Моя идеальная ошибка (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 69

— Мы с тобой никогда бы не встретились, если бы не все эти события, — говорит он. — Возможно, это случайность, космическая ошибка. Не запланированная и неожиданная. Но это лучшее, что случалось со мной.

Я сглатываю ком в горле. Слезы вот-вот прольются.

— Значит ли это, что ты готов попробовать?

Его улыбка расширяется в самом прекрасном выражении, которое я видела все чаще в последнее время.

— Попробовать? Я хочу всего. Хочу видеть тебя рядом каждый день. Баловать. Выходить с тобой в свет. И чувствовать в своей постели каждую ночь. Мои желания по отношению к тебе бесконечны. И не помню, чтобы когда-либо хотел чего-то так сильно, но теперь это все, что я чувствую.

Он прикасается к моей щеке, теплое дыхание касается губ.

— Я хочу сделать тебя такой же счастливой, как ты сделала меня.

— Ты уже сделал, — говорю я дрожащим голосом, хватаясь за лацканы его пиджака. — Я тоже хочу всего этого, и только с тобой. Но не хочу, чтобы ты снова передумал. Зациклился на том, что скажут люди, разнице в возрасте или всем том, о чем говорил на днях.

В ответ он целует меня, сначала легко, затем твердо, уверенно.

— Означает ли это, что я перестану злиться на тех, кто будет косо смотреть на тебя за связь со мной? Или что перестану бояться, что однажды ты возненавидишь нашу разницу в возрасте и уйдешь? Нет, конечно нет.

Я обвиваю руками его шею.

— Тогда остается только остаться с тобой навсегда, чтобы доказать, что ты ошибаешься.

Его пальцы скользят вдоль моего тела и останавливаются на пояснице.

— Хорошо, — бормочет он. — Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного. Словно ты проникла внутрь меня, под кожу, растворилась в крови. Ты стала необходимостью.

Тепло разливается по моему телу, как растопленный мед, заполняя пустоты, о которых не подозревала.

За окном дождь усиливается, тяжелые капли бьют о стекло.

Губы Алека вновь касаются моих.

— Я хочу дать тебе все.

— Мне не нужно все. Только ты.

Он улыбается.

— Я твой. Но все остальное ты тоже получишь.

Я прижимаюсь к нему, наши тела соприкасаются в каждой точке, и шепчу слова, едва касаясь губ.

— Я тоже тебя люблю.

Алек целует меня так глубоко, что перехватывает дыхание, затем слегка отстраняется.

— Повтори.

— Я люблю тебя, — выдыхаю я.

Его объятия крепки, но мы все равно опускаемся на неровные деревянные доски. Алек встает на колени, притягивая меня к себе.

— Милая, — бормочет он, проводя рукой по моей спине и целуя с яростью, лишенной обычной изысканной медлительности. Его губы скользят по щеке, шее, щетина на подбородке заставляет меня дрожать. — Люблю тебя, — шепчет он в мою кожу. — Я забыл, каково говорить кому-то эти слова и чувствовать их каждой клеточкой тела.

Я запускаю пальцы в его волосы. От нахлынувших эмоций перехватывает дыхание. Глаза застилает влажная пелена.

— Я тоже люблю тебя. Так давно...

Его губы скользят по краю топика, касаются кожи на груди.

— Ты нужна мне. Навсегда, — хрипит он, крепко обхватив мою талию. — Я хочу... всего этого. Не знал, что тоже по этому скучал. По желанию. Оно заставляет меня чувствовать себя живым. Ты делаешь меня живым.

Я приподнимаю его лицо, и мы снова целуемся. Всепоглощающе. Каждая клеточка тела будто охвачена пламенем. Я чувствую слишком много, и все это сосредоточено здесь, в тесном пространстве между нашими телами. Ничего больше не существует.

Алек ложится на пол, укладывая меня сверху. Его руки скользят по спине вверх-вниз, а губы не перестают целовать.

Надеюсь, он никогда не остановится.

— Люблю тебя, — снова шепчу я. Его карие глаза потемнели, в них пляшут искры, но теплее, чем когда-либо. — Я никогда раньше не говорила этого мужчине.

Он касается моей щеки тыльной стороной ладони.

— Для меня это честь.

