"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 447

— Одомашнить подобного ему довольно сложно. У тебя удалось.

— Всего лишь отнесся к нему по-человечески, — я пожал плечами.

— Фома может помочь тебе, если возникнут… различные обстоятельства с призраками.

— Не думаю, что в деревне помещика могут начаться всякие непредвиденные ситуации, — резонно возразил я. — К тому же у меня есть новый боец, который поможет разрешить конфликт.

Я кивнул в сторону Минина, который скромно стоял в углу и рассматривал рисунок на ковре. Мне кажется, что он опасался, что некромантка сменит милость на гнев и развоплотит его.

— Хорошо. Новый боец тебе и впрямь пригодился. Быть может, еще послужит, — согласилась бабушка и подозрительно покосилась на парня. — Но ты имей в виду, некоторые миньоны остаются бесполезными. И тогда их проще отправить за грань. И не забудь активировать артефакт хроноса, когда будешь уезжать.

— И как это сделать? — спохватился я.

— Закрой дверь на ключ, — усмехнулась княгиня и коснулась моей щеки. — Ты стал совсем взрослым. Еще немного и перестанешь задавать вопросы.

— То есть я окончательно поумнею? — осведомился я.

— Станешь слишком самоуверенным, чтобы признавать собственную глупость, — пояснила женщина. — Постарайся подольше оставаться юным. Тогда у тебя будет шанс дожить до седых волос без ошибок, которые делал твой отец.

— Ты знаешь про… — я замялся, не решаясь продолжить.

— Да, — Софья Яковлевна улыбнулась. — Женщины такое понимают без слов. Я была готова выйти в бой вместо нее, если бы понадобилось.

— Вас могли вызвать вдвоем, — предположил я.

— Минины слишком закомплексованные. Они не считали женщин достойными бойцами. И из гордости не стали бы вызывать сразу двоих слабых противников.

— Маргарита настолько немощна? — озаботился я.

— Она сильнее, чем считает. Но тебе стоит понимать, что она много лет не могла понести.

— Я полагал, что они оба не желают детей и зациклены на работе, — признался я.

— Ты имел право так думать, — бабушка пожала плечами. — Мне и самой так иногда казалось. Если Филипп безмерно любил твою мать, но к Маргарите Ивановне он испытывает привязанность и уважение. Однако теплыми их отношения назвать сложно.

Я подумал о том, что никогда не понимал того, что отец мог тосковать по первой супруге. Его визит в ее усыпальницу стал для меня откровением. Как и семейная фотография в рамке на каминной полке.

— Маргарита боится потерять дитя, — продолжила бабушка. — И это неудивительно, учитывая, что однажды с ней уже случилось несчастье.

— Понимаю, — кивнул я.

— Никто тебя в этом не винит.

— Кроме самой Маргариты, — возразил я.

— Думаю, что она уже пожалела, что обвиняла тебя в этом, — предположила княгиня.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть, — солгал я и тут же решил выговориться, — Давай начистоту. Ей надо было кого-то винить. И она нашла причину своих несчастий — меня. Если я и страдал по этому поводу, то это было настолько давно, что я уже и не помню подробностей. Она может продолжать видеть во мне корень зла. Но я беспокоюсь, что ребенок переймет ее ненависть. Потому как не хочу в дальнейшем воевать с братом или сестрой.

Бабушка едва заметно нахмурилась, и я понял, что она тоже думала об этом.

— Я надеюсь, что мы сможем наладить отношения между вами, — медленно проговорила женщина. — Маргарита неглупая и если поймет, что Филипп и ты больше не враждуете…

— С чего ты взяла, что наши отношения изменились? — с хитрой усмешкой уточнил я.

— Когда хмельная Свиридова спала на кушетке в моей комнате, я видела через окно, как ты рубил дрова. И делал это точно так же, как это выходило у твоего дед. Мой почивший супруг научил этому искусству твоего отца. Значит, ты позволил Филиппу Петровичу дать тебе урок. Если это недобрый знак, то что же?

— Ты слишком умная, — я развел руки в стороны.

— Он очень переживал за тебя, — женщина оглянулась, словно убеждаясь, что нас никто не слышит. — Думаю, что он сам не знал, насколько ты ему дорог.

