Полукровка для звездных покорителей (СИ) - Сливинская Любовь - Страница 33

Глава 46

Жесткие когтистые пальцы впиваются в комбинезон и начинают тянуть его, стараясь разорвать.

Я не сопротивляюсь, ведь решение принято — просто отстраняюсь, как тряпичная кукла.

Мне уже все равно, что будет со…

Оглушительный грохот сотрясает землю.

Вибрация почвы настолько сильная и неожиданная, что никто не удерживается на ногах.

А похотливый вождь — первым летит кубарем в грязь.

Я падаю на колени и упираюсь ладонями в почву. Вскидываю голову и… не верю своим глазам!

Огненными смерчами на поляну врываются мои спасители!

Первым, сверкая глазами летит Алькиор. Его руки сверкают и светятся силовыми клинками, которыми он с легкостью перерубает тех, кто встает у него на пути.

Чуть в стороне мчится Дайонас отшвыривая гуманоидов силовыми импульсами и бешено орудуя хвостом.

На поляне поднимается вой, и из щелей и нор появляется все больше и больше врагов.

— Принесите мне их головы, — визжит вождь, поднимая лицо из грязи.

— Не дождешься, — грохочет над поляной голос Вайлена, который врубается в гущу врагов.

Все происходящее кажется мне сном.

Я все еще не могу поверить их появлению и заворожено смотрю на их смертоносный танец в гуще битвы.

В след за своими командирами в бой вступают и остальная команда звездолета.

Вот мелькают белоснежные волосы Вервекса, который искусно владеет двуручным световым клинком…

Вот падает пронзенный кривым копьем один из протари, Вервекс оглядывается и тут же получает удар дубиной в бедро.

Меня словно поднимает какая-то сила.

Вскакиваю на ноги бегу через беснующуюся толпу.

Подставляю плечо Вервексу, и он на развороте сшибает нападающего хвостом.

— Спасибо, — рычит он в пылу схватки.

Я только киваю и бросаюсь к раненному протари.

Отрываю лоскут своего комбинезона и накладываю тугую повязку на рану.

Тхалийцев оказывается очень много на десяток протари. Он буквально лезут изо всех щелей, карабкаются по стволам и ветвям деревьев и просто сыплются сверху.

В какой-то момент мне даже начинает казаться, что нас сомнут, но Алькиор и Вайлен буквально выкашивают ряды наступающих противников.

Дайонас отступает и встает возле меня.

Поднимает меня на руки и прижимает к себе.

— Настя, — шепчет он жарко. — Настя…

И я даю наконец выход старательно сдерживаемым эмоциям.

Все что накопилось, все страхи, вся боль и переживания выплескиваются горячими слезами.

Я обхватываю Дайонаса за шею и прижимаюсь к нему. Кажется, что я еще не до конца верю, что все происходящее — правда.

Что они здесь, рядом… Они пришли за мной несмотря ни на что!

Не знаю как, но преодолели все препятствия и расстояние, нашли меня и спасли.

Почти — бой еще кипит.

— Дайонас, — громогласный рык Алькиора проносится над битвой. — Выводи Настю и эвакуируй раненных.

При этих словах я отрываюсь от Дайонаса и нахожу взгляд Алькиора.

Он далеко от меня, но мы встречаемся глазами и… словно бы оказываемся близко-близко друг другу.

Решимость блещет в них серым льдом и… уверенность.

Он легонько кивает головой, и мне становится спокойнее.

— Я не оставлю их, — шепчу Дайонасу, но он отрицательно качает головой.

— Так будет лучше. Алькиор приказал — нужно выполнять приказы командира, даже если они не нравятся.

Прихрамывающий Вервекс, помогает подняться раненному протари, и мы вместе с несколькими воинами начинаем отступать.

Раздается такой страшный визг, что я вздрагиваю от ужаса.

Оборачиваюсь и вижу искаженное злобой лицо вождя тхали.

Он смотрит на меня горящими глазами и скрежещет маленькими желтыми зубками.

Еще раз благодарю вселенную и моих мужчин за избавление от ужаса.

Теперь, чтобы нас не ждало впереди — мне не страшно, ведь они рядом!

Мы спешим и двигаемся так быстро как можем. Протари помогают раненному, а Дайонас держит меня на руках не позволяя идти самой.

