Сводница без тормозов (СИ) - Перуница Любовь - Страница 4

— Почему?

— Были причины. — Щёки её порозовели, губы тронула смущённая улыбка.

— Интересно…

Мы замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Мне хотелось рассказать о старых чувствах, но зачем? Я несвободен, да и вряд ли ей сейчас это интересно. Хотя…

— А сейчас?

— Что?

— Сейчас ты в меня влюблена?

Она поперхнулась кофе и закашлялась. Любопытная реакция.

Я ждал ответа, но, видимо, зря.

— Спасибо за угощение… Но тебя, наверное, ждёт невеста. — И снова тактично сменила тему.

При упоминании Миланы внутри всё сжалось. Горечь разлилась по груди, даже во рту стало горько. Неопределённость, обречённость, раздражение — этот коктейль эмоций грозил испортить приятный вечер.

— Мы поссорились.

— Вот как… Понятно.

Арина отвернулась, допила кофе одним глотком и сняла пиджак.

— Мне пора. Я дойду пешком.

— Брось, я подвезу.

— Слушай, я всё поняла. То, что ты делаешь, — неправильно. Я не хочу быть орудием мести твоей невесте. У меня есть самоуважение.

Чего?! Глупо вышло.

— У меня нет на тебя видов. Просто подвезу.

В машине прибавил печку, чтобы снять напряжение. Пиджак она так и не взяла. По дороге Арина заснула.

И что теперь делать?

В её сумочке нашёл ключи, по паспорту уточнил квартиру.

Открыть дверь с ней на руках было непросто. Уложил на диван, накрыл пледом и позволил себе осмотреться.

Стандартная квартира — скромный, но свежий ремонт. Ничего лишнего, кое-где разбросана одежда. Приятный запах. Но взгляд снова и снова возвращался к ней.

Нежное лицо, аккуратные запястья, длинные ноги, изящные изгибы…

Поймал себя на беспричинной улыбке.

Хотя причина была. Кому расскажешь, что двадцать лет назад, будучи пацаном, я был влюблён в Арину, не поверят. Но главное — оказывается, чувства были взаимны.

Может, правы те, кто говорит, что первая любовь — самая сильная?

Глава 6 - Нежданный визит (Арина)

Сушняк. Голова будто налита свинцом. Мысли вязкие, непослушные, как густой кисель – ни одной толком не поймать, не собраться.

В комнате полумрак – шторы плотно задернуты. Воздух спёртый, душно и пахнет вчерашним парфюмом. Совершенно не помню, как оказалась дома. Одежда на мне – хоть и помятая, но целая. Значит, с Евгением мы... ничего такого не делали.

С трудом оторвавшись от подушки, поплелась в душ. Ледяные струи обожгли кожу, но почти сразу принесли облегчение. Закрыла глаза, позволив воде смыть вместе с косметикой и всю вчерашнюю дурь. Представила, как по кафелю стекают и исчезают в сливе и этот дурацкий флирт, и глупые надежды, и даже горький осадок от неоправданных ожиданий от вечера...

Резкий звонок в дверь заставил вздрогнуть. Кого чёрт принёс в субботу в восемь утра? Наспех накинув халат, с мокрыми волосами, поскальзываясь на линолеуме, подбежала к двери и распахнула её, даже не взглянув в глазок.

На пороге – Стас.

— Эй, крошка, привет! – его ухмылка сразу включила во мне красную лампочку.

— Я тебе не крошка. Пока. – Рывком попыталась захлопнуть дверь, но он ловко подставил ногу – в этих дурацких белых кроссовках, которые всегда считал верхом стиля.

— Не кипятись, я просто поговорить.

— Ногу убери! Нам говорить не о чём! – Напрягла все силы, но тягаться с качком, который сутки напролёт таскает железо – бесполезно.

— А вот и есть о чём.

Лёгким движением он распахнул дверь и вальяжно проследовал на кухню, по пути скинув кроссовки прямо посреди прихожей – как всегда. Задержался у зеркала, поправил укладку, самодовольно подмигнул своему отражению. Я, запнувшись о его обувь и едва не растянулась, но успела ухватиться за косяк.

