Лучшие враги навсегда (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 64

— Я тоже, — бормочу я.

Телефон на боковом столике снова начинает гудеть, на этот раз еще настойчивее.

— Ответь, — говорит Конни. — Ты знаешь, что я думаю.

Я наблюдаю, как она выходит из комнаты и исчезает в коридоре, ведущем к кухне. Да, я знаю. Конни хочет, чтобы я был счастлив — и если это значит работать в «Томпсон Интерпрайзес», она не против.

Странно, как мы похожи. Всегда были, по сути.

Имя на экране телефона — не то, которое я ожидал. Не Дэррил. Не отец. Не тетя и не двоюродный брат.

Я поднимаю трубку.

— Привет, бабушка.

— Наконец-то, — ее голос сух, как всегда. — Ты уже закончил всех игнорировать?

— Я сказал отцу, что беру неделю отпуска.

— А также сказал, что не уверен, вернешься ли, — напоминает она.

— Да. Я знаю, что соперничество — это часть нашей ДНК, но больше не могу работать с Джейкобом. По крайней мере, не так, как раньше.

— Он воспримет это как победу.

— Да. Потому что он идиот.

Бабушка хмыкает — почти смеется.

— Знаешь, он тоже мой внук.

— Я в курсе. Но не уверен, знаешь ли ты, что произошло…

— То, что я не в Нью-Йорке, не делает меня слепой, мальчик, — говорит она, повышая голос. — Я все знаю.

— Ладно…

— Он заплатил людям, чтобы они изображали протестующих у гала-концерта, когда чествовали Дэвида Коннована. Ты это знал?

Удивление — единственное, что немного притупляет гнев.

— Черт. Настоящий гад.

— Он никому не покажет запись вашей свадьбы с камер наблюдения. Об этом уже позаботились, — говорит бабушка. — Очевидно, что у тебя есть и сердце, и мозги для компании. А семейному бизнесу нужно и то, и другое. У твоего двоюродного брата есть только одно.

Я закрываю глаза.

— Ему не понравится это слышать.

— А это и не обязательно, — сухо отвечает она. — Я настоятельно посоветовала Ричарду и Шэрон перевести его в новый офис в Сингапуре. Пусть поработает пару лет над азиатским расширением.

— Это… чертовски хорошая идея, — говорю я.

Как бы мне ни хотелось его прибить, Джейкоб действительно умеет работать.

— Конечно, хорошая, — с оживлением отзывается она. — Итак. Когда ты вернешься?

— Могу выйти завтра.

— Прекрасно, — говорит она. — Мои дети уже не молоды.

Это заставляет меня рассмеяться.

— Бабушка, при всем уважении… ты тоже.

— Вот именно. Как ты думаешь, почему я всех микроменеджу? Я прекрасно это понимаю. Именно поэтому компания должна быть в надежных руках. И еще. Приезжай в Оук-Хилл на выходные. С женой. Она мне нравится.

— А ты ей.

— Теперь ты мне льстишь, — бурчит она, но в голосе проскальзывает довольство.

Через секунду бабушка вешает трубку, даже не попрощавшись. Классика.

Я еще несколько секунд смотрю на телефон, прежде чем пойти на поиски жены.

Нахожу ее в гостиной. Конни стоит перед огромными книжными полками, которые оформила по своему вкусу: книги, сувениры, фотографии из интервью для «Бизнес Дайджест». На ней только моя футболка.

— На что смотришь?

— На нас, — отвечает она.

Я обнимаю Конни за талию и прижимаюсь щекой к ее щеке. На полке — две фотографии в рамках. Мы, будучи подростками: я после победы в лакроссе, она — на соревнованиях по выездке. Каждый из нас был занят завоеванием своей территории.

— Представляешь, если бы мы тогда знали? — тихо спрашивает она.

— Нет, — отвечаю я. — Наверное, и к лучшему. Мы бы с этим боролись. «Девушка Коннован»?

— «Мальчик Томпсон»? — она улыбается. — Кто бы мог подумать?

— И все-таки в этом есть смысл. Кто еще мог понять тебя, кроме меня? — я откидываю ее волосы с плеча и целую в шею. — Ты разогрела еду?

— Ага. Ты ответил?

— Да, — шепчу я. — Похоже, моего двоюродного брата больше нет в компании.

— Что?

— Ну… по крайней мере, не в стране. Бабушка отправляет его в Сингапур.

