Моя идеальная ошибка (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 27

Уилла вскоре тоже просыпается. Она обнимает меня, а я целую ее в макушку.

— Блинчики с черникой?

— Еще бы, — это одно из немногих блюд, которые я умею готовить.

Мы едим их по выходным уже многие годы, когда я дома.

Она улыбается так широко, что сжимается сердце.

— Ты сегодня работаешь?

— Нет, — твердо заявляю я. — Ни минуты.

Улыбка становится еще шире.

— Мы пойдем в парк?

— Конечно. Все, что вы захотите.

Я наблюдаю, как Уилла радостно подпрыгивает по пути к дивану, и чувство вины омрачает настроение. Оно, кажется, никогда меня не покидает. Хочу, чтобы Уилла и Сэм знали: когда я работаю, то делаю это ради них, но объяснить такое детем трудно. Я хочу быть рядом с ними... и хочу, чтобы у них было семейное наследие, когда вырастут. Как у Нейта, Конни и у меня.

Ставлю сковороду на огонь и прислушиваюсь к детям на диване, ровному гулу телевизора и отсутствию ссор. Отлично.

Переворачиваю блин, когда раздается голос Изабель. Мягкий тембр действует на меня как удар молнии, пробегая по позвоночнику.

— Ты готовишь? — в ее тоне слышится легкое удивление.

— Да, — отвечаю я. Она стоит у кухонного стола в спортивной одежде и какой-то пушистой куртке. Без макияжа, с собранными в хвост волосами. Прекрасна. — Это так удивительно?

— Не хочу обидеть, но... да. Немного.

Опускаю взгляд на блин на сковороде. Вот и черта, которую мне нельзя переступать. Дружеская, товарищеская, профессиональная беседа.

— Знаешь, у меня есть много талантов, которых ты еще не видела, — говорю я.

Черт.

Не продержался и минуты.

Изабель смеется, и этот звук стоит моего промаха.

— Звучит интригующе и слегка зловеще. «Контрон» случайно не устраняет конкурентов? Ты не владеешь Крав-Магой10?

— Могу рассказать, но тогда придется тебя убить.

Она облокачивается на стол с легкой улыбкой.

— Значит, да. Конни всегда была очень сдержанна в том, чем вы занимаетесь на работе, но я уже подозревала что-то незаконное.

Качаю головой.

— О, нет, мы никогда не нарушаем закон. Серые зоны, Изабель. Вот где делаются большие деньги.

Ее брови приподнимаются.

— Знаешь, мне кажется, ты даже не шутишь.

Я и не шучу.

Но она не живет в этом мире. У нее он другой: полон строгих тренировок и дисциплины, но в совершенно иной сфере.

Ее глаза, сверкающие и слегка настороженные, встречаются с моими. Почему бы Изабель не быть осторожной? В любой момент я могу снова начать извиняться. Или целовать ее. Или то и другое.

Боже, как я хочу последнего. Теперь, когда узнал ее на вкус я больше ничего не хочу. Потребность, которую утолил утром, снова дает о себе знать. Как мог подумать, что ее работа на меня не вызовет проблем? Что не будет ошибкой?

— Доброе утро, — говорю я.

Ее губы приоткрываются на тихом выдохе.

— Доброе утро. У нас... все в порядке, да?

— Да. Абсолютно.

Изабель прикусывает нижнюю губу.

— Хорошо. Потому что я подумала, что...

Вопль Сэма прерывает ее. Он врывается на кухню с одеялом в руках.

— Иза! — кричит он. — Плащ, помоги с плащом.

Изабель взъерошивает ему волосы и берет одеяло. Наблюдаю, как она завязывает его на шее, достаточно свободно, чтобы Сэм мог самостоятельно снять.

— Вот, — говорит она. — С кем ты сегодня сражаешься?

— С Уиллой, — объявляет он.

Указываю на него лопаткой.

— Нет, не с ней. Она не злодейка. Почему бы не позвать ее сюда, блины практически готовы. Это задание для супергероя.

Он мчится прочь, а я начинаю раскладывать блины.

— Хочешь? — спрашиваю Изабель.

— Ты уверен? Не хочу мешать. Я вообще-то скоро встречаюсь с Конни.

— С Конни? — Уилла входит на кухню и смотрит на Изабель без следов прежней неприязни. — Ты встречаешься с моей тетей?

— Да, через час у нас занятие по йоге.

— Это как балет?

