Полукровка для звездных покорителей (СИ) - Сливинская Любовь - Страница 15

Хочется закричать от радости, но телом я все еще не могу управлять.

— Интересный экземпляр, — отвечает Вервекс. — Как ты ее нашел, командующий?

Алькиор молчит, не отвечает.

Может быть он не хочет признаваться, что я была всего лишь жалкой рабыней, спасенной из жалости с невольничьего рынка.

— Почувствовал, — как гром среди ясного неба раздается ответ Алькиора.

Сердце просто сходит с ума. Дыхание перехватывает.

— Почувствовал? — Вервекс переспрашивает без тени насмешки.

Алькиор не торопится с ответом. Молчит, и мне кажется, будто я чувствую его теплый ласкающий взгляд.

Даже через твердые стенки капсулы и плотный слой этой странноватой жидкости.

— Кажется, я понимаю о чем ты, командующий, — продолжает Вервекс. — Но не могу этого объяснить… как и то, почему ее нервная система выдает такие странные биоритмы.

Начинаю волноваться еще сильнее — неужели со мной что-то не так?

— Все ее жизненные системы под полной нагрузкой… не понимаю… все должно быть наоборот?

— Хочешь сказать, она не впала в стазис и слышит нас? — удивляется Алькиор.

И я чувствую, как он подходит ближе.

Не знаю, как это ощущение можно выразить словами, но я… я словно знаю, что он стал ближе.

— Я не понимаю, командующий, — задумчиво отвечает Вервекс. — Сколько видел землян — ни один не обладал такими… такими способностями. А уж противостоять стазису… на это способны только…

— Протари?

— Или псионики других видов. Исключительные.

— И что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что ничего не понимаю.

Тишина повисает, и мне даже кажется, что на какое-то время я отключаюсь.

Или мне просто приснился странный сон? Это было бы совсем неудивительно, учитывая события последних дней.

Я сама готова поверить, что просто находилась все это время во сне, вызванным каким-нибудь кислородным голоданием из-за разгерметизации отсека на нашем звездолете.

Слишком трудно принять все происходящее.

Трудно и страшно…

И тут же я понимаю, что совсем не хотела бы, чтобы это оказалось только плодом моего воображения.

Чтобы Алькиор, Вайлен и Дайонас оказались только сном?

Ни за что!

— Вита-чип необходимо извлечь, — неожиданно совсем рядом раздается голос Алькиора. — Это слишком сильно помогает нашим врагам…

— Н-да, — с сомнением тянет Вервекс. — Только как она выдержит процедуру, если не погрузилась глубоко в стазис? Она… может не вынести этого…

— Я буду с ней, помогу. Используй меня, — сразу же отвечает Алькиор.

— Боюсь, что ни Вайлена, ни тебя будет недостаточно. Земляне — хрупкие создания, а эта… такая маленькая…

— Я тоже буду с ней, — раздается голос Дайонаса.

Повисает напряженное молчание.

И самое ужасное, что я ничего не могу поделать! Никак не могу участвовать в обсуждении — они все решает, не спросив меня.

— Она слышит нас? — неожиданно спрашивает Алькиор.

— Да, это очень похоже на то. Необычная… Нет, командующие. Я вынужден отказать вам.

— Вервекс, ты забываешься. Как ты можешь отказать нам? Как ты можешь пойти против воли командующих, да еще и всех трех?

— Могу. Я не могу подвергнуть угрозе жизни всех троих. А эта процедура… опасна и непредсказуема, учитывая состояние и… особенности землянки.

Сердце бьется все сильнее.

— В таких ситуациях, согласно протоколу, я имею решающее слово.

Мне очень хочется подняться из бесполезной капсулы — я ведь все слышу и должна участвовать в обсуждении.

— Я готов провести процедуру, но… землянка должна справиться с ней сама.

— А если не справится?

— Ты сошел с ума! — угрожающе гремит Алькиор.

— Ты забываешься, врач! — вторит ему Дайонас.

— Не остается другого выхода, командующие, — спокойно отвечает им Вервекс. — Или она справится… или проявит свои особенные способности в ином… качестве. Или…

— Или?

— Или погибнет.

Глава 21

Я пытаюсь вырваться из плена этой мягкой прохладной жидкости, но все тщетно.

