Полукровка для звездных покорителей (СИ) - Сливинская Любовь - Страница 39

Воздух на корабле кажется густым от пережитого.

От той безграничной мощи, что еще звенит в клетках.

Но Алькиор не дает нам ни секунды на раздумья.

Его голос, властный и собранный, рубит тишину:

— Все по местам. Курс — на Протаус. Немедленно.

Мы взлетаем, и я прилипаю к иллюминатору.

Зеленая, ядовитая гладь планеты тхали быстро уплывает вниз, превращаясь в буро-зеленое пятно, а затем и вовсе исчезая в черноте космоса.

Прощай, боль, страх и это чувство потери…

— Пролетим по самой границе, — голос Алькиора сух и деловит. — Снизим риск столкновения с имперскими перехватчиками.

— Границе? — невольно переспрашиваю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Вайлен, стоящий рядом, мягко касается моей руки, и его прикосновение тут же гасит тревогу.

— Не пугайся, маленькая. Это не линия на карте. Это область космической турбулентности, рядом с… — он ищет слова, — с чем-то вроде Кроличьей Норы. Она может быть непредсказуема: либо швырнуть корабль в неизвестную точку пространства, либо разорвать его на атомы.

Я киваю, хотя понимаю далеко не все.

Для меня все эти слова — как магия, сложная и опасная.

Но я смотрю на них — на Алькиора, на Дайонаса у навигационной панели звездных путей, на Вайлена рядом.

Мы стоим здесь вчетвером, плечом к плечу, и я чувствую не умом, а кожей — их спокойную силу, их абсолютную уверенность.

Мне не нужно до конца понимать.

Я доверяю. Я чувствую себя защищенной. Любимой.

Это не сказано вслух, но витает в каждом взгляде, в каждом мимолетном прикосновении к моей спине, в том, как они встают между мной и иллюминатором в черную бездну.

С ними я готова говорить о чем угодно, лететь куда угодно, лишь бы стоять вот так, в нашем общем кругу.

— На всякий случай гасим транспондер, — командует Алькиор. — Не светимся на радарах.

Тишина на мостике становится звенящей.

Даже привычный гул двигателей кажется приглушенным.

Звездолет плывет в полной темноте и тишине, как призрак.

Напряжение нарастает с каждой секундой, сжимая виски.

Я не дышу, кажется, не дышит никто.

И сквозь натянутую как струна тишину, сквозь шипение помех на связи вдруг врывается чужой, металлический голос:

— Неопознанный корабль в запрещенном секторе! Немедленно снизьте ход и идентифицируйте себя!

Я вздрагиваю от резкого голоса, сердце замирает. Но Алькиор спокоен, как ледяная глыба. Его голос звучит мерно и властно:

— Включай транспондер. Сбавляем ход.

Его взгляд скользит к Дайонасу. Тот, словно прочитав мысль, без лишних слов опускается на пол. Скрещивает ноги и закрывает глаза.

Дыхание замедляется — точь-в-точь как в тот первый день на Тарнарисе.

Я замираю, наблюдая.

— Неопознанный корабль, — голос Алькиора в микрофоне звучит с идеальной примесью скучной официальности, — мы направлены магистратом по следу беглецов с Тарнариса. Проводим зачистку периметра.

Я ничего не понимаю, но Вайлен наклоняется ко мне, и его губы почти касаются моего уха.

От его кожи пахнет озоном и чем-то диким, колким.

— Вся надежда на Дайонаса, — его шепот обжигает. — Он должен внушить им веру словам Алькиора.

Я поворачиваюсь к нему, и наши лица оказываются так близко, что я вижу каждую золотую искорку в его глазах.

Вайлен совсем не волнуется.

Наоборот, он улыбается и поблескивает глазами, словно это всего лишь игра.

— И Дайонас справится, — усмехается он, и его уверенность смывает мою тревогу как волна.

Раздается голос капитана перехватчика, уже менее уверенный, задумчивый:

— Получено… Подтверждаем вашу миссию. Проходите. Извините за задержку.

Связь обрывается.

Тишину на мостике разрывает общий выдох облегчения.

Алькиор коротко кивает Дайонасу, который уже открыл глаза, и мы снова устремляемся вперед, в зыбкую черноту границы.

Мы спасены. На этот раз.

