноги.

— Да, — отвечает он. — Он через тебя дает знать, что следит за нами. За мной.

— Звучит зловеще, — произношу я, наливая еще один бокал вина.

Он забирает его у меня.

— Ну, у него есть склонность к драматургии.

— Это семейное?

Он бросает на меня испепеляющий взгляд и садится на одно из кресел.

— Он и моя тетя не одобряют наш брак.

Это заставляет нахмуриться. Я сажусь напротив него, подтягивая ноги и убеждаясь, чтобы серебристое платье достаточно их прикрывает.

— Почему? Станут ли они проблемой?

Он вытягивает свои длинные ноги.

— Скорее всего.

— Черт. Я думала, они будут рады. Разве не думают, что ты женился на мне с каким-то скрытым мотивом, который еще предстоит раскрыть?