Серебряный шквал (СИ) - Алферов Екатерина - Страница 46

Бамбуковые стебли, которые выросли с помощью магии потемнели, потом начали увядать, превращаясь в сухие, безжизненные стволы. Лианы, опутывающие деревья, почернели и осыпались пеплом. Земля перестала трястись, тени стали обычными тенями, без примеси магии и скверны…

Чары, наложенные на ущелье, рассеивались вместе со смертью их создателя.

Я обернулся к Эргэ. Мальчик всё ещё лежал на земле, но теперь его глаза были живыми. Он смотрел на меня: на мои белые волосы, на серебристую тень тигра за моей спиной, на когти, и тихо плакал.

— Мама, — прошептал он срывающимся голосом. — Я хочу к маме.

— Скоро, — ответил я, чувствуя, как голос срывается. — Скоро ты увидишь её…

Остальные дети начали подниматься. Дагэ с трудом встал на ноги, придерживаясь за ушибленные рёбра. Обе девочки выползли из зарослей, перепуганные, но живые. Все четверо были живы.

Я выполнил обещание.

Но цена…

Яд скверны, впрыснутый когтями яо-гуя, разливался по моему телу. Я чувствовал, как он течёт по венам, как отравляет кровь, как добирается до внутренних органов. Левая рука, та, в которую вонзились когти, онемела и повисла плетью. Боль в плече была невыносимой.

Я попытался использовать металлическую ци, чтобы выжечь яд. Но энергии почти не осталось. Даньтянь снова потемнел, звёзды погасли. Сила, которую дал мне амулет, была полностью истрачена. Металлическое ядро в груди было пусто…

А яд всё распространялся.

Колени подогнулись. Я попытался устоять, но ноги не слушались. Земля накренилась, небо закружилось. Я упал на колени, потом на бок.

Лицо Эргэ склонилось надо мной, искажённое слезами и страхом.

— Господин! — закричал он. — Не умирайте! Пожалуйста!

Остальные дети прибежали, окружили меня. Они плакали, звали, тянули за одежду. Но их голоса становились всё тише и дальше. Мир размывался, терял чёткость.

Я посмотрел в небо. Сквозь кроны бамбука пробивались лучи солнца. Красивое небо. Чистое.

Тигр внутри меня был спокоен. Впервые за долгое время — по-настоящему спокоен. Охота закончилась. Добыча повержена. Детёныши спасены. Он мог отдохнуть.

Я тоже мог отдохнуть.

…Тьма накатила волной, поглощая всё. Последнее, что я услышал, были плач детей и далёкий шелест листвы.

И… ничего.

Только тишина…

Глава 19

Среди звезд

Тьма поглотила меня полностью. Не страшная, не холодная — просто тьма. Бесконечная и безвременная. Я проваливался в неё, как камень в воду, всё глубже и глубже, пока не перестал чувствовать даже собственное тело.

А потом пространство изменилось.

Я лежал на чём-то невероятно мягком и тёплом. Открыл глаза и замер от изумления.

Вокруг была бесконечность. Не небо, не земля — просто пространство без границ. Сверху мерцали звёзды — миллиарды огоньков, составляющих созвездия, которых я никогда не видел. Снизу — то же самое. Звёзды отражались, как в зеркале, создавая ощущение, что я завис между двумя небесными сводами.

Я лежал в нигде и никогда. Во времени, которое не существовало. В месте, которого не было на картах. Я с удивлением смотрел на свои ноги. Вот теперь я был похож на самого себя. Кашемировые брюки любимого костюма от Ermenegildo Zegna, мои золотые запонки с покровителем-тигром и пошитые на заказ туфли из мягкой кожи, в которых я был, когда… когда — что?..

…не помню…

…Я отвык от такой одежды… Теперь, после стольких месяцев скитаний, она воспринимается так странно… Кровать подо мной как-то странно вибрировала. Я огляделся.

…

…я лежал на Белом Тигре.

Огромный зверь свернулся вокруг меня клубком, позволяя отдыхать на своей мягкой шкуре. Его мех был теплее любого одеяла и белее свежевыпавшего снега. Серебристые полосы на боках переливались, как расплавленный металл. Я чувствовал, как его грудная клетка поднимается и опускается в ритме медленного, глубокого дыхания.

Тигр довольно урчал.