Ну конечно... Вечно он так. Ничего не меняется.

— Есть что поесть? – не дожидаясь приглашения, он уже копался в моём холодильнике. – Ого... Ты знаешь, сколько здесь сахара? А эти сосиски? Неудивительно, что поправилась.

— Закончил токсичничать? – скрестила руки. – Тогда вали к своей фитоняшке.

— Остынь, крошка. Я по делу.

— Тогда перестань меня пилить и говори, что за дело.

Стас засунул руки в карманы, начал переминаться с ноги на ногу. Видно было, что тянет время.

— Мы с Варей... В общем, у нас всё серьёзно.

— Ага, не сомневаюсь, – я закатила глаза.

— Но она пока живёт с родителями, а на съём квартиры в одиночку у меня денег нет...

— И? – уже чувствовала, как в висках начинает пульсировать.

— Ну... Это ведь и мой дом тоже... – он замолчал, увидев моё выражение лица. – Ну, был когда-то! Я тут, между прочим, ремонт делал!

Ох уж этот "ремонт".

Сейчас, оглядываясь назад, понимаю – хорошо, что не сложилось. Я тащила на себе не только весь быт, но и этот чёртов ремонт. Пока наш "чемпион" уставал на "индивидуальных тренировках" (которые, как выяснилось, проходили в постели моей же подруги), я красила стены, клеила обои и собирала мебель.

Внутри всё закипало. Рука сама нащупала на столешнице что-то тяжёлое. Скалка. Идеально.

— Ты что, говоришь, делал? – сжимаю деревянную рукоять. – Повтори-ка, дорогой.

— Ну... Я помогал...

— Обои в магазине выбирал?! – голос сорвался на визг. – Ты не сделал НИ-ЧЕ-ГО! Всё – я! Пока ты врал, что берёшь дополнительных клиентов, чтобы копить на свадьбу, ты трахал мою подругу!

— Ну я же не виноват, что ты вечно уставшая! – он развёл руками. – А я мужик, мне секс нужен! Для спортсменов это важно – тестостерон, понимаешь?

Дальше я не слушала. Просто ринулась на него, размахивая скалкой.

— Сейчас я тебе покажу тестостерон!

Скалка со свистом рассекла воздух, но Стас ловко увернулся — рефлексы спортсмена давали о себе знать. Деревянная поверхность с глухим стуком врезалась в дверной косяк.

— Ну и прием! — усмехнулся он, поправляя модную футболку. — Я же по-хорошему пришел, могла бы и повежлевее.

Его уверенная улыбка раздражала, но в глазах читалось напряжение — видимо, не все шло так гладко, как он пытался показать.

— Выпусти, — прошипела я, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза.

Стас вдруг разжал пальцы. Его лицо странно исказилось — то ли жалость, то ли раздражение.

— Слушай, ну зачем так? Я же по-хорошему пришел...

— По-хорошему? — фыркнула я, потирая запястье. — Ты вломился ко мне в дом в восемь утра, назвал толстухой и намекнул, что хочешь вернуться! Это у тебя по-хорошему?

— Я не намекал... — начал он, но я перебила:

— Что ты вообще хочешь, Стас? Честно. Без этих своих шуток и подколов.

— Деньги нужны, — выдавил он наконец. — На аренду. Варя сказала, или я снимаю квартиру, или все.

Ну конечно. Фитоняшка-то оказалась с характером. Я медленно выдохнула, подошла к чайнику — руки сами искали привычное дело, чтобы успокоиться.

— И ты пришел к бывшей девушке занимать деньги на новую пассию? Серьезно? — наливала воду, специально громко стуча крышкой. — У тебя вообще есть хоть капля самоуважения?

Он что-то пробормотал себе под нос. Я повернулась, опершись о столешницу. Утреннее солнце, пробивавшееся сквозь щель в шторах, золотило его выгоревшие на солнце волосы. Когда-то я любила их теребить…

— Сколько? — неожиданно для себя спросила я.

Стас поднял голову, не веря своим ушам.

— Ты... дашь?

— Я спросила, сколько.

— Сто тысяч. На два месяца залога и первый платеж, — заявил Стас, будто говорил о пустяке.