"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 564

— Дожили, — проворчала хозяйка дома. — Порядочный культист. А потом что? Честный вор, добрый душегуб?

— У каждого свои недостатки, — проворчал Ярослав и покосился на меня в поисках защиты.

— Ну, чего вы так негодуете, Любовь Федоровна? — обратился я к соседке. — Все не без греха. Ярослав исправляется. И если вы возьмете его на поруки, то он станет хорошим помощником.

— Посмотрим, — фыркнула женщина, но гнать призрака не стала.

Я задумчиво забарабанил пальцами по столу. А затем обернулся к Виноградовой:

— Любовь Федоровна, вы сможете узнать, где находился тот театр? Уж очень хочется посмотреть на дом этого помещика.

Виноградова недовольно поджала губы:

— Проклятое там место. Не совался бы ты туда.

— Не думаю, что Карло и его проклятия до сих пор там, — ответил я. — К тому же в случае чего я вызову помощь новой части семьи.

Виноградова вздохнула и с неохотой ответила:

— Ладно. Я попытаюсь.

— Я поеду с вами, — решительно заявила Нечаева. — Только…

Она выглянула в окно, где уже вовсю сгустились сумерки, и робко произнесла, обернувшись ко мне:

— Можно я останусь ночевать здесь? А то после таких историй ехать домой… боязно.

Я улыбнулся:

— Конечно. Если Любовь Федоровна позволит пустить гостя в одну из комнат.

— С радостью позволю, — тут же согласилась призрак.

Глава 29 Сказочный вечер

Сначала мы разошлись по комнатам, а потом, переодевшись и освежившись, собрались в гостиной. Фома вызвался приготовить закуски, а Любовь Федоровна даже вынесла из своей комнаты самое дорогое. Телевизор.Арина Родионовна облачилась в простое, отороченное хлопковым кружевом домашнее платье, которое ей наверняка выдала хозяйка дома. И я отметил, что девушке оно невероятно шло. Гостья переступила через поро, г и на мгновенье мелькнула ее стопа в коротком носочке. Это показалось мне милым. Я улыбнулся и произнес:

— Ни разу не видел вас без обуви.

Девушка на мгновение смутилась, а затем ответила:

— Знаю, что это неприлично, но за день у меня ужасно устали ноги. Обычно я обуваю удобные туфли. Но сегодня…

Я вдруг вспомнил Белову, которая явилась спасать меня однажды в красивой и ужасно непрактичной обуви. Тогда я впервые понял, что между Алисой и Ивановым проскочила искра. Неужели Арина старалась казаться мне более привлекательной?

— Вы всегда прекрасно выглядите, — поторопился заявить я, чтобы не возникло странной паузы.

— Говорят, что красота требует жертв, — пожала плечами девушка, и я улыбнулся:

— Только если их станут приносить вам.

Сам не ожидал от себя таких слов. Но атмосфера в гостиной вдруг стала очень теплой. За окном сгустились серые Петроградские сумерки. По воде катились лодки. Прогуливающиеся пары казались почти призрачными.

— Я нарезал фрукты, которые Иришка велела есть по вечерам, — раздался голос Фомы, который разрядил обстановку. — Но это не очень сытно, и потому я настрогал нам разного сыру.

— А я решила подать немного горячительного, — заявила Виноградова, которая внесла бутылку уже знакомого мне вина.

— За десять рублей? — напомнил ей я.

— Не трави душу, — хмыкнула женщина и тут же добавила. — Один раз живете. Хотя, почти все в этой комнате могут со мной поспорить.

Мы с Ариной переглянулись. А Фома деликатно откашлялся. Затем поставил тарелки на столик и пригладил волосы на затылке.

— Наверное, мне надо признаться госпоже Арине Родионовне, что речь обо мне, — начал он. — Я знаю, что вам про это никто не сказал, потому что уважают мою тайну и честную жизнь…

— Частную, — поправила его Любовь Федоровна.

— И ее тоже, — кивнул парень, а потом продолжил, — Я родился в далекой деревеньке. И жизнь там была куда суровее, чем в городах или в столице. Жили мы у старинного леса, у которого не было ни конца ни края.

— Да ты садись, — попросила его Любовь Федоровна и подвинула поближе кресло.