Я покоряюсь его воле и наслаждаюсь теплом его тела, стуком сердца, который резонирует с моим.

Впереди, в просвете между деревьями виднеется поляна.

— Мы почти на месте, — говорит Дайонас, поглаживая меня по спине и бедрам. — Скоро все закончится…

Внезапный рев двигателей обрушивается на меня.

Задираю голову и вижу какой-то странный черный корабль.

Испуганно вздрагиваю.

— Имперский перехватчик… — отвечает Дайонас.

И усмехается:

— Они собирались нас задержать на таком…

Звездолет приземляется и опускает приемную аппарель.

Дайонас вносит меня внутрь.

— Опусти меня, Дайонас, — прошу я. — Я должна помочь Вервексу позаботится о раненном…

Дайонас прижимает меня к себе еще сильнее и убрав прядь волос с лица говорит:

— О тебе самой надо позаботится, храбрая маленькая землянка…

Глава 47

Тело ноет от усталости, а кожа на лице, руках и бедрах горит, но я упрямо сжимаю губы.

— Ты не понимаешь, — возражаю я, упираясь ладонями в твердую грудь мужчины. — Кроме Вервекса я единственный врач… я должна… Сейчас будут возвращаться остальные и…

Мне очень непросто произносит эти слова — слишком я боюсь и переживаю за Алькиора и Вайлена.

— … среди них могут быть еще пострадавшие.

Дайонас поправляет мои спутанные волосы, и я краснею.

Понимаю вдруг в каком предстаю перед ним виде — грязная, в изорванной одежде… исцарапанная и пропахшая болотом.

Становится стыдно.

Я пытаюсь вывернуться из кольца объятий, но Дайонас только крепче прижимает меня к себе.

— Больше ты никуда не денешься, — шепчет он, наклоняясь близко-близко.

И, несмотря на мои сопротивления, несет меня вперед.

Его мускулистые руки крепко обхватывают меня, обволакивают и, словно, крылья уберегают от всего.

Приятное тепло исходит от него, а аромат его кожи быстро вытесняет неприятные запахи, которыми кажется пропиталась моя кожа.

Повинуюсь ему. Кладу голову на плечо и прикрываю глаза — давно забытое ощущение безопасности окутывает.

Дайонас быстро идет по темноватым переходам космолета.

Этот корабль значительно меньше, уже и теснее, чем прежний звездолет протари.

Он вносит меня в небольшую каюту: глухую — без окошек или иллюминаторов, с единственно узенькой кроватью на ней и небольшой дверью на противоположной стене.

— Там ты можешь принять душ, — он бережно опускает меня на пол, но продолжает обнимать руками.

— Спасибо, — несмело поднимаю глаза и тут же опускаю их.

Дайонас смотрит на меня с такой нежностью и любовью, что я вспыхиваю мгновенно.

— Мы так боялись, что потеряли тебя, — произносит он глухо, и голос его дрожит от переполняющих чувств.

Киваю.

— Я тоже, — отвечаю и прижимаюсь к нему еще сильнее, словно до конца не могу поверить, что он рядом и все почти закончилось.

Иду в душ и скидываю с себя обрывки одежды.

Теплая вода пахнет немного странно, но чистая и ее много — а это главное.

Смываю с себя грязь и с ужасом вижу красно-белые следы ожогов на руках.

Вода стекает по ним вызывая жжение, и такое же жжение на лице, шее и частично на плечах.

Боль нарастает, и только усилием воли я давлю панику.

Даже если я обожжена вся, полностью, то самое первое, что нужно сделать — очистить раны от грязи.

Тщательно моюсь, хотя чистая вода больше не дарит мне прежнего наслаждения.

Зубы стучат, тело горит, а мысли о том, что я обезображена не оставляют меня.

Выхожу из душа и стираю белый конденсат с зеркала.

Вздрагиваю и запираю крик внутри себя — кроме царапин и синяков, мое тело просто обезображено многочисленным, почти сплошным покровом ожогов.

Меня бьет дрожь.

Так вот, что он имел в виду, говоря о заботе.

Дрожь усиливается.

Он видел меня такой… обезображенной. Они все видели!

Стараюсь быть врачом — безучастным холодным профессионалом, но… не могу не думать, о том чувстве брезгливости и омерзения, которое должен вызывать мой внешний вид.