Uncharted: Четвёртый лабиринт (ЛП) - Голден Кристофер - Страница 62

— Почему ты говоришь «предполагается»? Разве ты не знаешь точно? — спросил Дрейк.

— Никто не знает наверняка. Мавзолей — это комплекс из двадцати зданий, на строительство которого ушли десятилетия. Курган Сокровищ — это холм в центре комплекса, к востоку от города. Археологи использовали геомагнитное съёмочное оборудование, чтобы подтвердить под ним наличие туннелей. Оказалось, что весь курган был покрыт крупными кирпичами времён Шести династий, датируемыми пятым веком, что говорит о том, что когда-то на этом месте было другое сооружение.

В любом случае, команда, исследовавшая Курган Сокровищ, нашла туннели, которые ведут прямо в его сердце. Частью мавзолейного комплекса является сооружение под названием Башня Души, основание которой уходит довольно глубоко под землю. Им удалось составить карту туннеля, и он ведёт к основанию Башни и какому-то проходу, но дальше они продвинуться не смогли.

Дрейк нахмурился.

— Что значит «не смогли продвинуться дальше»? Там был обвал?

— Я не знаю всех подробностей, — ответила Мэгги. — Я нашла это исследование увлекательным, но не писала о нём и не рассказывала на лекциях, так что могу лишь пересказать то, что помню: была найдена какая-то комната, но настоящего входа там не было. Тем не менее, археологи, работавшие на кургане, были убеждены, что нашли фактическое место захоронения Чжу Юаньчжана.

Дрейк смотрел на сверкающие огни Нанкина.

— Не понимаю. Почему они не провели раскопки? — спросил он.

— Это противозаконно.

— Что?

— Единственная из тринадцати императорских гробниц династии Мин, которая была вскрыта, — это гробница императора Ваньли в Пекине, и то ещё в 1950-х. После этого правительство запретило раскопки любых других «подземных дворцов».

Дрейк молчал, чувствуя, как части головоломки встают у него в голове на свои места. Он взглянул на Джаду и Оливию, а затем посмотрел на Хенриксена.

— Нейт, ты ещё здесь? — спросила Мэгги.

— Здесь. Но мне пора.

— Это хоть чем-нибудь поможет?

В сознании Дрейка вспыхнула картина того, как люди в капюшонах тащат Салли во мрак лабиринта на Фере.

— Чёрт возьми, надеюсь, что да, — ответил он.

— Я тоже, — пробормотала Мэгги. — Когда найдёшь Виктора…

— Да?

— Передай ему, что я его люблю.

Дрейк почувствовал в этих словах годы сожаления, но он не мог предложить ей никакого утешения, кроме как пообещать, что передаст её послание. В каком-то смысле это было обещанием и самому себе, клятвой, что он снова увидит Салли и сможет сказать ему, что Маргарет Синь передаёт ему свою любовь.

Он ещё раз заверил её, что расскажет всю историю, как только сможет, а затем завершил звонок и вернул телефон Хенриксену.

— Что это было? — спросил тот.

— Что ещё за «Курган Сокровищ»? — добавила Оливия.

Дрейк откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как под ним скрипит мягкая кожа.

— Что бы вы сказали, если бы я сообщил вам, что гробница первого императора династии Мин находится под холмом недалеко отсюда, но археологи никогда в ней не были, потому что китайское правительство запретило её вскрывать?

Хенриксен и Оливия уставились на него. На переднем сиденье выругался Корелли.

Джада улыбнулась.

— Я бы сказала, что кому-то в правительстве либо хорошо платят за сохранение тайны, либо он слишком боится её нарушить.

— Не знаю, — хмыкнула Оливия. — Это ничего не доказывает.

— Может, и не доказывает, но это уже кое-что, — сказал Дрейк. — И можете быть уверены, никакого метро под ним нет.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Казалось, Хенриксен с большой неохотой согласился с настоятельным требованием Дрейка и Джады, чтобы его люди не убивали охранников мавзолея Мин Сяолин. Корелли же, напротив, казался откровенно разочарованным.

Прошло семь часов со времени телефонного разговора Дрейка с Маргарет Синь, и Хенриксен использовал это время мудро. Прибыли и доложили о готовности две отдельные группы наёмников — в общей сложности шестнадцать мужчин и женщин, готовых выполнять приказы, не задаваясь такими вопросами, как мораль и законность. Дрейку и Джаде их представили как сотрудников частных охранных фирм, временно прикомандированных к «Феникс Инновэйшнс», но это был лишь изящный способ сказать, что это были бывшие военные, готовые применить свою подготовку на службе у того, кто мог себе это позволить.

