Принц-консорт для королевы-попаданки (СИ) - Милютина Елена - Страница 37

- Чисто! Даже без промывания желудка обойдемся. Потом проверите в лаборатории.

- Позовите мать!

Привели еще молодую, заплаканную женщину в простонародном костюме.

- Принц Яронир, будьте любезны еще раз побыть переводчиком, – попросил профессор.

Яронир сказал женщине что-то на лекордийском. Та ответила, и вдруг упала перед ним на колени и быстро-быстро заговорила. Яронир ответил. Женщина закивала, подхватила дочь, и ее увели. У дверей она обернулась, и еще что-то сказала принцу.

- Что она сказала? Она все поняла?

- Да, просила прощения за соус. Это она его готовила, не зная, что это отрава. Я попросил разоблачить убийц, если потребуется. Она согласна.

- Валлентейн будет доволен.

Рядом с нами двое старых магов поддерживали третьего. Того самого,что стоял рядом с Ярониром.

- Вот это силища, еле удержал круг! Нет, без образования его оставлять нельзя. Так что только академия. Наплевать, что 20 лет. Учиться надо!

36.

Я все же хотела поговорить с Ниро после обряда. Но потом подумала, что он все же устал, надо дать отдохнуть. Поэтому попрощалась. Тем более, от Валлентейна пришла весть, что мамаша подъезжает к столице. Надо было встретить ее у постели якобы умирающего сына. А то еще заподозрит в заговоре! Она не только хитрая и изворотливая гадина, она еще и умная. Как бы не умней деда! Поэтому просто подошла, спросила о самочувствии, получила ответ, что все в порядке, объяснила ситуацию и распрощалась до завтра. Показалось, что был немного разочарован. Уехала.

Во дворце сразу прошла к сыну. Вроде все нормально. Я, конечно, детей с ДЦП видела только в колясках, по телевизору, ко мне на прием их практически не привозили, чаще приходили сами родители. Вот кому требовалась серьезная помощь. Я, грешным делом, всегда выясняла, есть ли в семье другие дети. Особенно, старшие. Потому что, посвятив всю свою жизнь и подчинив ее заботой о калеке, они часто забывали других детей. И младших и старших. Все подчинено больному. Особенно страдали старшие, которых полностью лишали детства, делая из них бесплатных нянек. Конечно, калеке надо было помогать, но не лишать старших возможности заниматься своими делами, посещать кружки, спортивные секции. Редким семьям удавалось совмещать заботу о неполноценном младшим с нормальной жизнью старшего ребенка. А оборачивалось все это ненавистью к «уроду», отравившему ему жизнь. Дело доходило до побегов, дурной компании, и даже попыток убить младшего. Причем из-за пустяков. Один раз ко мне привели подростка, у которого отобрали комнату, что бы разместить там развивающий комплекс для младшего, переселив его на кухню. Сначала он сбежал из дома, хотел доехать до бабушки, вернули. Потом попытался удушить младшего подушкой. Мать подоспела в последний момент. Мальчишку отвели к психиатру, тот ничего не нашел, поставил сильнейшее психическое истощение, отправил ко мне. Я подтвердила. И прямо предложила отправить его к бабушке самим. На что получила от матери истерику, что там, в деревне, он не получит нужного образования и воспитания. Причем, отец меня поддержал. Парня не отправили, он снова сбежал. И тогда отец ушел из семьи. Вместе с сыном. Сказал, что должен спасти старшего. Его клеймили, как предателя, негодного отца, но я была на его стороне, тем более, он отдавал жене больше половины заработка, та вполне могла нанять няню с медицинским образованием. Они с сыном регулярно ходили ко мне на прием, парень выправился, окончил школу, и поступил в Медицинский. Хочет стать акушером, что бы помогать рождаться здоровым деткам. Ладно, это я отвлеклась.

Проверила как могла, припомнив скудные знания по медицине, рефлексы, вроде все в норме! Хватает пальцы, ножки-ручки работают хорошо, головку держит, на живот переворачивается, гулит. Вроде на ДЦП не похоже. Показала няньке и кормилице комплекс упражнений для развития, массаж и гимнастику, вроде поняли. И тут мамаша заявляется. Увидела меня, здоровенького малыша, спрашивает:

- Обошлось?