Звук был низким, вибрирующим и успокаивающим. Он отдавался во всём пространстве, как далёкий гром. Урчание сливалось со звёздным светом, со звоном металла и с шёпотом ветра. Это была как песня, древняя и вечная. Песня хищника, который несётся по небесам в окружении звёзд и вихрей. Это сейчас он немного устал, прилёг отдохнуть, но когда он встанет на лапы, то снова понесётся стрелой сквозь сияющую глубину.

Я закрыл глаза, наслаждаясь покоем. Здесь не было боли. Не было яда скверны, разъедающего вены. Не было истощения или страха. Только тепло, мягкая шкура и урчание Тигра.

…господи, как я вообще оказался тут?..

…

…не помню…

Но сон продолжался.

Я услышал тонкое мяуканье и открыл глаза. Рядом с огромной мордой Тигра сидел котёнок. Маленький, пятнистый, с непропорционально большими лапами и ушами. Ягуар. Совсем малыш, может быть, несколько месяцев от роду. Смешной.

Котёнок что-то рассказывал Тигру. Его голос был тоненьким, пискливым и прерывающимся. Он мяукал, фыркал, иногда издавал забавное урчание, явно пытаясь подражать большому зверю. Рассказывал какую-то историю на языке, которого я не понимал, но который был удивительно выразительным.

А Тигр слушал. Его огромная голова была опущена к котёнку, уши насторожены, глаза — внимательны. Он слушал так, как взрослый слушает ребёнка, рассказывающего о своём дне, терпеливо, с интересом и с лёгкой усмешкой в золотых глазах.

Я не двигался, боясь нарушить эту странную, трогательную сцену. Просто лежал и наблюдал, как маленький котёнок делится чем-то важным с древним духом-хранителем.

Наконец котёнок замолчал. Тигр медленно моргнул — единственный знак, что он принял рассказ. Потом огромная голова повернулась в мою сторону.

Котёнок тоже посмотрел на меня. Его глаза были золотистыми, ясными, полными любопытства. Он привстал на лапки, потянулся всем телом, так, как умеют только кошки, и неуверенно зашагал в мою сторону.

Я протянул руку, и котёнок обнюхал мои пальцы. Холодный нос щекотал кожу. Он принюхивался тщательно, изучая запах, потом удовлетворённо фыркнул. Тыкнулся лбом в мою ладонь, один раз, второй, и замурлыкал. Мурлыканье было странным, но приятным.

Тепло разлилось в моей груди. Я не знал, кто этот котёнок. Не понимал, что это значит. Но в этом простом жесте, в прикосновении маленькой головы к моей руке, было нечто важное. Признание, благодарность и прощание.

Котёнок отступил на шаг, посмотрел на меня в последний раз и развернулся. Зашагал прочь по звёздному пространству, его маленькие лапки не оставляли следов.

Я проследил взглядом и увидел их.

Три светящиеся фигуры ждали в звёздной дали. Два больших ягуара, мощных и величественных. Их шкуры мерцали золотом и серебром. Между ними стоял ещё один котёнок, чуть больше того, что подходил ко мне.

Семья.

Малыш добежал до них, и взрослые ягуары склонили головы, обнюхивая его, вылизывая. Второй котёнок радостно запрыгал вокруг брата или сестры. Они были вместе. Наконец-то они были вместе!

А потом семья начала уходить. Они шли по звёздному пространству, их фигуры становились всё более призрачными, всё более светлыми. Контуры размывались, сливались со звёздным светом. Ещё несколько шагов, и они начали распадаться на отдельные искры…

Четыре фигуры превратились в тысячи светящихся точек. Они поднялись вверх, закружились в медленном танце и разлетелись по небу, становясь новыми звёздами. Я смотрел, как они занимают свои места в созвездиях, как вплетаются в вечный узор небес.

Семья ягуаров вернулась к звёздам.

Я медленно повернул голову к Тигру. Он уже смотрел на меня. Золотые глаза с тёмным отливом встретились с моими. В них не было слов, не было объяснений. Только понимание.

Я знал, кто это был. Знал без слов и без вопросов.

Это была семья яо-гуя. До того, как он стал монстром. До того, как скверна поглотила его разум. Когда-то давным-давно он был обычным созданием со своей семьёй. С мамой. С папой. С братом или сестрой.