Моя идеальная ошибка (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 39

Я не думала, что подобное возможно.

Руки Алека скользят по моей спине. Он все еще тверд, но прикосновения нежны.

— Молодец, — бормочет он. — Ты прекрасна, когда кончаешь.

Слова согревают изнутри. Я целую его грудь, медленно выпрямляюсь, все еще сидя сверху.

— Я не думала, что смогу...

— Ты можешь все, — говорит он.

Но выражение мучительного наслаждения на его лице становится острее, и Алек выглядит более напряженным, чем когда-либо. Сухожилия резко выделяются на его шее.

Он висит на волоске.

Я провожу ногтями по его груди снова, и Алек содрогается.

— Переверни меня, — прошу я.

Пальцы впиваются в мои бедра.

— Будет жестко, — предупреждает он.

— Я сильнее, чем кажется.

Алек переворачивает нас. Остается внутри меня, и как только оказываюсь на спине, начинает двигаться. Жестко. Быстро. Так проникает глубже, намного глубже, и каждый толчок будто прожигает насквозь.

Я обвиваю ногами его талию. Алек стонет, сжимает мое бедро и притягивает еще ближе. Каштановые пряди падают на лоб, пока он смотрит, как тело сливается с моим. В глазах мелькает непроглядная тьма желания.

Прекрасней зрелища я не видела.

Руки скользят по его спине, Алек опускается на предплечья, прижимая меня всей тяжестью тела. Он теплый, массивный, и мне это нравится.

От заданного ритма мысли путаются.

Его стоны вибрируют в груди и отдаются во мне. Последний резкий толчок, и он кончает, впиваясь пальцами в мои бедра.

Алек падает на меня, придавливая к матрасу, и это самое приятное бремя. Мы дышим часто, в унисон. Я провожу ладонями по его спине, разминая узловатые мышцы плеч.

Я улыбаюсь ему в ответ и переворачиваюсь на живот, наблюдая, как Алек завязывает презерватив и выбрасывает в мусорку в ванной. В теле ощущается приятная тяжесть, будто кости расплавились, я словно парю в блаженстве и немного пьяна от нахлынувших чувств. И совсем не хочется, чтобы он уходил.

Алек берет стакан воды на моей мини-кухне. Выпивает его до дна, наполняет снова и возвращается ко мне.

— Держи, — говорит он, протягивая стакан.

Я пью, а Алек садится рядом на кровать. Почти сразу ладонь оказывается на моей коже, скользит по животу, по бедру и дальше, к ногам. Он чуть разводит их и пальцами обводит покрасневшие участки на внутренней стороне бедер.

Алек хмурится.

— Я был груб.

— Мне понравилось.

— М-м. Я так давно тебя хотел, — произносит он. Как нечто само собой разумеющееся, но от этого в груди расползается теплое, сладкое ощущение. Алек по-прежнему нахмурен, пальцы переходят на другое бедро, раздвигают его сильнее. Он изучает меня с таким вниманием, что становится немного неловко. — Надеюсь, не слишком будет болеть.

Я смеюсь.

Он поднимает глаза, удивленно приподнимая брови.

— Что?

— Я почти всю жизнь жила с болью. Танцевала и каждый день растягивалась. Со мной все будет отлично.

Его лицо вдруг темнеет от гнева.

— Черт. Бедро. Не стоило позволять обвить меня ногами.

— Во-первых, я сама решила так сделать. Во-вторых, все было нормально. Пока ты не потребуешь станцевать двенадцать фуэтэ подряд в постели, все в порядке.

Алек проводит рукой по моему бедру, пальцы замирают на кости, взгляд становится отстраненным, и я не хочу этого. Не хочу, чтобы он снова закрылся.

Не хочу, чтобы пожалел, не хочу, чтобы ему стало стыдно.

— О чем ты думаешь? — шепчу я.

Алек проводит указательным пальцем вдоль одного из моих ребер.

— О том, что ты такая же красивая, как я себе представлял... и ощущаешься даже лучше, чем надеялся.

— Звучит так, будто это проблема.

— Так и есть, — говорит он, но губы дрожат в улыбке. — Потому что одного раза мне точно не хватит, милая. Разгадывать, что тебя заводит – моя новая любимая игра.

Я тяну Алека к себе, и он это позволяет: ложится рядом, вытягивается на кровати. Я целую его, и тот медленно, умело отвечает, в том самом лениво-затягивающемся ритме.

