Полукровка для звездных покорителей (СИ) - Сливинская Любовь - Страница 48

— Прислушайтесь, — говорю я с жаром.

Я не знаю как объяснить им происходящее — я и сама это не понимаю до конца.

Но я знаю — все закончилось.

Закончилось и… началось.

— Вайлен, Дайонас, возьмите меня за руки. Закройте глаза…

Алькиор сурово хмурится.

— Алькиор, пожалуйста. Это очень важно!

Он смотрит на меня и через долю мгновения кивает, соглашаясь.

— Воины, на караул, — командует он, и протари превращаются в стального смертоносного ежа, готового оборонять нас сколько потребуется.

Мы вновь едины.

Закрываем глаза, и я посылаю мысленный импульс.

Не знаю сработает ли.

Я ничего не знаю — только чувствую и… надеюсь.

Замираем. Прислушиваемся к окружающему миру. К тихому шелесту, наполненному ядом.

И мир… Мир отзывается нам — легким, едва уловимым вздохом облегчения.

— Я чувствую. Настя права, — первым отзывается псионик Дайонас. — Что-то изменилось.

Еще мгновение молчим, а потом он формулирует то, что я только чувствую:

— Единой ненависти больше нет.

— И что это значит? — хмуро косится на него Алькиор.

Нас прерывает визг, и быстрая атака, с которой воины справляются легко.

— Это значит, — отвечаю я, — что мир готов к исцелению…

Алькиор вздрагивает и смотрит на меня с изумлением.

— Как ты это сделаешь?

Пожимаю плечами.

— Я попробую… Поставь меня…

Легко спрыгиваю, когда он наклоняется вниз и разжимает тиски объятий.

Дайонас подает мне артефакт, и когда я беру его — сила начинает пульсировать через нас обоих.

Я не знаю, что и как нужно делать — просто подчиняюсь импульсу.

Сажусь на корточки и разгребаю мертвенный пепел под ногами.

Еще и еще, пока углубление не становится настолько глубоким, что я едва достаю конца.

Пальцы натыкаются на влажную и твердую почву.

Кладу туда артефакт и держу на нем ладонь.

Вторую руку протягиваю к мужьям.

— Вы мне нужны…

В черной глубине артефакт переливается темно-зеленым сиянием.

Алькиор, Вайлне и Дайонас сжимают нежно мою ладонь, и вторая начинает светиться голубым сиянием.

Словно лазоревые морские волны встречаются изумрудом лесов.

Выпрямляюсь.

Чувствую, что наша связь с мужьями стала еще крепче, еще сильнее и… поднялась на новый уровень.

— Не боишься оставлять его здесь, — кивает Вайлен на артефакт.

Качаю головой.

— Нет, его здесь никто не возьмет до нашего возвращения.

Дайонас кивает, соглашаясь.

— То, что населяет эту израненную землю… лишено разума и воли. Правильно я почувствовал, Настя?

— Не знаю, — отвечаю я, — но я чувствую тоже самое.

Мы возвращаемся на корабль отбившись еще от нескольких атак тварей.

Они все еще представляют смертельную угрозу, но больше так не страшны.

Корабль взмывает вверх — мы спешим вернуться на Протаус.

Алькиор задумчиво смотрит в звездную тьму Вселенной:

— Примарх ошибается. Чудовищно. И его власти придется положить конец.

Воины синхронно топают ногами, выражая одобрение.

— Мы дали начало новой жизни, — шепчу негромко Алькиору. — И это… просто чудесно!

Он поворачивается ко мне, и его взгляд просто прожигает меня насквозь:

— Нет, — улыбается он. — Еще не дали.

Его глаза полыхают желанием.

— Но сейчас мы это исправим…

Глава 68

Алькиор подхватывает меня на руки — не успеваю даже вздохнуть.

Грудь перехватывает от сладкого предвкушения, а по низу живота разливается теплое томление…

Шаги мужей гулко отдаются в корабельных переходах и резонируют с бешеным стуком сердца.

Дверь в наши покои закрывается с тихим щелчком.

Все, что снаружи — отсекается: суета корабля и тяжкое воспоминание о выжженной планете.

Здесь, в полумраке, пахнет только нами — возбуждающим озоном, терпкой кожей и едва уловимым ароматом его, Алькиора, диким и знакомым.