— Мы много времени потеряли, — возразил я. — И мне хочется верить, что с другим ребенком он не наделает тех же ошибок.

— А вдруг это шанс не только для него? — княгиня положила ладонь мне на ребра, туда, где в другом времени у меня была смертельная рана. — Мне хочется верить, что однажды мы сможем собираться за одним столом.

— С Морозовым и Зиминым? — усмехнулся я.

— Твой отец упрямый, но неглупый. Он может понять, что Стас способен стать для нашей семьи поддержкой. Он перестал быть бастардом и теперь названный сын Александра.

— И сводный брат князя Чехова, — напомнил я.

— Незачем задирать нос, — пожурила меня бабушка. — Свежая кровь делает семью сильнее. Зимин сможет научиться манерам, раз получил новый статус. А мы поможем ему в этом, если понадобится. Не забывай, я и сама была из простолюдинок…

— Это ведь неправда, — перебил я женщину. — Мы с тобой знаем, что у тебя есть своя тайна появления в этом мире.

Бабушка заметно смешалась и вновь оглянулась. Мне вдруг показалось, что она ищет кого-то взглядом.

— Все немного сложнее, чем ты думаешь, дорогой.

— Я бы хотел узнать твою историю. Настоящую.

— Мы обсудим все позже, — рассеянно пообещала Софья Яковлевна.

— Когда ты решишь, что можешь мне рассказать? — удивился я.

— Я поделюсь с тобой своей историей, — она поджала губы. — Но я должна кое-что вспомнить.

— У тебя проблемы с памятью? — озаботился я.

— При переходе между мирами иногда случаются странности. Как я поняла из рассказа Саши… — она покраснела и исправилась, — Александр Васильевич поведал мне, что с моим перемещением были трудности. Я не мироходец, в обычном понимании этого слова.

— А есть варианты? — искренне удивился я.

— Я оказалась здесь почти ребенком. Очнулась на берегу реки израненной, окровавленной, со сломанными ребрами и ожогами по всему телу, — женщина обхватила себя руками. — Над сердцем была свежая рана, которая затянулась за пару часов, моего пребывания здесь. Я не помнила почти ничего. Кроме нескончаемой волны боли и ярости. Кто бы ни сделал это со мной, я сопротивлялась. Значит, меня выкинули из родного мира насильно. И я не понимаю, зачем тем, кто это сделал, понадобилось открывать портал между мирами. Они могли просто убить меня.

Я помолчал, обдумывая ее слова. Внезапно по спине пробежала волна мурашек, волосы на затылке приподнялись.

— А может, они не смогли, — предположил я. — Какой силой ты владела в том мире?

— Саша сказал, что я была светлой, а затем сменила силу на темную.

— Там нет некромантов?

— Нет. Там иные законы управления силой, — княгиня закусила губу. — Немного позже я поняла, что не могу умереть.

— Искупитель, — я попытался ее обнять, но бабушка выставила перед собой руку.

— Я познала свою силу через смерть. И когда убила тех, кто причинил мне вред, они явились передо мной призраками. Они были первыми, кого я подчинила и сделала своим рабами.

Мне стало нехорошо.

— Ты их не развеяла?

— Нет, — просто ответила женщина и ее губы скривила язвительная улыбка. — С годами я стала добрее, а тогда мне хотелось мучить тех, кто поднял на меня руку.

— То есть ты не помнишь себя до того, как оказалась тут? — на всякий случай уточнил я.

— Морозов обещал рассказать мне все, что знает. У нас не было достаточно времени, чтобы сделать это раньше.

— Но ты уверена, что в прошлом между вами было что-то важное?

— Ты за меня переживаешь? — умилилась Софья Яковлевна.

— Конечно.

— Знаешь, эту реальность я хочу разделить с ним. Это важнее того, что было в прошлом.

Я покачал головой, понимая, что восхищен родственницей. Решительно шагнув, я обнял ее и заговорил:

— Ты можешь ничего мне не рассказывать. Если тебе будет неловко, больно и неприятно. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Ты, как никто другой, заслуживаешь этого.

— Есть вероятность, что я была преступницей, — слабо возразила бабушка.