"Фантастика 2025-167". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Фонд А. - Страница 761

— Нет, увы, ничем помочь не могу, — отмахнулся от вопроса о пижамке я.

А сам в душе посмеялся. Надежда Петровна в силу своей импульсивности с головой окунулась в заботу о детях. Если первоначально она даже слышать о них не желала и воспринимала всё в штыки, так сейчас она с горячностью полностью погрузилась в это приёмное материнство.

Я порадовался, что ей теперь есть чем заняться.

— Как там Алёша с Анфисой? — спросил я.

— Ой, не говори! — Надежда Петровна охнула, и глаза её приобрели тот мечтательный оттенок, который свойственен всем женщинам, которые пребывают в режиме «яжемать». — Ты представляешь, Лёшеньке так понравились драники из картофеля! А вот Анфисочка… она любит больше котлетки…

И Надежда Петровна завела длинную-длинную историю о том, кто что любит. Я терпеливо это всё выслушал и сказал:

— А как Анфиса в школу ходит, если она по-русски ничего не понимает?

— Мы обо всём договорились в школе. Сейчас с нею занимаются педагоги, и ещё мы нашли переводчика якутского языка. Эта женщина… эммм… Надежда Харлампьевна… ты её не знаешь, в общем, она из Якутии, аспирантка, знакомая твоего отчима, кстати. И она вот любезно согласилась позаниматься с Анфисочкой. И заодно уже и с Лешенькой. А также и Павлуша с ними занимается. Хотя ты же сам понимаешь, педагог из него так себе. Но они уже немножко русский язык выучили. Мы в школе договорились, что Анфисочка сейчас немножко побудет на домашнем обучении, изучит русский язык, а потом мы её переведём, она опять пойдёт в первый класс заново.

— Но она же вроде как не ходила в первый класс…

— Она говорила, что пару раз была в школе, их там возили, — отмахнулась Надежда Петровна. — Это называется «кочевая школа». В общем, не забивай голову, мы всё устроим. И школа у неё будет лучшая, и потом лучший институт, ещё и диссертацию защитит!

Я порадовался за будущее Мулиных брата и сестры.

Но долго радоваться мне не дали. Надежда Петровна сказала:

— Так. Муля! В субботу приходи к нам к пяти часам вечера. И не опаздывай! Я тебе такую невесту нашла!

Глава 15

Раньше я бы уж точно промолчал. Но не теперь.

— Мама, — сказал я, — я тебя, конечно, очень люблю. Но давай я сам построю свою семейную жизнь. Ты вот, когда мужа искала, не очень-то родителей спрашивала.

— Модеста выбрал отец! — негодующе фыркнула Надежда Петровна.

— А моего отца?

Надежда Петровна не ответила. Уши её заалели.

Я понимаю, что это нечестно с моей стороны. Но иначе я свои границы отстоять не смогу никогда. А ведь хочется, чтобы без ссор. Последнее дело с родителями ругаться. Тем более — с матерью.

Чтобы завершить этот тягостный разговор, я примирительно сказал:

— Но я тебе клятвенно обещаю, что, когда выберу себе невесту, без твоего одобрения жениться не буду.

Надежда Петровна вздохнула и кивнула. Этот раунд остался за мной.

На работу я шел со смесью двояких чувств: с нетерпением перед работой после длительного отсутствия, и с опасениями, что за время моего отпуска там могло что-то эдакое случиться — и вот сейчас я приду, и на меня всё ка-а-ак навалят проблем! Но, тем не менее, Комитет искусств СССР встретил меня привычной суетой: люди носились туда-сюда — рабочий шум, разговоры, какие-то смешки, споры. Такое впечатление, что я и не уезжал никуда.

Я вошел в свой кабинет. Там уже сидели Лариса и Мария Степановна. Они посмотрели на меня не очень радостно, но на моё приветствие кивнули:

— Привет, Муля, — сказала Лариса.

А Мария Семёновна ничего не сказала, только кивнула и сразу же углубилась в свои гроссбухи.

— Здравствуйте, товарищи девочки, — сказал я, — а я вам из Якутии привёз сюрприз!

— Какой сюрприз? — заинтересовалась Лариса. — Ты что, Муля, ездил в Якутию? А зачем?

— Да у меня же отец мой родной из Якутии, надо было там кое-какие документы его забрать и вещи. Он попросил меня съездить.

