Сводница без тормозов (СИ) - Перуница Любовь - Страница 13

Второй — проект. Его дедлайны висели дамокловым мечом. Инвестиции Павла Сергеевича были не просто деньгами, это было доверие, профессиональная репутация, которую я годами строил. Провалить это значило сжечь за собой все мосты в индустрии раз и навсегда.

— Да, отец. Рядом. Поговорили. Чай пьём. Нет, не наркота. Обычный чай, чёрный, байховый. Сейчас.

Он протянул мне телефон. Моя ладонь была влажной.

— На.

— Добрый день, Евгений, — раздался в трубке спокойный, низкий голос, который заставил меня внутренне съёжиться.

«Соберись, тряпка», — приказал я себе.

— Здравствуйте, Павел Сергеевич.

— Здоровее видали. Ты что это, сынок, такого учудил, что моя доча мне в два часа ночи телефон с воплями и плачем оборвала? — его тон был ровным, но в этой ровности сквозила стальная опасность. — Я ведь человек старый, мне волноваться нельзя.

«Вот оно. Началось. Сейчас надо говорить. Объяснять. Оправдываться. Но как? С чего начать?»

— Павел Сергеевич… — попытался было я вставить, но глава семейства не дал мне и шанса.

— Молчи. Ты где сейчас находишься? — его голос прозвучал тише, но от этого стал только твёрже.

— В родном городе. У мамы проблемы со здоровьем, я срочно уехал.

— Понятно. Слушай сюда, Женя. Ты завтра же садишься на первый поезд или самолёт и возвращаешься в Москву. Ясно?

В горле встал ком. Возражения, что нужно быть с матерью, умерли, не родившись. Он сказал это так, будто уже всё знал и решил за меня.

— Павел Сергеевич, но мама…

— О твоей маме я позабочусь. Создам все условия, лучшие врачи, сиделка. Всё будет. Но тебе здесь быть нужнее. Ты мне должен отчёт по проекту, который завис из-за твоего внезапного побега. И ты должен моей дочери… как минимум, личное объяснение. А ещё, — он сделал паузу, и я почувствовал, как по спине побежали мурашки, — мне позвонил один человек. Очень настойчиво просил тебя найти. Говорит, он тебе отец.

Я замер. Сердце бешено заколотилось. Так он знает. Знает всё.

— Так что собирай вещи, Женя. Ты возвращаешься. У тебя здесь три причины, и ни одной уважительной для отсрочки. Ясно?

— Так точно, — выдохнул я, поняв, что пути назад нет.

— Жду. И, Женя… — его голос смягчился на полтона. — Не подведи. Ни меня, ни себя.

Он положил трубку. Я медленно опустил телефон, глядя в пустоту. Бежать было некуда. Давно пора было вернуться и расставить все точки над i.

Глава 19 - Месть

В груди порхали бабочки. Глупые, настырные, отказывающиеся слушать голос разума. Я ехала на работу, и улыбка сама расплывалась на моем лице. Все из-за вчерашнего звонка. Из-за его голоса. Жениного голоса. Он звонил поздно, почти ночью, голос был уставшим, но таким родным, что щемило где-то глубоко внутри.

«Просто хотел услышать тебя, Ариш», — сказал он. И мы говорили больше часа. Ни о чем и обо всем сразу. Смеялись над воспоминаниями, строили планы, которые казались такими хрупкими и нереальными, что о них даже страшно было говорить вслух. Я ловила каждое слово, каждый вздох, вживляя в память, как заклинание. Он был счастлив. Со мной. И это чувство, это пьянящее, головокружительное ощущение счастья, было таким острым, что почти физически присутствовало и давило своей силой.

Но за этим светом, как неизбежная тень, таилась горечь. Горькое, тошное послевкусие сомнений. Он был там, в Москве. Уехал внезапно, сказав, что «надо разобраться с кое-чем». Какое расплывчатое, удобное «кое-что». Сначала я почти поверила. А потом на меня накатила паника. Он уехал туда,возможно с ней. Милана. Его официальная, признанная всеми невеста. И мой тихий, приватный ужас заключался в том, что я боялась не его измены. Я боялась, что он поедет с ней. Что его «разобраться» — это красивый способ «вернуться к нормальной жизни», к той, где меня нет.

