Полукровка для звездных покорителей (СИ) - Сливинская Любовь - Страница 37

Глава 52

Я пожимаю плечами:

— Конечно. Без проблем. Только после вашего удивления я боюсь, что у меня не получится… — смущаюсь я.

Алькиор подходит ко мне и берет за руки.

Заглядывает в глаза, обжигая взглядом.

— У тебя все получится.

Я заворожено смотрю на него и судорожно сглатываю.

Киваю и иду к капсулам.

Смотрю на них словно и не было последующего похищения, страза смерти и… даже не хочется вспоминать всю ту мерзость.

Я просто закрываю глаза и поднимаю руку.

И тут же чувствую приятное прохладное покалывание в ладони.

Мужчины протари молча наблюдают за мной.

Голубое сияние окутывает ладонь и перекидывается на капсулу будто пламя.

Я просто думаю о том, чтобы переместить ее и… тяжелое массивное устройство медленно поднимается вверх и перемещается, следуя за моей ладонью.

Оборачиваюсь к протари.

На их суровых лицах — отблески удивления.

— Твои тайны расцветают перед нами как цветок, — произносит задумчиво Вайлен.

И я вспыхиваю от удовольствия.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, Вайлен, но я… я не специально, — чуть смущаюсь.

Купаюсь во взглядах моих мужчин, наслаждаюсь ими — в них все.

И гордость, и радость, и удивление и… что-то гораздо более глубокое чем все выше перечисленное. То, что заставляет сердце радостно и волнительно трепетать.

— Это требует внимания Примарха, — задумчиво произносит Алькиор. — Эта особенность…

— Она пробудила Вайлена, — вставляет Дайонас, заставляя меня смутиться еще сильнее.

Ну что они делают из этого такое событие? Я ведь даже не причем — случайно все вышло.

— И почти не пострадала при аварийном спуске, — вставляет Вайлен.

Как это почти не пострадала? Моя кожа в глубоких болезненных ожогах.

Напоминание об этом причиняет мне боль — даже слезы наворачиваются на глаза.

Вайлен замечает это и быстро подходит ко мне. Обнимает и поглаживая по спине, шепчет что-то утешающее на ушко.

Я пригреваюсь в его руках, как котенок и чувствую себя в безопасности — они не смотрят на меня с омерзением даже сейчас, с ожогами, а это главное.

— А еще Настя рассказала мне про тхали, — продолжает неугомонный Дайонас. — Настя, повтори, пожалуйста.

Мне бы не хотелось вспоминать ту отвратительную сцену, но если так нужно моим протари…

— Если я… — в горле встает ком, и только ласковые поглаживания Вайлена позволяют мне перебороть себя. — Если я откажусь, тхали обещали скинуть капсулы в какую-то бездонную пропасть, которую сотворили, по их верованиям, боги, когда послали им небесную наковальню…

Мужчины быстро переглядываются между собой. Даже сквозь их привычное самообладание я вижу, как они заинтересованы этой информацией.

Молчание повисает под огромными влажными листьями. Воздух недвижим и даже не несет вонь болота с поляны.

Я перевожу взгляд с Дайонаса на Вайлена, а с Вайлена на Алькиора.

— Может быть, объясните и мне что происходит?

Алькиор чуть хмурится:

— Сейчас не время.

Обида пронзает сердце — как он может так говорить? Он просто не считает нужным со мной делиться важным? Думает, я просто девушка и все.

Алькиор мгновенно улавливает мою реакцию:

— Мы все тебе подробно расскажем, Настя. От тебя у нас нет секретов, но сейчас нужно скорее погрузить капсулы на корабль и улетать.

Я киваю — несмотря на обиду, он прав.

Не зря он предводитель и главный надо всеми — сохраняет ясность мышления даже в самых непростых ситуациях.

— Возвращаемся на корабль.

И уже совсем скоро звездолет имперских перехватчиков зависает над лесом, собирая гравитационным лучом капсулы в грузовой отсек.

Дайонас и Вайлен сканируют поверхность планеты и быстро находят тектоническую аномалию.

Алькиор вставляет координаты и начинает рассказ:

— Когда судьба свела нас с тобой на Тарнарисе, мы искали артефакт, который мог бы помочь нам в борьбе с Шра-а-азда.