Новые головорезы Хенриксена заявились с целым арсеналом оружия, от которого у нанкинских полицейских, допрашивавших их в аэропорту, случился бы сердечный приступ. Когда Дрейк попросил оружие для себя и Джады, Хенриксен было открыл рот, готовый уже приказать Перкинсу, старшему по званию, не давать им его. Но затем он, видимо, вспомнил, что они все ещё делают вид, будто на одной стороне, и кивком разрешил его взять.

Это лишь подчеркнуло вопрос, который уже некоторое время занимал мысли Дрейка. Хенриксен знал, что цели этой миссии у них разные. Да, главным приоритетом Дрейка была безопасность Салли, но они с Салли обещали Джаде, что исполнят последнюю волю Луки и позаботятся о том, чтобы мир узнал тайны Четвёртого лабиринта. Если Хенриксен планировал разграбить сокровища Дедала, как он собирался скрыть это хищение от общественности?

Очевидный ответ — никак. А это, разумеется, означало, что он также не собирался позволить тайнам лабиринта просочиться наружу. Чтобы этого не допустить, ему придётся убить Дрейка, Джаду и Салли. А где это сделать лучше, как не внизу, в лабиринте, где их, вероятно, никогда не найдут?

Но если Хенриксен не убивал Луку и Чейни, был ли он убийцей? Действительно ли он намеревался прийти с ними к какому-то компромиссу? Дрейк знал лишь один способ это выяснить. Когда Хенриксен приказал своим людям не убивать охранников мавзолея, у него появился крошечный проблеск надежды. Их связали, заткнули им рты, нескольких оглушили, но утром они всё ещё будут живы, и это был хороший знак.

Они почти наверняка были в нужном месте. Вдобавок к их подозрениям после того, что Маргарет Синь уже рассказала Дрейку, Яблонский раскопал ещё один небольшой факт, укрепивший их уверенность: триста солдат, исчезнувших под Нанкином в 1940-х, разбили лагерь на Дулунфу, холме у подножия гор Цзыцзиньшань.

Место, где расположен мавзолей Мин Сяолин.

Теперь, в лунном свете, они мчались на север по территории мавзолея к Башне Души и Кургану Сокровищ, находящемуся за ней. Следуя по извилистой тропе, они миновали вырезанные из камня фигуры животных, как реальных, так и мифических, а затем и фигуры людей. Перейдя несколько небольших мостов, они достигли ворот из красного камня, а затем пробежали по открытому плато, где от одного из первоначальных зданий остались лишь основания храмовых колонн. Ещё один мост, затем туннель, и наконец они приблизились к Башне Души — огромному каменному сооружению, примыкавшему к Кургану Сокровищ.

Исследовательская группа Яблонского раскопала статьи и отчёты археологической команды, подтвердившей местоположение гробницы, так что им не пришлось прочёсывать курган в поисках входа в туннель. У Хенриксена была карта, на которой вход был точно указан, и Корелли с Перкинсом привели всех прямо к нему. Наёмники действовали скрытно, этого у них было не отнять. Они передвигались почти бесшумно, даже с оружием и рюкзаками, и единственным звуком на холме был шёпот ветра. Из-за деревьев по всему периметру мавзолейного комплекса до них не доносились даже ночные шумы города. Ему казалось, будто сама ночь затаила дыхание.

Вход в туннель перекрывали установленные здесь ворота из сетки-рабицы. Перкинс жестом подозвал мрачную брюнетку, которая поспешила вперёд, скинула рюкзак и вытащила складные болторезы. Через тридцать секунд цепь была снята, и Перкинс подхватил её, не дав звякнуть о землю. Ворота слегка скрипнули, когда их оттащили в сторону, а затем они по двое устремились в туннель.

Оказавшись в безветрии, они были полностью поглощены древней тишиной этого места. Шаги, какими бы тихими они ни были, казалось, шуршали об стены, эхом отдаваясь от пола. Дрейк взглянул на Джаду и увидел на её лице предвкушение. Его сердце бешено колотилось, и он знал, что её, должно быть, тоже. Разумеется, всё ещё была вероятность, что они ошиблись и лабиринт не будет найден под гробницей императора, но он чувствовал, что они на верном пути. В воздухе витала угроза. Возможно, именно эта угроза окончательно убедила его в том, что они достигли цели.