Невеста с обременением (СИ) - Бреннер Марина - Страница 32

"Дома! — повторил он про себя — Дома. Так если дома… Тогда, может быть, ты не захочешь от меня уходить, радость моя?"

И тут же запаниковал.

Не послышалось ли ему? Да вроде, нет… Ведь нет же? Нет?

В холле их встретила Лилиана, прыгающая у двери гуттаперчевым мячиком.

— Я слышала, что вы приехали! — завопила она, широко распахнув дверь — А Катрине уши компотом залило. Я ей говорю, приехали наши джейты, а она говорит, что показалось! Я тебе, говорит, щас половником в лоб приеду… Ну вот, я права! Проходите, проходите… Ой, джейта, что у нас случилось! Сыночек-то ваш переворачиваться начал! Динка говорит, рано для дракона-то… А я говорю, дура ты! Если, говорю…

Протяжно застонав, лишенец мгновенно остановил почти непрерывную трескотню:

— Закрой рот. Пойди приготовь хозяйке умыться. Постель ей расстели. Поесть принеси прямо в спальню. Видишь, устала она? С ног валится. А ты орешь, будто тебя в переулке кошелька лишили… Ну ка, давай! Бегом. Потом в экипаже мешок заберешь. Подарки там вам всем и сласти городские.

Подхватив вяло протестующую Адалину на руки, поднялся по лестнице следом за прислугой, скачущей по ступенькам, как коза по горным склонам.

…Уже много позже, когда, завершив все дела и проводив возничего с казенным экипажем, джейт Брир уединился в кабинете с чашкой кофе и сигарой, в приоткрытую дверь осторожно заглянула что-то жующая Лилиана.

— Чего тебе? — спросил лишенец, с наслаждением потянувшись в кресле — Входи, излагай. Только коротко. И не чавкай! Чем набила рот-то?

— Фанфетами! — с трудом проглотив сладкий комок, пояснила прислуга — Конфетами, джейт хороший. Вот уж спасибо, так спасибо! Сроду такой вкусноты не ела! И за отрезы спасибо. Мы с них себе юбки пошьем.

— На здоровье! — отозвался Брир — Джейта спит?

— Спит, — кивнула та — Понянчилась с сыночком, и всё. Будто подрубило ее… А я вот что, хозяин, принесла вам…

Сунув руку по передник, Лили зачем-то оглянулась на дверь.

Тут же подойдя к столу, аккуратно положила на него смятый, белый конверт.

— Мужик один заезжал, — громко зашептала она, встревоженно глядя прямо в глаза лишенцу — Вот, оставил. Катрина велела лично вам передать, в руки то есть. И так, чтоб барышня не видела. Сказала, расстроить это ее может…

Джейт Брир навалился грудью на стол.

— А что за мужик? — пробормотал, вертя конверт во все стороны — И к чему эта секретность?

Прислуга всплеснула руками, удивляясь неосведомленности хозяина:

— Да вы на печати-то поглядите! Ихние это, драконьи печати. А мужик тот, он от Зверей посыльный. Конь сытый, гладкий, аж хрипит с переедку. Дорогим железом подкованный. Одна упряжь, как ваш весь дом, стоит! Меня не обманешь, я у этих тварей полжизни прослужила. И даже знаю, что внутри. В письме, то есть.

— Ну так и что там? — Брир, зажав конверт двумя пальцами, поднял его вверх. Прекрасно понимая, ЧТО ему прислали, теперь забавлялся в предвкушении грандиозного веселья — Ммм? Как считаешь, уважаемая?

— Это, вроде, "нота" называется, — ровно, с расстановкой заговорила прислуга. Сейчас всё ее поведение выдавало дикий ужас — Пре-тен-зи-я, вот. Сегодня мы отнекались. Ну, вроде того, что дома вас нет, и так далее… Да и посыльный тот шибко в гости не рвался, зачем ему? У ворот письмо отдал, и назад поехал, пока дорогу не замело. Страшно будет, что если Звери сами сюда явятся… Их и снег не задержит, хоть горы его тут вывалит, они по небу смогут…

— Ну явятся, — продолжил развлекаться Брир — Тебе что за дело? Боишься, зад твой подпалят?

На это девчонка округлила глаза:

— Если б зад! Прилетят, пыхнут, и нет ни дома, ни нас… Вот где страх-то, ужас! Боюсь я их…

Она, истерически всхлипнув, тут же зажав рот рукой.

— Боюсь до смерти, джейт…

Лишенец молча распечатал конверт.