Я чувствую себя невесомой, будто вот-вот улечу, и в то же время прочно прикованной к этому человеку. Пальцы скользят по морщинкам у глаз, высоким скулам, густым волосам с легкой проседью. Касаюсь его губ, все еще не веря, что он здесь. Лежит в костюме на старом полу и смотрит снизу вверх, будто я – весь его мир.

Может, мы улетим вместе.

Я сильнее прижимаюсь к нему, целую шею. Алек вздрагивает, и тогда я чувствую что-то твердое, упирающееся в живот. Его руки опускаются ниже, скользя по тонкой ткани лосин.

Упираюсь ладонью в его грудь, слегка приподнимаясь.

— Ты возбудился?

Алек поднимает бровь, но улыбается.

— Я не настолько стар.

— Знаю, — смеюсь я. — Не думала, что признание в любви так на тебя подействует.

— М-м, ну вот так вышло, — он сжимает меня крепче. — Я всегда хочу быть внутри тебя, милая. Мое любимое место.

Щеки пылают. Бросаю взгляд на полуоткрытую дверь. Диана не появится до вечера.

— Что ж, — целую его. — Как хорошо, что студия в нашем полном распоряжении...

40. Изабель

Две недели спустя

Он расслабленно лежит рядом со мной, глаза закрыты, а дыхание ровное. Сложив руки за головой, Алек выглядит заснувшим. Но когда усиливаю хватку, он стонет.

— Что хочешь на ужин? — спрашиваю я.

— Итальянскую кухню. Индийскую. Любую на «И».

Провожу пальцами по его члену, ощущая выпуклость вены. Кожа тонкая и горячая под пальцами. Я лежу на боку, любуясь его обнаженным телом.

— М-м. Пиццу. Детям понравится, — говорю я.

— Да, давай... Черт.

Я провожу большим пальцем по чувствительному участку под головкой, наслаждаясь его реакцией. Обожаю так делать. Дразнить Алека. Наблюдать, как меняется его выражение лица.

И обожаю видеть в кровати, полностью моим. Его тело восхитительно. Плечи, темные волосы с сединой у висков и мощный торс, не говоря уже о мускулистых линиях. Но ничто не сравнится с тем, как он выглядит, теряя контроль... и осознавать, что именно я тому причина.

— Что-то не так? — сладко спрашиваю я.

— Ты дьяволица, — хрипит он.

Я медленно провожу рукой от основания члена до головки, наслаждаясь, как у него перехватывает дыхание.

— Думала, я хорошая.

— О, да. Ты моя хорошая девочка. Которая сейчас меня изводит, — его голос хриплый, но искренний. Грязные разговоры больше не из книг. Они наши, настоящие. — Ты делаешь меня таким твердым.

— Я обожаю твой член, — шепчу я.

Он улыбается.

— Знаешь, я всегда любил, когда ты озвучивало свои желания, но это? Да. Целый день бы слушал.

Я усиливаю хватку. За недели наших официальных отношений я успела хорошо его изучить. Как и самого Алека. Было непросто совмещать с графиком, детьми и ранними подъемами. Но мы оба удивительно изобретательны, когда чего-то хотим. Счастье окутало нас, как теплое одеяло, и я молюсь, чтобы мы никогда его не сбросили.

— Я уже привыкла к размеру, — говорю я. Медленно проводя рукой по всей длине, медленнее, чем ему нравится, сводя тем самым с ума. — Не думаю, что теперь меня устроил бы обычный.

Алек открывает глаза.

— Отлично, — рычит он. — Потому что этот весь твой.

— Именно так.

— Как и ты вся моя.

Его взгляд скользит по моему почти обнаженному телу, и я никогда не устану от его желания, окутывающего, как теплое объятие. Оно заставляет меня чувствовать себя красивой, сильной... и в безопасности. В безопасности быть собой.

— Я тут подумала, — говорю я, сжимая сильнее.

Он снова закрывает глаза, дыхание учащается.

— М-м?

— Скоро мне придется съехать.

Он резко открывает глаза.

— Что?

— Мы же теперь встречаемся, — говорю я, по-прежнему слегка смущаясь.

До сих пор в голове не укладывается. Девушка Алека Коннована. Конни знает, но мы еще не ходили с ней и Габриэлем на ужин, не появлялись вместе на мероприятиях. Сегодня наш первый полностью свободный вечер. Она забрала племянников, и в квартире впервые долгое время стало тихо.

— Да, — говорит Алек. — Думаешь, я этого хочу? Потому что нет, точно нет.