"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Фонд А. - Страница 330

Бойко бережно протер варган от слюны и спрятал подарок к чехлу.

– Эцерон поздравляет! Эцерон! – Савка засмеялся, скинул руки над головой и завертелся в танке под дождем.

- Отправляемся сейчас, пока не утихло, - приказал Северин.

Все, кроме Павла, принялись скидывать одежду.

Первым опрокинулся шляхтич. На широкую спину закинули обиженного прерванным танком Савку, пристегнули для уверенности ремнями, на что Павлин хлопал глазами и сжимал мотанку. Оставлять лошадей и имущество без присмотра на бозна-сколько суток было рисково, но рядом журчало родничок и изобиловало густое зелье, так что оставалось надеяться, что ни один пришлец не припихается к этой дремучей, богом забытой просеки.

Когда Игнат опрокидывался в последний раз? Трудно вспомнить. В течение месяцев он почти не трезвел, а под хмелем вращаться себе не позволял — джурой наслушался это руководство от отца каждый раз, когда тот заглядывал в свою фляжку.

Сквозь притихшие папоротники Яровой с Савкой на спине повел в ночь. Северин шел следом, Игнат бежал последним. Лапы увязали, скользили по грязи, обильно хлопающей на сжатый в клыках узелок. Близнецов и пистоли пришлось оставить — сыроманцы взяли только ножи, которые завернули в одежду вместе с едой. Бойко мчался, погрузившись в мечты, где он белует и потрогает Ефима Кривденко, не позволяя тому умирать.

Выбежали к крутому берегу, замедлили шаг. Припали к земле и потрюхали между травами едва заметной тропинкой, оборвавшейся под наклонными ветвями старой ели. Звуки ливня спрятали плеск, и озеро приняло гостей в испещренные кувшинками объятия. Как один, волки вынырнули, подняли головы, поплыли к острову, терзавшемуся темным очертанием сквозь разрисованную наискось ночь. Островок имел небольшую пристань и декоративные поросли осоки вокруг; остальную землю занимал дом на два этажа, который Игнат нарек кукольным, и уютная терраса с небольшим, загроможденным цветочным садом вокруг.

Савка прижимался к шее Ярема и судорожно глотал воздух. Игнат переживал, чтобы тот не кричал - кто-то, а Павлин может крикнуть так, что за милю услышат - однако Савка переживал путешествие в стоическом молчании. Расстояние до острова преодолели через несколько минут; Игнат ждал окрика или выстрела с берега, но слышался только ливень. Часовые, наверное, кутались в плаще, надвигали капюшоны к носу, проклинали свою судьбу и завидовали товарищам, которым посчастливилось почивать в сухой сторожке.

Заплыли под доски пристани. Северин сунул узел в свободную руку Павла и опрокинулся. Игнат невольно отметил, что тело Чернововки потеряло былую мощь.

- Сидите здесь, - Северин достал из своих вещей несколько отмычек. — Ждите сигнала.

Гулькнул к двери, и почти сразу послышался тихий свист. Сироманцы быстро заскочили в открытый дом. Северин уволил Павла, и тот немедленно перекатился с волчьей спины на пол, прижал к лицу мокрую мотанку и радостно улыбнулся.

- А ты скорый, - заметил Бойко.

– Было открыто, – ответил Северин. – Сегодня нам везет.

В холле с дымоходом недавно убирали: окна вымыты, занавески чистые, сбитые подушки на софах без пылинки.

- Придется поддерживать порядок, - Ярема выкрутил глазную повязку, надел на голову и принялся собирать облезлый мех. — На улице все смоет дождем, но здесь должны прятаться бесследно.

Всюду царил уют: от дощатых стен приятно пахло старой древесиной, всюду виднелась резная мебель, оленьи рога, восточные коврики, фарфоровые статуэтки, книги с золотым тиснением на корешках. Игнат взбесился от самой мысли о том, сколько людей гнуло спины, чтобы выкопать посреди леса озеро, сколько времени и дукаче упустили, чтобы парочка каких-то толстосумов приезжала сюда раз в несколько месяцев... пожрать и поспать!

- Костра не хватает, - Яровой тоскливо посмотрел на вычищенную трубу.

– Выпивки не хватает, – буркнул Игнат. — И согревает быстрее и не дымит.

— Зато перин хватает. Почивайте, братия, я стою до рассвета, — объявил Северин и напомнил: — Огонь не зажигайте, к окнам не приближайтесь.

