Моя идеальная ошибка (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 73

Изабель толкает меня локтем, но тоже улыбается, глядя на сестру.

Елена пожимает плечами.

— Конечно стар. Но какое это имеет значение? Я слишком не смешная для стендапа, Изабель слишком травмирована для балета, а шмели слишком тяжелые, чтобы летать, ну вы поняли. И тем не менее, все это существует. А теперь пошли.

Я кладу руку Изабель на поясницу, пока мы следуем за ее сестрой в дом, где они обе выросли.

Возможно, любовь сложна. Возможно, ей суждено натирать, ранить, ломать. Возможно, любовь рискованна... но это не должно останавливать никого из нас.

И больше она не остановит меня.

Эпилог

Изабель

Год спустя

Я замираю, готовясь к первому движению. Тишину нарушает лишь тихое дыхание и случайный кашель. Начинает играть музыка. Рядом я слышу глубокий вдох Дианы, а справа замечаю, как дрожит нога Кристы.

Занавес раздвигается.

Мы начинаем движение одновременно, выплеснувшись на импровизированную сцену в вихре па. Мельком я замечаю зрителей, чьи лица слились в единое пятно. Но я знаю, что там сидят наши ученики с родителями, друзьями и родные. Все, кому интересно наше выступление. Сейчас они стали единым целым... той знакомой мне магией взаимодействия артиста и зала.

Дети выступали первыми. Они готовились весь семестр к этому показу, и хотя сегодня все волновались, мы позаботились, чтобы им было весело. Этот день о радости и прогрессе, а не о том, кто оступился. Так мы работаем в академии.

Именно дети попросили нас, преподавателей, тоже выступить:

— Пожалуйста. Вы станцуете вместе?

Сначала это казалось несбыточной мечтой, потом забавной идеей, а на прошлой неделе стало страстным проектом. Мы с Дианой и Кристой задерживались допоздна три дня подряд, отрабатывая движения и погружаясь в ту интенсивную работу, которая когда-то была частью нашей жизни.

И я обожала это.

Обожаю сейчас, танцевать с двумя женщинами, ставшими удивительно близкими. Сначала была Диана, а через несколько месяцев мы пригласили и Кристу. Мы сблизились, превращая профессию в хобби, а потом снова в профессию. Теперь мы педагоги, а не артисты, и в этом своя особая магия – видеть, как ученики обретают уверенность, радость и чувство принадлежности к искусству, которое для меня важнее воздуха.

Музыка меняется, и мы снова выстраиваемся на пуантах. Начинаем вращения: один фуэте, два фуэте, идеально держа темп. Это всегда нравится публике, и я слышу, как зал затаил дыхание.

Среди зрителей многие наши ученики, включая Уиллу. Но здесь же Сэм и Алек, Конни с Габриэлем, даже мои родители и братья с сестрами. Они настояли на том, чтобы прийти, когда узнали, что я буду выступать.

Их присутствие трогает.

Раньше я выступала каждую ночь. Теперь нет. И близкие понимают, что значит для меня снова выйти на сцену. Я растворяюсь в хореографии. Мелькают лица Дианы и Кристы, мы занимаем финальные позиции, и музыка обрывается.

Зал взрывается аплодисментами.

Не такими громкими, как те, что я слышала годами, но куда более теплыми. Кто-то свистит, дети визжат от восторга, слышны возгласы.

Рядом Диана расслабляется, и я следую ее примеру, поворачиваясь к залу. Наши ученики, их семьи, любимые люди.

Уилла подбегает ко мне с огромным букетом душистых роз. Она широко улыбается. Волосы туго собраны, а на теле балетный купальник с прошлого выступления.

— Это было потрясающе!

Я крепко обнимаю ее.

— Спасибо. Ты тоже была прекрасна.

Вслед за Уиллой подходят мои родные, Конни с Габриэлем, и все наперебой говорят, как это было прекрасно, словно я только что исполнила партию Одетты в «Лебедином озере» на сцене Большого Театра.

— Да ладно вам, — смеюсь я, когда Конни вручает уже третий букет, — ничего особенного.

— Не знаю, я бы так не смог, — говорит Габриэль.

— Ты была прекрасна, — говорит мама.