— Это же чудесно! — она оборачивается в моих объятиях. — Значит, ты вернешься?

— Думаю, да.

— Бабушка подтолкнула? Она и вправду все знает.

— О да. Возможно, даже больше, чем хотелось бы.

Конни улыбается.

— Похоже, мы снова на старте. Ты — в «Интерпрайзес», я — в «Контрон». Мы снова… профессиональные враги.

— Ммм, — говорю я. — Я предпочитаю «соперников».

— Соревнование с тобой всегда делало меня лучше.

— Сейчас, принцесса… нет никого, кому бы я предпочел проиграть.

Ее глаза смягчаются.

— Как думаешь, мы справимся?

— Конечно. Я знаю, что важно. И к какой команде принадлежу. К твоей.

Она целует меня в ответ. Это лучшее ощущение в мире — держать ее рядом, знать, что она чувствует то же, что и я.

— Я люблю тебя, — шепчет она. — И я тоже в твоей команде.

— В нашей команде.

— Да.

— И у нашей команды, между прочим, свидание, — говорю я, снова целуя ее в шею.

Боже, как же она ощущается. Не могу дождаться, чтобы…

— Сначала – еда, — смеется она. — Нам нужно подкрепление.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

— Мне все в тебе нравится.

— Что, мы теперь соревнуемся в любви?

Она улыбается и уходит к кухонному острову.

— А разве не этим и занимаемся?

Да, думаю я. И я с радостью проведу за этим остаток своей жизни.

Эпилог

Конни

Год спустя

Я скрещиваю ноги на барном стуле, и подол коктейльного платья скользит вверх по обнаженной коже. Мартини передо мной почти допит. Я сижу в баре отеля уже полчаса, но не одна.

Ожидание составляет компанию.

За стойкой бармен замечает мой почти пустой бокал.

— Еще один, мисс?

Я не поправляю его.

— Да, пожалуйста. Сделайте двойной.

Бармен улыбается.

— Долгий день?

— Планирую провести еще более долгую ночь.

Его брови поднимаются, улыбка кривится в уголке губ.

— Понятно, — говорит он. — Ждете кого-то?

Настоящий ответ — да… но мы играем не в эту игру.

— Нет, — отвечаю я. — Просто отдыхаю. Я в Вегасе на конференции.

Это правда.

— Ах, — он лезет под стойку и достает шейкер. — Было интересно?

— Очень, — я оглядываюсь через плечо на просторный вестибюль роскошного отеля.

В холле задержалась группа деловых людей, скорее всего, с той же конференции, с которой я только что пришла.

Выступления не были особенно информативными, но все равно это была прекрасная возможность пообщаться от имени «Контрон» и «Коннован Фаундейшн».

Час назад я закончила последнюю встречу. Поднялась в номер, переоделась — и накрасила губы красной помадой, которую, знаю, он любит.

Бармен ставит передо мной новый бокал.

— Вот, — говорит он. Подмигивает и добавляет блюдце с оливками. — За наш счет.

Должно быть, дело в платье, думаю я.

— Спасибо.

Он уходит, несколько неохотно, чтобы помочь другому клиенту. Я обхватываю пальцами ножку бокала и вытягиваю ногу. Небрежные высокие каблуки вполне удобны… когда сидишь.

— Пьешь одна, принцесса? — доносится голос. — Как грустно.

— Предпочитаю независимость.

Габриэль прислоняется к стойке рядом. Галстука на нем уже нет, верхняя пуговица белой рубашки расстегнута. Костюм выглажен и сшит на заказ — подчеркивает и без того широкие плечи.

Он улыбается.

— Кроме того, я кое-кого жду, — я подношу бокал к губам.

— Кого?

— Мужа.

— Он оставил тебя одну в Вегасе в таком виде?

От него пахнет тем самым одеколоном, который я когда-то подарила на день рождения. Кедр и теплый мускус обволакивают, как знакомая мелодия.

— Этот человек, должно быть, сумасшедший, — добавляет он.

— Может, он просто мне доверяет.

— Может, и так, — говорит он. — Но он не должен доверять другим мужчинам. Скажи, бармен ведь пытался к тебе подкатить?

Я провожу пальцем по краю бокала для мартини.

— Все бармены флиртуют.

— Нет, — мрачно говорит он, — не все.

Габриэль выдвигает табурет рядом со мной, и я поднимаю взгляд.