Под насквозь промокшим Савкой, рассматривавшимся вокруг с большим любопытством, расплылась небольшая лужа. Павлина вместе раздели, на что он обхватил себя руками и застучал зубами.

– Да, нам всем холодно, – ответил Эней. - За мной, брат.

Подхватив узел, он повел Савку на второй этаж. Толкнул какую-то дверь наугад — покои с широкой кроватью. Как только его сюда допхали?

- Сначала вытрись насухо, - характерник наугад достал из шкафа какое-то одеяло и сунул Павлину.

Пока Игнат зубами развязывал мокрые узлы и развешивал вещи сушиться, Савка кое-как обтерся, попрыгал на кровати, погрузился лицом в розовую подушку и провозгласил:

- Вспоте!

- Спокойной ночи.

Ох, какая же мягкая перина! Савка, не выпуская из руки бесформенной тряпки, в которую превратилась мотанка, сопел в первом сне. Ливень стучал по крыше. Веки налились приятным весом, Гнат глубоко вдохнул...

И услышал чуть слышный знакомый запах. Узнал — ее любимые духи. Наверное, здесь она спала с мужем, а Кривденко не менял меблировку.

Вспомнилось, как подарил такие же духи Ульяне. Как грустно она смотрела на них и спрашивала, зачем это в хозяйстве... Ульяна, сердце мое! Как тебе ведется? Ты здорова или счастлива? Как там наш Остапчик?

Сон как сбрило. Игнат покрутился, встал и двинулся на поиски простых ответов.

На втором этаже выпивки не нашлось – даже в возможных тайниках за картинами – и он спустился вниз. На софе спал Ярема, кое-как завернутый в огромную шкуру бурого медведя. Полосованная шрамами грудь размеренно двигалась, а от мощного звука, при этом вырывавшегося из могучей глотки, тряслась борода.

— Хорош, как спит, когда лицом к стенке лежит, — буркнул Бойко и посмотрел за окно. — Его храп на том берегу услышат.

Вспышки громовиц выхватывали из тьмы кипящее ливнем озеро, словно огромный котел с кипятком.

— Надеюсь, что молния не поджарит этот домик.

— Чего бродишь? - обернулся Северин. — Светлейший не дает спать?

– Погулять надумал.

- Когда ты уже здесь, Эней, подскажи-ка, какой сегодня день?

Щезник крутил между пальцами изумруд, снятый с мертвого Темуджина.

— Среда... Была среда, но уже в полночь. То есть настал четверг.

– Спасибо. Что-то я запутался.

— Поспи хорошенько, и в башне прояснится, — посоветовал Игнат, и пошел дальше.

Выпивки не было ни на первом этаже с небольшой кухней, ни в погребе с длинными рядами пустых полок. еды тоже не оказалось — вместо этого нашлась коллекция искусственных деревянных фруктов, инкрустированных серебром. Почему все богачи так подавлены, подумал Эней с досадой. Разочарованный бесплодными поисками, он вернулся в покои, бесцеремонно подвинул раскинувшегося по всей постели Савку и заснул, несмотря на запах духов, упрямо пробуждавший тени прошлых воспоминаний.

Утром ливень превратился в серую морось. Игнат проснулся с тяжелой головой, что мгновенно испортило ему настроение: он же не пил, какого черта? Вдобавок развешенные вещи до сих пор были сырые, поэтому пришлось завернуться в одеяло.

Савка в чем мать родила вертелся на кухне рядом с Яремой, который выкладывал на стол все принесенные продукты.

– Немного, – кисло заметил Бойко.

— И тебе доброе утро, — шляхтич, словно первобытный воин, облачился в ту же медвежью шкуру. – Щезник пошел вверх почивать. Следи со стороны пристани на случай гостей, я тебя потом изменю.

Игнат поплелся дежурить. Небо постепенно рассветало, но утро было безрадостным. Над озером плыл туман.

- Держи, - Ярема принес пару полосок вяленого мяса и кусочек сала.

- Это все?

— Неизвестно, сколько нам здесь торчать, а в погребе нет крошки.

– И что дальше? — спросил Игнат мрачно. — Как доедим все припасы, так начнем ныть с пустыми кендюхами? Или лепешек из дерьма напечем?

- Вкусного, Эней, - Малыш вышел.

Глоток крепкого, безоговорочно, сделал бы это утро лучше. Но крепкого не было.