- Да, – отвечаю, – лучше стало. А вот жених плохо путешествие перенес, тошнота появилась, голова кружится, ест плохо. Пришлось в лечебницу отправить. Даже не удалось лоям представить.

- Тит с ним?

- Нет, в лечебницу посторонних не допускают. Там свой персонал!

- Так тогда всем ясно станет, что он не в себе! Тит-то это покрывал!

- Мама, ему так плохо, что там не понятно, хорошо он себя ведет, или плохо! Я сама не понимаю, в чем дело. Совсем недавно же здоров был.

- Я тебе говорила, не верь Валлентейну! Это его рук дело! Я еду в лечебницу, выясню все!

- Погоди, мама. Времени нет. Через три часа Совет лоев. Там решается вопрос о продлении моего срока еще на пять лет. Я должна там быть. И ты, наверное, захочешь.

- Конечно, захочу. А то твой брат обведет всех вокруг пальца и не продлят срок! И болезнь младенца, небось тоже его дело. Надо и няньку и кормилицу заменить!

- Подожди, не дергайся. Они за ним хорошо ухаживают, да и брат с нами в Лекордии был! Не мог он ребенку навредить.

- Вечно ты со своим упрямством! Допрыгаешься! Мать лучше тебя знает, что делать! Сейчас же начинаю искать другую кормилицу.

- Запрещаю! Он к ее молоку привык, растет хорошо, лея очень аккуратная. Так что она остается и нянька тоже. Это мое королевское слово!

Ритуальная фраза, равная приказу, который не обсуждается. Змея зашипела.

- Погоди, еще вспомнишь мать, когда в темнице окажешься! Отец когда приезжает?

- Дед уже приехал, утром, готовится к Совету. Тебе бы тоже не мешало переодеться. Я тоже пойду, переоденусь.

Вышли вместе.

Я переоделась, в траур, камеристки хлопотали вокруг, уговаривали одеться не в черное. Одна Мирка поддержала. С ней я на Совет и пошла.

В зале совета уже собрались все пять герцогов, потом матушку объявили, затем Валлентейна, после него, меня. Вошла, на трон села, Мирка мантилью поправила, и за трон встала. Бдит. Валлентейн спросил разрешения открыть совет. Я дала. И ему слово предоставила. Он речь сказал, о том, что страна в кризисе, консорт погиб, ребенок наш слабый, нужен еще один. Жениха мне нашли, обручили, но я не хочу выходить замуж немедленно, хочу выдержать годовой траур, как положено, и он считает это правильным. Будут соблюдены все традиции, и не будет нанесена обида соседнему государству, отношения с которым для нас важны. Поэтому, он просит Совет одобрить продление срока в пять лет, оговоренного в завещании покойного короля с момента вступления Ее Величества в новый брак. Ситуация не оговорена в завещании, там только фраза - « От момента вступления в брак». В первый, или второй, не сказано. Орден Законников согласен. Поэтому он просит высказываться.

Все поддержали. Так что время у нас с Ниро появилось.

Но Валлентейн продолжил.

- Господа члены Совета. Пользуюсь случаем, как заместитель министра внутреннего правопорядка хочу доложить о расследовании дела государственной важности, а именно о покушении на королеву Лессиренну, приведшее к гибели ее мужа, принца Ксанье. Дело сложное, с применением запретной магии, и так до конца неясное.

Я удивилась. Брат же мне объяснял, что он все выяснил. И тут Валлентейн попросил привести в зал двух свидетелей, показания которых он бы хотел предъявить Совету.

Ввели двух мрачных типов, в цепях. Смотрю на мамочку, та побледнела. Валлентейн спрашивает:

Расскажите, все, что знаете о покушении.

И тут они оба начинают петь. О том, что их вызвала королева Лекордии Шеррария, и приказала ехать в Реннию, помочь ее родне, выполнить все, что они прикажут. Они не могли отказаться, так как их жена и сестра была в заложницах у королевы, и ее жизнь зависела от их действий. И что это они обрушили мост, по которому ехала в храм карета королевы. О времени и маршруте их известили. Они всегда работают вместе, так как по отдельности они маги слабые, вот и объединяют усилия. Герцоги стали перешептываться. Мамаша побледнела.