"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 452

— Знаете, мне это напоминает собрание тайного общества. Ну, типа вольных каменщиков. И сейчас, за этим столом, решается судьба мира.

Беседу прервала Виноградова, которая внесла в гостиную чайник и чашки. И при виде парящего в воздухе подноса, Шуйский немного побледнел. Зимин же, наоборот, откинулся на спинку кресла и склонив голову, с интересом смотрел, как чайник подлетает к столу, и плавно опускается на столешницу.

— Наверное, занятно работать с призраками, — протянул кустодий. — Очень много плюсов. Например, охрана дома от воров.

— Какой милый молодой человек, — ответила Виноградова, которая поставила поднос на стол. А затем, принялась разливать чай по чашкам. Подвинула одну Зимину и кустодий улыбнулся и кивнул:

— Спасибо, Любовь Федоровна, — поблагодарил он, глядя в пространство, где на самом деле была призрачная дама. Взял чашку, сделал глоток и довольно цокнул языком:

— Прекрасный напиток, — оценил он.

— Какой хороший человек, — повторилась Виноградова и обернулась ко мне. — Павел Филиппович, почему он так редко бывает у нас в гостях?

— Не знаю, — честно ответил я и пояснил собравшимся. — Любовь Фёдоровна уточнила, почему Станислав Александрович не приходит в гости.

— Обязательно буду заглядывать к вам почаще, — заверил Зимин. — Главное, потом не гоните взашей.

— И зачем нам такое делать?

— Я много ем. Или вы думаете, что объем у меня от тренировок? — он похлопал себя по животу.

Собравшиеся за столом сдержанно рассмеялись.

Когда с чаепитием было покончено, и пустые чашки были отставлены, кустодий произнес:

— Ну, господа? Едем? Не терпится поскорее покончить с этим делом.

— И-то правда, — согласился Шуйский. — Тем более, перед визитом в деревню нужно попасть на болота.

— Зачем? — удивленно уточнил кустодий.

— Чтобы опросить призраков, установить количество эпизодов, и уже потом предъявить обвинение Двушкину, — ответил Шуйский.

— Дмитрий Васильевич, зачем делать лишнюю работу? Двушкин сам расскажет, сколько человек и каким образом он убил. Уж я смогу разговорить беднягу. Не сомневайтесь.

— Мастер Шуйский прав, — осторожно произнёс я. — Нам нужно установить все обстоятельства.

Кустодий разочарованно вздохнул:

— Хорошо-хорошо. Раз уж вы хотите торчать несколько часов на болотах — будь по-вашему. Едем, господа.

— Боюсь, проехать там не получится, — покачал головой я. — Болота раскинулись глубоко в лесу, на машинах мы туда не проедем. Придется идти пешком.

Зимин пожал плечами:

— Хорошо, что природники отвадили из окрестностей комаров и прочий гнус. Так что прогулка будет не такой утомительной. Идемте.

— А можно мне с вами? — робко уточнила Нечаева и взглянула на Зимина глазами потерявшегося котенка.

— Ну, если даму привлекают болота, и она готова… — смутился здоровяк.

— Готова, — тут же ответила Арина Родионовна и широко улыбнулась.

— Идти по лесам нелегко, — предупредил криомастер.

— Я справлюсь, — пообещала девушка и мне показалось, что в ее голосе прозвучало самодовольство.

— Тогда в путь, — с улыбкой произнес Зимин и мне показалось, что раньше он был мрачнее.

Мы встали из-за стола и вышли из гостиной.

Путь до болот заняла чуть больше двух часов. Я был единственным, кто знал дорогу, но заплутал в незнакомом лесу. Наконец мы забрались в какие-то дебри.

Зимин пыхтел и недовольно посматривал на меня, всем своим видом говоря, что больше он не доверит мне вести команду в путь. Шуйский упрямо шагал следом и не выказывал недовольства. Он принял приказ императора со всем серьезностью и был намерен исполнить его. Больше всего меня удивил не Фома, который был доволен прогулкой и с легкостью тащил за спиной рюкзак. Нет, поразила меня Арина Родионовна. Девушка вовсе не показывала усталости. Она сияла от удовольствия и время от времени пропадала с дорожки, чтобы вернуться с диковинным цветком или травинкой. Их она бережно складывала в холщовый мешочек, который висел у нее на ремне штанов.