Она смотрит на меня со слезами на глазах, и я понимаю, дело не только в выступлении. Во всей картине в целом: студии, работе, детях, заполнивших зал.

В том, как мечта превратилась в жизнь, которую я люблю.

Алек протягивает мне одну алую розу и притягивает к себе.

— Это, — говорит он, — было нечто особенное.

— Ты видел, как я танцую дома сотни раз, — отвечаю я.

Меня переполняют эмоции от такой реакции, щеки горят от всеобщей радости.

— Возможно. Но это никогда не надоедает. Я люблю тебя, — шепчет он мне в висок.

Я прижимаюсь к нему с легким вздохом. Эти слова тоже никогда не надоедает слышать. Его поддержка за последний год, надежность стали частью меня, без которой уже не представляю жизни. Он тот, с кем я хочу делиться всем, с кем хочу засыпать каждую ночь, чье остроумие не знает равных.

— Я тоже люблю тебя, — тихо говорю я. — И люблю свою жизнь.

Он улыбается, касаясь губами моего виска.

— Переезжай ко мне.

Я поднимаю на него взгляд.

— Что?

— Переезжай ко мне, — повторяет он, крепче обнимая за талию. — Давай жить вместе, милая. Можем сделать ремонт.

— Ты впервые предлагаешь ремонт.

— Понял, что раньше это не подразумевалось.

Он приподнимает мое лицо, забыв об окружающих. Карие глаза полны искренности.

— Все, что захочешь, милая, все получишь. Я хочу, чтобы ты продолжала любить свою жизнь... и чтобы мы начали строить ее вместе.

Я улыбаюсь. Он намекал на это с тех пор, как сняла квартиру в паре кварталов. Я и так провожу у Алека кучу времени. Целые выходные. Вечера после работы. Но для меня было важно иметь что-то свое... особенно когда заново строила жизнь. Открывала студию, находила себя. Познавала, кто мы вместе.

Но теперь это знаю.

— Знаешь что? — я провожу рукой по его щетинистой щеке. Этот мужчина столь же раздражающий, сколь умный, трудолюбивый и честный, любящий сильнее, чем кто-либо. — Думаю, я готова.

Его глаза расширяются.

— Это долгожданное «да»?

— Да, — улыбаюсь я, — это «да».

Он целует меня. При всех наших родных, родителях, партнерах по бизнесу. Потом поднимает меня на руки, и я не могу сдержать смеха. Сэм, услышав нас, тоже смеется.

— Что происходит? — перекрикивает Конни.

Уилла тут же оказывается рядом, как только отец ставит меня на землю.

— Иза? Папа?

— Что случилось? — Конни не отстает.

Ее глаза горят любопытством, на лице виднеется широкая улыбка.

— Кажется, я готова переехать обратно, — говорю я, кладя руку на макушку Уиллу. — Если вы все не против.

Она хмурится.

— Конечно! Тебе вообще не стоило съезжать. Но я думала, вы объявите о помолвке!

Конни смеется.

— Я тоже!

Я бросаю взгляд на Алека. Его лицо спокойно, а губы растянуты в улыбке. Он обнимает меня за талию и смотрит на нашу семью.

— Это следующий шаг, — тепло говорит он.

1 Прическа, при которой волосы собираются в пучок или узел на затылке, макушке или другой части головы.

2 Облегающий купальник.

3 Легкая прозрачная юбка.

4 Полный поворот тела вокруг своей оси на одной ноге.

5 Когда балерина замирает в изящной позе (на одной ноге, другая назад), затем делает прыжок со скрещиванием ног в воздухе и снова встает в позу.

6 Популярная мазь на основе натуральных компонентов, которая используется для облегчения боли в мышцах, суставах, при ушибах, головной боли и простуде.

7 Повреждение хрящевой ткани, окружающей вертлужную впадину тазобедренного сустава. Эта губа играет важную роль в стабилизации сустава и амортизации нагрузок.

8 Краткий документ или форма, в которой клиент или заказчик формулирует ключевые требования к проекту, заданию или услуге.

9 Последовательность движений, которую танцоры выполняют в начале выступления, чтобы приветствовать зрителей. Обычно это включает в себя грациозные движения, и может включать элементы поклона и красивые позы, подчеркивающие стиль и эстетику балета.