Питерский кивнул, но не торопился занимать место. Он положил свою большую ладонь на спинку кресла и торжественно продолжил:

— Места там заповедные и тихие. Но жители моей деревни никогда не были простыми смертными. С виду они были обычными, ежели не замечать силы богатырской и роста великого. Даже девицы у нас довольно крупные. Я тоже ростом вышел немалым. И потому и выжил в той деревеньке, несмотря на то, что здорово отличался от остальных жителей.

— И чем же? — подала голос заинтригованная Нечаева.

— В той деревеньке у нас почитай в каждом дворе рождались шаманы.

— Настоящие? — восхищенный шепотом уточнила девушка, схватила меня за ладонь и обратилась, не отводя взгляда от Фомы. — Представляете?

— И я должен был стать одним из них, — продолжил Питерский. — Тем, кто оборачивается в медведя или волка. Волки оставались в деревне, потому как они живут стаями. А медведи чаще всего уходили в чащу, чтобы там совладать со своим зверем и вернуться с прирученным хищником. Или не вернуться совсем.

Этого даже я не знал и притих, внимая рассказу Фомы. К тому же девичьи пальцы в моей ладони продолжали греть сердце.

— Я мечтал однажды стать своим в этой деревеньке. Хотел стать важным и нужным. В моих чаяниях я ходил вместе с ними на охоту и добывал для семьи мясо и рыбу. Но вышло все не так, как мне хотелось.

Парень переступил с ноги на ногу, словно ему было неловко в человеческом теле.

— Мой отец был великим шаманом. Он владел зверем, которого никто в наших местах больше не смог приручить. В нем жил огромный пятнистый кот, которого кличут снежным барсом. Он пришел в нашу деревню, чтобы найти себе пару и забрал мою мать в свои пределы, несмотря на то, что она не владела зверем. Но случилась беда и отец погиб. Мама от горя не смогла надолго его пережить. Только и сумела подарить мне жизнь и ушла в чертоги наших пращуров. Меня вернули в деревню матери, потому как мой дед по отцу сказал, что чует во мне силу, которая превзойдет его собственную. И он боялся, что станет меня ненавидеть за это. Или зверь в нем попытается погубить меня. Не знаю, почему ему пришли эти видения. Ведь я так и не смог приблизиться к его величию. Не сумел стать кем-то подобным своему отцу.

Мы молча и с удивлением смотрели на парн, потому как на моей памяти такие долгие речи Фома не выдавал.

Нечаева сама не заметила, как сжала мои пальцы почти до боли.

— Я рос беспокойным, хворым и вечно голодным. Пришлось много работать, чтобы не зазря есть хлеб. От работы я никогда не отлынивал. И завсегда учился всему, чему только мог. Но судьба сыграла со мной злую шутку. Когда пришло мое время найти своего зверя — я занемог. Пришла лихорадка, и меня знобило так, что зубы бились друг от друга с лязгом. Как не сломались, не знаю.

Парень повел могучими плечами, словно отгоняя плохие воспоминания.

— Я заполз в амбар и зарылся в сено, чтобы хоть немного согреться. И уже думал, что небо готово сжалиться надо мной и послать смерть. Я не чуял себя от холода, хотя тело мое горело. И в этот момент меня нашел…

— Кто? — громким шепотом спросила Нечаева.

— Обычный дворовой кот, — вздохнул Фома и тут же добавил, словно защищая своего спасителя. — Он долго жил со мной. Приходил, когда вздумается и уходил, когда желал. Я его кормил, когда охота ему не удавалась. А чего не пожалеть животинку? Мне от небольшого куска прока никакого, а котеич наестся краюшкой хлебушка и дрыхнет довольным. Так вот, он один пришел, когда я умирал. Забрался ко мне на грудь и грел собой. Я приходил в себя и терял сознание. А старый Мурзик мурчал и перебирал на моей груди когтистыми лапами. Только это не давало мне уйти. Отчего-то я подумал, что если хоть кому-то не все равно на мою никчемную жизнь, то стоит за нее побороться…

— А скажи-ка мне, Фома, а после того, как ты очнулся, этот самый кот показывался тебе на глаза? — тихо осведомилась Арина.

Парень нахмурился, а затем ответил:

— Один раз только на опушке леса я его и заметил. Кот махнул хвостом и был таков. И больше не пришел.