— Будьте осторожны. Рядом с тропой может быть топь, — предупредил ее Зимин.

— Спасибо. Буду аккуратнее, — отозвалась помощница и почти сразу же нырнула между ветвями кустов, чтобы вскоре вернуться с какой-то соломинкой.

— Хорошо здесь, — произнесла Виноградова, которая реяла рядом со мной. — Солнышко, ветерок, призраки шепчутся вдали.

— Вы их чуете? — тихо осведомился я.

— Тут много странного, Павел Филиппович, — продолжила женщина, делая вид, что обмахивается от несуществующей жары. — Само место полно силы. И она удивительная, ни на что не похожая. Знаете, мне отчего-то кажется, что оно должно походить на двери в другой мир. Хотя я никогда не бывала в таком месте, но полагаю, что именно так оно и должно ощущаться.

— Как именно? — настойчиво уточнил я.

— Будто кто-то прикрыл дверь. Но внизу есть небольшой зазор, в который с улицы задувает сквозняк. В этом лесу все пропитано магией.

— Вы говорите как поэтесса, — заметил я.

— А ты тут неплохо устроился мастер Чехов. Нашел себе новых союзников, не погиб в доме, полном родни. Как ты смог с ними поладить?

— Вы хотите поговорить о князе Чехове? — прямо спросил я.

— Зачем мне это? — удивленно протянула женщина и впервые на моей памяти принялась накручивать на палец локон волос. — Будто он один только ваша родня, которая тут была.

— Приехала его супруга, — кивнул я.

— Ясно, — оборвала меня призрачная дама. — Правда, что Морозов предложил княгине руку и сердце?

— Вроде как все тело предложил и даже душу. Но я не уверен, контракт не видел, да и там обязательно внизу будет приписка мелким шрифтом…

— Ты не романтик, Павел, — женщина грустно усмехнулась. — Я знаю Александра еще со времен смуты. Он всегда был суровым и холодным. Прямо как выпавшая из пакетика килька, которую забыли в морозилке.

— Жутковатое сравнение, — я усмехнулся.

— Поверь, этот человек наводил жути на всех, с кем встречался. И мне довелось с ним сотрудничать.

— И каким же образом?

— Эти дела давно минули, — вздохнула Любовь Федоровна. — Он помог мне не попасть в острог. А я давала ему некую информацию, которой владела. К обоюдному удовольствию мы не виделись часто. Но когда я заметила его у нашего дома, то подумала, что стоит его придушить при случае.

— Зачем? — опешил я.

— Чтобы он тебя не обидел, — спокойно пояснила Виноградова. — Я же не знала, что старый черт через тебя пытался клинья подбить к Софье Яковлевне.

— Вы страшная женщина, — я изобразил изумление.

— Спасибо, — зарделась Любовь Федоровна. — Умеешь ты польстить даме.

— А отец стал легендой, — без перехода сообщил я.

— Искупитель, — Виноградова замерцала, словно не могла справиться с эмоциями. — Как он прошел это испытание?

— Довольно неплохо…

— Ты не умеешь врать, Павел, — бухгалтер строго погрозила мне пальцем.

— Ничего подобного. Вру я хорошо. Просто вы слишком проницательная.

— Рассказывай, — попросила Любовь Федоровна.

— Ему крепко досталось. Он поведал, что почти умер, но на самом краю в ней проснулась сила и помогла выжить.

— Бедный Филипп Петрович. Никому не желаю получить этот треклятый ранг.

— Разве у вас такого не было? Я слышал, что вы были невероятно сильной огневичкой.

— Я и без ранга легенда обладала мощью, с которой мало кто мог совладать, — без тени бахвальства сообщила женщина. — Но все же, я обрела высший уровень и стала легендой.

— Вам это далось тяжело? — уточнил я, и лишь потом заметил, что у моей собеседницы проступили кости, а кожа истаяла.

— Я умерла в следующее мгновение после того, как обрела этот ранг. И вся мощь, которая должна была не дать мне погибнуть, взорвалась в умирающем теле…

Она исчезла, чего раньше никогда не делала. Я остановился и оглянулся, ища глазами Фому. Тот обеспокоенно посмотрел на меня и спросил:

— Вы обидели нашу женщину?