Он стоит передо мной, могучий и неотвратимый.

Его ладони ложатся на мои плечи, и сквозь тонкую ткань моего комбинезона я чувствую жар его кожи.

— Всё позади, — его голос — низкий гул, входящий в резонанс с трепетом каждой клеточкой моего тела. — Сейчас только мы.

Его пальцы находят застежку на моей спине.

Визг расстегиваемой молнии — самый громкий звук во Вселенной.

Ткань спадает к моим ногам, и прохладный воздух касается обнаженной кожи, заставляя ее покрыться мурашками.

Я инстинктивно прикрываюсь руками, но он мягко, но настойчиво отводит их.

— Не прячься, — он дышит мне в губы, прежде чем коснуться их своими. — Ты совершенна.

Его поцелуй нежен, но в нем чувствуется сдерживаемая сила, обещание чего-то большего.

Его руки скользят по мне обжигая талию, бедра.

Каждое прикосновение — как утверждение.

Он исследует, вспоминает, заново утверждает свои права.

Он опускается на колени передо мной.

Мое сердце колотится где-то в горле.

Я чувствую, как заливаюсь румянцем.

Мое тело, еще не забывшее недавнего ужаса, напрягается от этой новой, сладкой уязвимости.

— Алькиор… — мой шепот полон смущения и… ожидания.

— Доверься мне, — он целует низ моего живота, и по телу разливается волна тепла.

Его большие руки лежат на моих бедрах, удерживая, успокаивая.

— Я хочу вкусить тебя. Всю.

Его губы опускаются ниже, касаясь самых сокровенных, нежных складочек.

Я вздрагиваю и подаюсь вперед.

— Расслабься, — его дыхание горячим веером обжигает мое лоно, и я издаю тихий, сдавленный стон.

И тогда его язык касается меня.

Твердый, влажный, настойчивый.

Сначала это просто легкие, исследующие касания, от которых что-то внутри сжимается в трепещущий узелок.

Он не спешит.

Ласкает меня, словно драгоценность, изучая каждую складку, каждую трепетную частичку меня.

Его пальцы нежно раздвигают меня, открывая для его жаждущего рта еще больше.

Я закрываю глаза, впиваясь пальцами в его светлые волосы.

Стыд и напряжение начинают таять, сменяясь нарастающим, горячим давлением внизу живота.

Его язык находит тот самый чувствительный бугорок и начинает водить по нему упругими, точными кругами.

— Вот так… — его одобряющее ворчание вибрирует прямо во мне, заставляя все мое существо содрогаться в ответ.

Волны удовольствия накатывают одна за другой, становясь все сильнее, все ярче.

Я уже не думаю, а только чувствую — его влажный язык, его сильные руки, его низкое, рычание.

Выгибаюсь.

Тихие стоны сами вырываются из моей груди.

Внутри все закручивается в тугой, дрожащий узел наслаждения, готовый вот-вот взорваться…

Взрыв ослепительного, сокрушительного блаженства, который вырывает из меня немой крик.

Тело бьется в конвульсиях оргазма, и я повисаю на его плечах, совершенно обессиленная, держась только за него.

Он мягко ласкает меня еще несколько мгновений, помогая отойти от пика, а затем поднимается.

Его глаза горят темным огнем торжества и нежности.

— Видишь? — он прижимается ко мне. — Это только начало, моя Настя. Только начало.

Воздух в каюте густой и сладкий, наполненный нашими запахами — его дикой пряностью и моим возбуждением.

Он легко поднимает меня и кладет на кровать.

Я встаю на колени чувствуя желания моего мужа…

Опираюсь на локти, и все мое тело трепещет в ожидании.

Его руки ложатся на мои бедра, и я вздрагиваю от контраста нежности и силы.

Он наклоняется, и его губы касаются моего позвоночника, оставляя за собой дорожку из огненных поцелуев.

— Ты готова? — его голос — низкий раскат грома, входящий в резонанс с чем-то глубоко внутри меня — с самой природой.

Я могу лишь кинуть, словно парализованная волной желания.

Его пальцы скользят к моим ягодицам, сжимают их.

По телу бегут мурашки, усиливая, доводя предвкушения до нового пика.

Он направляет себя.

Твердая, горячая плоть заполняет меня полностью.