Он не сказал, что всё кончено. Завершил ли он с ней отношения? Или я просто стала удобным побегом на время его кризиса? Эта мысль, как ржавая игла, впивалась в самое сердце моей радости, отравляя её. Я не знала ничего наверняка. И эта неизвестность была хуже любой плохой новости.

Утро было солнечным, и я, поддавшись порыву легкомыслия, поехала на велике. Любимый свитер, ветер в волосах, ощущение, что всё еще можно исправить и вот-вот станет совсем хорошо. Вселенная, казалось, решила проучить меня за эту наивность. К обеду небо нахмурилось, а к концу смены обрушилось на город ледяным, яростным ливнем. Прогноз, как назло, снова солгал. Я стояла у окна салона и смотрела, как потоки воды смывают улицу. Теперь домой предстояло ехать по размытым лужам, промокшей насквозь и злой. Похоже на метафору всей моей жизни в последнее время.

Работа сегодня не клеилась. Две клиентки одна за другой отменили записи в последний момент. «У ребенка температура», «Сорвалась на важное совещание». Знакомые, набившие оскомину отговорки. Я безропотно убирала уже приготовленные лаки и инструменты. Такое стало случаться всё чаще. Я знала корень зла — новую волну анонимных отзывов. «Мастер хамит», «Работа сделана небрежно, всё облезло через день», «Атмосфера ужасная». Чушь собачья. Но кто станет разбираться? Новые клиенты смотрят на рейтинг и проходят мимо. Чувство беспомощной ярости сверлило меня изнутри. Кто-то очень старался испортить мне репутацию.

И словно этого было мало, в конце смены, когда я уже собиралась с духом встретить свою мокрую участь, в салон зашел Стас. Он выглядел развязно и самодовольно, словно кот, приготовившийся к обеду.

— Ну здравствуй, Ариша. Выглядишь потрясающе, как всегда, — начал он с фальшивой слащавостью, от которой внутри всё съежилось.

— Стас, мне некогда, — попыталась я парировать, делая вид, что копаюсь в сумке.

— Да ладно тебе, всегда некогда. Смотри, я тут подумал... Мы оба взрослые люди. Задолбало это напряжение между нами. Давай заключим мир? Обсудим всё за чашкой кофе. Как цивилизованные люди.

Он произнес это так, будто предлагал подписать пакт о ненападении, а не просто выпить кофе. Я собиралась огрызнуться, сказать что-то резкое про то, что цивилизованные люди не ведут себя как он тогда...Но что-то меня остановило. Возможно, это повод переждать дождь? Пока я размышляла, а Стас нес свою чушь про тренажеры, мою фигуру, нашу возможную дружбу и старые отношения, снова прозвенел входной звоночек.

И у меня перехватило дыхание.

В салон вошла Милана.

Она была воплощением элегантности даже под проливным дождем. Идеальная укладка, безупречный макияж, дорогой жакет. Она сразу же направилась к администратору и завела оживленный, подозрительно долгий разговор. Мое сердце заколотилось где-то в горле. Что ОНА здесь делает?

Я застыла, забыв про Стаса, впиваясь взглядом в её утонченный профиль. В голове пронеслись обрывки воспоминаний о Жене. Его теплые руки на моей талии тем вечером, когда мы принадлежали только друг другу. Как мы разговаривали и он смеялся, запрокинув голову, а потом стал серьезным и сказал: «Я столько лет искал это чувство. Оказалось, оно всё время было тут». Его губы... Та близость казалась такой настоящей, такой единственно верной. А теперь она, его «прошлое», стояла в десяти метрах от меня, и это прошлое пахло дорогими духами и угрозой.

Через несколько минут Милана, поймав мой взгляд, сладко улыбнулась — хищный, идеально отточенный жест — и направилась к нам. Её каблуки гулко стучали по полу.

— Арина, кажется! Одноклассница Жени, верно? Вы тут работаете? Какая неожиданная и приятная встреча! — её голос звучал как сироп, густой и приторный.