Алек опускает большую ладонь мне на грудь, пальцами скользя между грудей и ниже, по линии живота.

— Скажи, — шепчет он своим хриплым голосом, тем самым, что я люблю больше всего. — Что из книжек ты бы хотела попробовать?

Я тихо смеюсь.

— Алек.

— Скажи, — повторяет он, ладонь ложится на мое левое бедро. — Если тяжело озвучить, я предложу варианты. Грязные разговоры?

Я прячу лицо у него на плече.

— Да... да. Мне бы это очень понравилось.

— М-м. А похвала? — рука скользит ниже, по внутренней стороне бедра. — Буду говорить, как ты хороша. На ощупь. На вкус.

Я закрываю глаза.

— Да... что-то в этом роде. Если так оно и есть.

Алек усмехается. Глухо, грудным голосом. Я тут же открываю глаза. Не могу не смотреть на сияющее лицо, когда он смеется.

— Милая, говорить тебе всякие грязности будет самым простым из того, что мне доводилось делать.

— О, — я провожу пальцами по его челюсти. Щетина сегодня жестче обычного. — Я тоже могла бы... знаешь.

— М-м. Сказать, что я твоя хорошая девочка?

Я широко раскрываю глаза, а потом смеюсь.

— Если тебя это заводит, конечно.

— Думаю, это я буду тебя так называть, если ты не против. Господи, это же чистая правда. Ты такая хорошая, что больно, — он опускает губы к моей шее, целует чувствительную кожу. — Секс в общественном месте? Был в одной из сцен, что ты выделила. Я бы и не отказался, но слишком многое на кону.

— О. Нет... это не мое.

Алек на мгновение замирает.

— Тогда что именно в той сцене тебе понравилось?

— Эм... Сам момент. Ярость. Как герой просто... не сдержался. Потому что сильно ее хотел, — голос тонкий, неловкий.

Произносить это вслух, пытаться объяснить, почему мне понравилось, невероятно неловко.

Он глухо мурлычет.

— Интересно.

— Что именно?

— Я думал, женщины не любят быстрый секс. В общем.

— Ну, может, большинство и не любят. Я сама не уверена, что люблю. Но в той сцене... дело не в скорости.

— А в чем же тогда?

— В том, что... ну, просто не можешь сдержаться. Будто теряешь контроль, будто меня слишком, слишком сильно хочется. Понимаю, что это не слишком реалистично.

Алек поднимает бровь.

— Милая, ты возбуждаешь меня настолько, что я не могу себя контролировать. Иначе разве оказался бы в постели няни?

Не могу сдержать улыбку.

— Да? Я сводила тебя с ума?

— Скажем так, мне не требовалось вдохновения для фантазий, — пальцы очерчивают круги на моем бедре. — Покажи мне.

Я поворачиваюсь к нему лицом. Теплые, ореховые глаза близко, а кожа покраснела от наслаждения.

Наверное, я выгляжу так же.

— Показать что?

— Как доводишь себя до оргазма, читая книги.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Хорошо.

— Правда?

— Угу, — собственная готовность удивляет. Я опускаю руку, снимаю его ладонь с бедра и прижимаю между ног, направляя пальцы к клитору. — Всегда начинаю отсюда.

Алек приподнимается на локоть, следя за движениями наших рук.

— На спине?

— Обычно, да. Но иногда и на животе.

— М-м-м. Какими движениями... ах...

Он внимательно наблюдает, пальцы подстраиваются под мой ритм.

— Не останавливайся.

Удовольствие снова накатывает волной. Казалось бы, куда уж больше, но тело не обманешь.

Я убираю руку.

— Теперь ты.

Алек мгновенно занимает мое место, повторяя те же движения, но прикосновения... в тысячу раз приятнее. Вторая рука скользит под спину, я прижимаюсь к его плечу, сосредоточившись только на токах удовольствия, бегущих по телу.

Он пахнет мужчиной, сексом и мылом.

— Алек... — вырывается у меня.

Сама не знаю, что хочу сказать.

Чувства, которые всегда таились где-то глубоко, теперь прямо у поверхности, ведь он здесь, касается меня, касается, и я опьянена каждым мгновением.

— Да?

— Не отступай, — шепчу я.

Пальцы ускоряются, повторяя мои движения, но лучше, точнее, и я сгибаю колени, давая больше простора.