— Иди, Лили, — спокойно велел, быстро пробегая глазами строчки — Не бойся. Не претензия это. Так. Вопросы. Ответы же на них могут быть разными… Всё, ступай. Катрину успокой там. Поняла?

Прислуга кивнула и пулей вылетела из кабинета.

Джейт болезненно поморщился.

Уложив письмо обратно в конверт, принялся обмахиваться им, словно веером.

Лицо горело так, будто его держали теперь над паром.

А уж запястья…

… ПРОСТО ПОЛЫХАЛИ …

Глава 30:2

Да, да. Всё именно так и было. И лицо горело, и запястья полыхали. И вериги на них уже были едва заметны. Утраченная когда-то мощь возрождалась просто стремительно. Уже не желая ждать, требовала выхода. И пищи, чтобы продолжать гореть и расти.

Вот только радости от этого у лишенца было чуть.

То, чего когда-то хотелось больше всего на свете, оказывалось теперь больше всего на свете же ненужным. Более того, раздражало, доставляло кучу трудностей и вызывало очень много вопросов. Внезапно джейт Брир ощутил себя некой капризной девицей, желающей то одного, то другого, то вовсе не зная чего.

— Как невовремя-то, а, — проворчал он, с неудовольствием поворачивая руки и так, и этак. Желая отчаянно, чтобы всё происходящее оказалось плодом воображения, или пусть даже бредом — Невовремя…

Так что, не видать ему теперь ни Адалины Реггасс, ни ее, хм… Расположения. Договор есть, конечно. Но что тот договор? Драгоценная джейта свою часть, считай, выполнила. Расторгнуть соглашение по этой причине, дело пары минут. Да и сам он обещаний не нарушил. Дал же ей укрытие? Дал.

И вот теперь охота в морду себе дать. Ни больше, ни меньше.

И ведь скрыть это гребанное возрождение никак не получится! Как его скроешь? Не замажешь ни руки, ни горящее лицо. Ни глаза, уже слишком явно отливающие багровым заревом. Как еще Адалина сама не увидела, непонятно…

Ну там, допустим, прислуга — это ясно. Им всем дела большого нет, наблюдать за хозяином. Дозорнику тоже пока в глаза не ткнешь, ничего не поймет. Грейт, парень, конечно, и добрый, и совестливый. И старательный. Но ведь человек обычный, никакого особого чутья у него нет, и быть не может.

Но вот Адалина… Она ведь также ничего не замечает.

Интересно… Если это видно только ему одному, то, может быть, и впрямь выглядит всё не так явно?

Поднявшись из кресла, джейт вышел из кабинета, затворив за собой дверь.

Имея по природе своей достаточно неспокойный нрав, лишенец с успехом едва не довел себя до паники тяжелыми мыслями, пока поднимался по лестнице.

Слегка пришел в себя он лишь тогда, когда оказался в спасительном прямоугольнике спальни.

Здесь было полутемно, прохладно, пахло сухими цветами и глаженным бельем. Здесь можно было, вдохнув полной грудью, хоть немного забыться.

И забыть. Обо всем.

О долбанном, треклятом, оказавшемся ненужным возрождении. О чешуйчатых гостях, которые уже почти "дышали на порог" О злополучной "пре-тен-зи-и", которая жгла сейчас карман домашней куртки не хуже, чем пробуждающаяся Сила — разум и тело уже вот, вот, и…

Бывшего лишенца.

Джейта Реггасс, вопреки его ожиданиям, не спала.

Чистенькая, гладко причесанная, завернутая в теплое покрывало, явно хорошо отдохнувшая, полусидела она, опершись спиной на подушки, медленно перелистывая странички какой-то книги, лежащей на коленях.

— Не спишь? — глупо спросил лишенец. Подойдя к камину, тут же принялся шумно орудовать там кочергой — Сыро здесь, драгоценная, как в арестантском бараке. Опять, что ли, трубу забило? Неясно…

Магичка пожала плечами:

— Не знаю, дорогой. Наоборот, как мне кажется, уютно. Тебя же бросает то в жар, то в холод… Ты не заболел?

— С чего бы? Рука почти зажила, ты сама ее каждый день перевязываешь. И видишь. Других причин нет.

— Ну, мало ли? — Адалина исподлобья посмотрела на жениха — Не только от руки исходит опасность. Ты мог простудиться в дороге. Или перенервничать из-за… Из-за всего. Путешествие, Элай, потом эта неприятность на дороге. Я заметила, ты всё принимаешь слишком близко к сердцу. Так нельзя, Айвер. Нужно уметь держать себя в руках.