— Ну ничего себе! — округлила глаза и изволила оторваться от своих бумаг Мария Степановна. — В такую даль мотаться — дело недешёвое.

— Что только не сделаешь ради родителей, — мудро изрёк я, и для дополнительной аргументации развёл руками.

Взгляд Марии Семёновны потеплел. Чуточку, буквально на полградуса. Но уже и это было прогрессом.

Лариса на эту сентенцию только фыркнула и нетерпеливо спросила:

— Ну что там за подарочки?

Я вытащил из портфеля женские украшения, выполненные из оленьих рогов, в якутском стиле.

— Ой, какая прелесть! — защебетала Лариса и начала примерять на шею этнические бусы с кулоном.

Мария Семёновна тоже посмотрела, причём довольно одобрительно, и примерила роговую брошь в виде камелии, к своему платью.

— Я вам разные купил, потому что вы же в одном же кабинете сидите. Чтобы было не похоже друг на друга, — пояснил я и встретил молчаливое одобрение коллег.

— Как тут у нас дела? — спросил я, видя, что атмосфера в кабинете значительно улучшилась. Здесь следует отметить, что сколько я не помогал разным людям, нашёл подход и к начальству, и к другим коллегам, и даже к нашим язвам-девчатам из комсомола, но вот со своими коллегами непосредственно по кабинету найти общий язык никак не мог. И если ещё Лариса — она была как шалтай-болтай, туда-сюда, и можно было иногда с ней даже о чём-то поговорить, то Мария Степановна на дух меня не переносила, считала бездельником и держалась всегда довольно холодно и отстранённо. Но сейчас я увидел, что она как бы немножечко изменила своё мнение, и решил воспользоваться этим моментом.

— Как тут всё у нас? И что тут произошло, пока меня не было? — повторил вопрос я.

— Да все только обсуждают Иванову, — зло фыркнула Лариса.

— В смысле? — не понял я.

— Ну, что ты её хорошо устроил. Свозил в Югославию и помог найти ей там богатого жениха. Так что она теперь живёт там, как сыр в масле катается. И у неё теперь свои заводы и свои пароходы!

— Ну, это присказка, — одёрнула Ларису Мария Степановна и погрозила мне пальцем, — а вообще-то, Муля, нехорошо уводить коллег в буржуинские страны.

— Это не буржуинская страна, — не согласился с обвинением я. — Это страны социалистического лагеря.

— Один чёрт! — фыркнула Лариса.

А потом посмотрела на меня и спросила, с напряжённым вниманием глядя на меня:

— А там у тебя ещё знакомых холостых женихов нету, Муля? Или есть?

— Один работает на стройке, а другой — грузчиком, — сказал я и улыбнулся.

— Шуточки у тебя, Бубнов! — обиделась Лариса, — я же серьёзно спрашиваю!

— Ну, ты же давно и прочно замужем, — сказал я.

— Ну и что? Мой оболтус работает в проектном бюро инженером и получает три копейки. Вот если бы он был рабочим, то получал бы намного больше. А так мы живём в комнатушке, в общежитии. А толку никакого нету, и ничего ему в будущем не светит.

— Ну, я уверен, что комнатушку в общежитии дали твоему мужу, а не тебе, — сказал я.

— Ну и что с того? Могли бы и квартиру дать! — цвыркнула Лариса, — так до пенсии и проживём, с общей кухней и общим толчком. Ты знаешь, как мы живём? У нас на дверях душевых висит график. У нас же всего одна душевая кабинка на два этажа работает, остальные все сломаны, и приходится некоторым вставать в пять утра для того, чтобы утром помыться перед работой.

— Ну так, Лариса, у тебя муж инженер! — удивился я. — Если сломаны душевые кабинки, то, я думаю, для инженера нет проблем, чтобы починить там что-нибудь, или вызвать мастеров, как-то договориться. У него всё-таки связи в мире техники большие.

— Вот ещё! Это если бы наше было, — недовольно проворчала Лариса, — тогда другое дело, а так душ-то общий, у нас почти пятьдесят комнат на два этажа. Это что, всё мы им должны делать?

— Ну, вы же пользуетесь этой кабинкой? — удивился я. — А остальные тоже пользуются. Ну, так все вместе бы и починили. Или кто-то бы сделал кабинку, другой бы покрасил стены, третий, к примеру, помыл плиту и полы. И так, глядишь, и жить стало бы комфортнее.