Дайонас поднимается и встает рядом.

Я с восхищением смотрю на него:

— Какой ты молодец! Как ты смог это сделать?

Дайонас усмехается, довольный похвалой:

— Мои ментальные способности позволяют это делать.

— И ты мог бы заставить их сделать все что угодно?

— Нет, — смеется он, — все зависит силы воли существа на которое я воздействую. В этот раз кораблем управлял человек, и мне было не сложно…

Я краснею и игриво хлопаю его ладошкой по мощному плечу. пп — пп

— Хочешь сказать, что люди легко внушаемы?

Мы смеемся втроем.

— И ты мог бы заставить меня? Сделать то, что тебе хочется?

Он отвечает мне таким пронзительным взглядом, что я вспыхиваю.

— Нет, Настя, тебя не могу ничего заставить сделать, — отвечает Дайонас, и его голос становится хриплым от возбуждения.

— Займите места, — прерывает нас Алькиор. — Начинаем ускорение. Поговорим совсем скоро все вместе — на подлете к Протаусу…

И это спасает меня. На этот раз…

Глава 56

Сердце колотится так громко, что, кажется, его отлично слышно даже сквозь пронзительный вой ветра и торжественные ритмы огромных барабанов.

Мы стоим у спускаемого трапа, а перед нами простирается Протаус — родина моих мужчин встречает нас торжественно и сурово.

Ледяная, сияющая бело-голубая планета.

Воздух искрится от мириад ледяных кристаллов, парящих в нем.

Бьет в лицо колючим, морозным, но невероятно чистым дыханием.

Вдали, под куполом из переливающихся северных сияний, высится город из словно бы выточенный изо льда и светящегося камня.

И отовсюду на нас смотрят они. Протари.

Сотни, тысячи могучих воинов и их семей.

Их лица суровы, но в глазах — нескрываемое уважение, радость и жгучее любопытство, устремленное прямо на нас.

Я невольно отступаю на шаг.

И тут же чувствую теплое, твердое прикосновение Алькиора сзади и легкое ободряющее касание руки Вайлена сбоку.

— Не бойся, — его голос тихий, но уверенный. — Верховный Примарх мудр и справедлив. Он увидит правду.

Дайонас выходит вперед.

В его руках — тот самый камень, тусклый и ничем не примечательный на первый взгляд.

Наша главная добыча.

Наша надежда.

Обернувшаяся разочарованием.

И сейчас он кажется таким маленьким и хрупким в этой ледяной громаде мира.

Мы идем по широкой лазурной дорожке, что кажется высеченной прямо в голубом льду.

С каждым шагом напряжение во мне нарастает, сжимая горло.

Барабаны бьют прямо в такт моему бешеному пульсу.

Я ловлю на себе восхищенные, удивленные, изучающие взгляды.

Я — чужая. Человек.

И я иду рядом с их героями, с их легендарными воинами.

На равных.

Я смотрю на спину Дайонаса, несущего нашу «добычу».

Его плечи напряжены, поза выдает невероятную собранность.

Мы приближаемся к возвышению, где под расшитым знаменами навесом восседают несколько пожилых, но невероятно мощных протари.

Их глаза, мудрые и пронзительные, устремлены на нас. На меня. На камень.

Тишина, готовая лопнуть от напряжения, повисает над всей площадью.

Все тело пронизывает нарастающая, знакомая вибрация.

Та самая, что была в пещере.

Она исходит не от камня в руках Дайонаса, а от самого воздуха, от ледяной земли под ногами, от тысяч смотрящих на нас глаз.

Я чувствую, как мышцы Алькиора напрягаются рядом, как Вайлен замирает на мгновение. Они тоже чувствуют это.

Это не просто сила. Это… ожидание.

Мы подходим ближе, и я поднимаю взгляд на Верховного Примарха.

Голограммы и рассказы не передавали и десятой доли его величия.

Он не просто сидит на троне — он излучает мощь, спокойную и незыблемую, как сам ледяной континент.

Его седая борода заплетена в сложные косы, а глаза, светящиеся мудростью тысячелетий, видят, кажется, прямо сквозь меня.

От него и от сидящих рядом Совета Мудрейших исходит почти физическое давление — тихое, но всесокрушающее, как глубинный океанский поток.