— Немного, но без танцев и с большим количеством растяжки.

Уилла запрыгивает на стул и хватает вилку. Пока она уплетает блины, я усаживаю Сэма. Оба жуют, но Сэм не сводит глаз с Изабель.

— Мы сегодня идем в парк, — сообщает он. — Хочешь пойти?

Взгляд Изабель на мгновение скользит ко мне, прежде чем вернуться к нему.

— Сегодня ваш день с папой.

— Можно позвать тетю Конни с нами, — говорит Уилла, кивая, будто вопрос решен. — Вместе пойдем в парк.

— Возможно, да. Я ее спрошу, — отвечает Изабель.

Я пододвигаю тарелку с блинами через стойку, и та принимает ее с легкой улыбкой.

— Только если сама хочешь, — тихо говорю я.

— Спасибо, — шепчет она в ответ.

Берет тарелку и присоединяется к нам за столом, начиная разрезать стопку блинов. Я принимаюсь за свои, стараясь не обращать внимания на то, как наши бедра на мгновение соприкасаются под столом.

Сэм изучающе на нее смотрит.

— У тебя есть брат? — спрашивает он.

Один из его прекрасно неожиданных вопросов.

Изабель улыбается.

— Да. Младший брат и сестра. Вообще-то они близнецы.

Уилла едва не роняет вилку.

— Близнецы?

— Ага.

— Они похожи?

— Ну, не совсем. Они не идентичные. Разнояйцевые, мальчик и девочка.

— Хорошо иметь сестру? Я всегда хотела сестру, — оживленно болтает Уилла, разговаривая с Изабель без тени неприязни. — Я просила папу, но он сказал нет.

— Ты с такой же частотой просила домашнее животное, — замечаю я.

Не похоже, чтобы это было ее заветным желанием. То кошка, то собака, а пару раз даже морская свинка. Сложно придумать соседа по квартире менее желаемого, чем морская свинка.

— Да, и ты всегда говоришь «нет», — вздыхает она.

Изабель прячет улыбку за ладонью.

— Ну, я уверена, твой папа знает лучше. По крайней мере, в большинстве случаев.

— Да, и для сестры нужна мама, — многозначительно заявляет Уилла, накалывая блин на вилку. — А у нас мамы больше нет.

Констатация звучит без эмоций. Ни боли, ни грусти, ни досады. Они с Сэмом редко переживают из-за Виктории, принимая ее отсутствие как данность. Бывают вопросы. Иногда беспокойство о том, что сказать друзьям, если спросят. Я старался помочь во всем этом разобраться.

Но пока Уилла и Сэм продолжают есть в том же радостном настроении, мы с Изабель замираем.

— Мне очень жаль, — тихо говорит Изабель, бросая на меня взгляд.

— Спасибо, — благодарит Сэм с полным ртом.

Очевидно, он не понимает, за что благодарит. Это снимает напряжение, и я смеюсь. Ко мне присоединяется Изабель, затем Уилла, и наконец сам Сэм.

Боже, ради этого я все и делаю. Ради них. Я все, что у них есть, и не могу позволить себе потерять концентрацию. Не могу добавить еще вины на и без того переполненную тарелку.

Но после завтрака Изабель кладет руку мне на плечо, и все мысли о сдержанности мгновенно испаряются.

— Ничего, если мы с Конни позже заглянем в парк? Не хочу мешать.

Я ловлю себя на том, что качаю головой.

— Нет, пожалуйста, приходите, если хотите.

Детям будет приятно увидеть тетю, думаю я.

Как будто это единственная причина, по которой я согласился.

17. Изабель

В последний раз ловлю себя на том, что разглядываю отражение в зеркале. Узкие черные джинсы с высокой талией. Коричневые кожаные ботильоны на небольшом каблуке. Бежевое пальто оверсайз, купленное в винтажном магазине за смешные деньги по сравнению с реальной стоимостью. Я даже накрасилась, и темные тени делают мои карие глаза больше обычного.

Я выгляжу хорошо. По-другому. Я так наряжалась разве что на свадьбу Конни. Или на выход в свет. Волосы распущены и свободно ниспадают на спину.

Достаточно просто для комедийного клуба. Достаточно нарядно для вечера вне дома.

Хватаю сумку и выхожу из комнаты. Из гостиной доносятся знакомые мягкие звуки. Телевизор включен, Сэм смеется. Уилла что-то говорит, но я не могу разобрать слов. И затем раздается голос Алека.