Мое тело меня совершенно не слушается, только сознание бьется пойманной птичкой.

— Это исключено, — произносит спокойным тоном Алькиор.

Только его спокойствие веет такой угрозой, что мне самой становится страшно.

— Мы не можем допустить ее гибели, — соглашается с ним Дайонас. — Мы не можем допустить причинения боли.

Его голос наполнен такой внутренней силой, что я ее чувствую, даже находясь в таком полу бессознательном состоянии.

— Повторяю, командующие, — Вервекс упорствует и не собирается отступать, — жизнь вас троих, протари, для меня важнее, и я не могу подвергать ее необоснованному риску. Это прямая директива протокола, и мой долг воина и врача.

Мне страшно.

Но тут я чувствую легкое теплое прикосновение и больше чувствую, чем понимаю — это Вайлен.

— Посмотрите! Вайлен выходит из стазиса! — удивлено вскрикивает Вервекс. — Но это же невозможно…

— В этой экспедиции ты с нами впервые, Вервекс, — усмехается Алькиор, — иначе понимал бы, что протоколы, директивы и правила — совсем не про нас.

Доносится смех Дайонаса.

— Точно, ты слишком упорствуешь, в то время как должен просто поддержать нас и сделать все, что от тебя зависит. Иначе…

— Иначе?

— Иначе мы сделаем все сами, — отвечает грозно Вайлен.

— Как ты… сумел выйти из стазиса… самостоятельно?

— Не будем терять времени. Ты помогаешь нам или мы справляемся сами?

Голос Вервекса теперь приглушен и лишен прежней жесткости.

— Все на ваш страх и риск. Только на ваш.

— Как и всегда, — отвечает ему Алькиор. — Поторопимся. Мы и так потеряли слишком много времени на разговоры.

Я по-прежнему не могу разомкнуть глаз, но чувствую, как они обступают меня.

Мне кажется, их энергия подпитывает меня — они словно заслоняют меня от всего, но… мне все же страшно.

— Начинаем, — раздается голос Вервекса и словно яркая вспышка отбрасывает мое сознание в черную глубину.

Она бездонная, ледяная, и безумно глубокая — как космос вокруг.

Страха нет. Нет ничего — только небытие.

Прихожу в себя от нежного прикосновения.

Чувствую тепло пальцев на коже… в ноздри врывается свежий морской аромат, чуть колкий и возбуждающий.

Распахиваю глаза и улыбаюсь.

Белый свет заливает все вокруг, и я не понимаю — сплю ли я до сих пор.

Дайонас склонился надо мной низко-низко и играет прядями моих волос.

Огромные глубокие изумрудные глаза так близко, что я просто тону в них.

По телу разливается приятное тепло, но ощущение такое будто каждая клеточка налита свинцом.

Почти не могу пошевелиться — сил нет абсолютно.

— Настя, — произносит Дайонас едва шевеля губами и до меня доносится тепло его дыхания, приятно ласкающее кожу. — Проснулась?

Я даже не могу пошевелить головой и только медленно опускаю глаза.

— Храбрая, сильная девочка, — он гладит меня по волосам, вглядываясь в меня.

Чувствую, как силы медленно возвращаются ко мне.

Ощущаю себя как-то необычно.

Пытаюсь ответить Дайонасу, но изо рта вырывается только легкий хрип.

— Тш-ш-ш, — он медленно прикладывает палец к моим губам. — Тебе нужно отдохнуть. Ты многое перенесла, не трать силы понапрасну.

Но я слушаюсь. Собираю силы и шепчу:

— Алькиор? Вайлен?

Дайонас отстраняется немного и в его глазах что-то вдруг поблескивает, отдаленно напоминающее, тревогу.

Он молчит.

И меня охватывает беспокойство — почему он молчит?

Все ли хорошо с Алькиором? А с Вайленом?

Неужели из-за меня с ними случилось что-то плохое?

Дайонас читает по моему лицу и проводит тыльной стороной пальцев по щеке.

— С ними все хорошо, — улыбается он, но улыбка какая-то слегка болезненная. — Алькиор сразу после процедуры вернулся за штурвал, и я сейчас присоединюсь к нему.

— А Вайлен? — выдыхаю я.

— Тебе не нужно беспокоиться о нем…

— Не могу, — перебиваю его я.