— Что это такое?

Алькиор задумывается и хмурится.

— Правильнее всего назвать это… организмом. Все его составляющие объединяет единый разум, но существ — большое разнообразие. Протари борются с Шра-а-азда уже много поколений, и…

— И? — сглатываю я судорожно.

— Мы вроде бы выигрываем войну, — грустно отвечает Алькиор, — но особенность Шра в том, что захватив планету оно начинает ее осквернять. Мы можем покорить армии, уничтожить космический флот и убить всех, но… вернуть оскверненный мир к нормальной жизни мы не можем.

От его слов мороз пробирает по коже.

— Мира гибнут один за другим и Шра-а-азда медленно, истекая черной кровью, но пожирает галактику.

— И этот артефакт поможет? — с надеждой спрашиваю я.

Алькиор поднимает на меня затуманенный мыслями взгляд:

— Артефакт — это концентрация энергии небывалой плотности. Такие явления очень, неизмеримо редки во Вселенной, и совет мудрейших рассчитывает использовать ее. Но прежде нам нужно его найти, а мы не знаем, существует ли он на самом деле.

Я киваю — призрачная, едва уловимая надежда перед лицом абсолютной угрозы.

— Только вот теперь я чувствую, — внезапно продолжает Алькиор, — что наши шансы многократно выросли.

— Шансы найти артефакт? — я краснею от удовольствия при мысли о том, что моя информация может быть им полезна в таком деле.

Глаза Алькиора таинственно поблескивают, когда он отрицательно качает головой.

— Нет, — отвечает он глухо. — Шансы положить конец войне…

Глава 53

Сердце колотится в такт мерному гулу корабля, но это не страх.

Нет. Это что-то другое. Что-то острое, сладкое и тревожное, что витает в самом воздухе, которым я дышу.

Я чувствую его в сжатых челюстях Алькиора, в сосредоточенном блеске глаз Дайонаса, в том, как Вайлен проводит рукой по панели управления, проверяя правильность настроек в миллионный раз.

Они все натянуты, как струна, и от этого ожидания чего-то грандиозного кружится голова и предательски теплеет где-то глубоко внутри.

Мы на мостике. Алькиор собран и суров.

Вместе с нами вся команда воинов-протари.

Его голос, низкий и властный, не оставляет места вопросам.

— Координаты аномалии подтверждены. Возможно, мы находимся на пороге величайшей находки за всю войну. Но бдительность — наш главный союзник. Неизвестно, что нас ждет, но… Возможно мы наконец найдем его. В любом случае сразу после исследования — курс на Протаус. Домой.

Новость заставляет протари радостно и громко топнуть ногами.

Мостик содрогается от этого единодушного топота.

Это не грубость. Это… празднование. Вихрь возбужденных голосов кружится вокруг меня.

— Наконец-то! Мощь, чтобы смести их с лица галактики!

— Шра-а-азда ответит за каждый оскверненный мир!

Вайлен наклоняется ко мне, его голос тихий бархат в общем гуле.

— Не пугайся их пыла, Настя. Наше боевое братство — это единое целое. Мы делимся не только радостью, но и болью. И жизнью готовы пожертвовать друг за друга без раздумий.

Я киваю, сглатывая комок волнения.

Их единство — это почти физическая сила, и мне безумно приятно чувствовать себя его частью. Не воином, но принятой и… особенной.

— Скоро ты увидишь наш дом, — снова шепчет Вайлен, и его слова звучат как самое заветное обещание.

Пока корабль рассекает атмосферу, я ненадолго ухожу в каюту.

Наношу на обожженную кожу гель, который дал мне Вервекс.

Приятный холод, похожий на ментол, мгновенно гасит жгучую боль, принося долгожданное облегчение.

Я быстро одеваюсь и спешу обратно — мне необходимо быть рядом с ними.

Вся эта энергия, это предвкушение… Я должна быть частью этого.

По пути сталкиваюсь с самим Вервексом.

Он бегло скользит взглядом по моим рукам, лицу и шее, хмурится, качает головой с каким-то странным, почти врачебным неодобрением, но молча пропускает меня дальше.