"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 629

— Оставьте нас одних. Ни одна женщина не захочет, чтобы наши настоящие слезы видели мужчины.

Я растерянно смотрел, как Арина обнимает бывшего призрака. Как бабушка садится на подлокотник кресла и похлопывает Виноградову по спине. Рядом появился один из котов Евсеева, который требовательно мяукнул и тут же оказался на коленях у Любови Федоровны.

— Женщина… — пробормотал Фома, направляясь на кухню.

— Это да, — тихо согласился я, шагая за ним.

— А где мы все будем спать? — обеспокоенно спросил Лаврентий Лавович. И добавил: — Я ужасно храплю…

Глава 25 Ночные бдения

Мы вернулись в гостиную, где нашли наших женщин — они сидели за столом и обсуждали новости. Арина Родионовна рассказывала о случившемся в Яблоневом саду: о том, как ловко Морозов обвел вокруг пальца Свиридову.

— Бедная девушка, — усмехнулась соседка. — Она просто не знала, с кем связывается. Полагаю, что она легко отделалась. Александр Васильевич в былые годы мог просто снести ей голову за подобные выходки, а потом намекнуть, что судейская дочь пыталась угрожать Имперской семье. Никто бы даже и не пикнул.

— Сейчас с этим стало строже, — возразила Софья Яковлевна. — Это во время смуты не было нужды заполнять бумаги и согласовывать всяческие… вещи по устранению неугодных.

— Да-а, были времена… — Бухгалтер лукаво улыбнулась и посмотрела на меня. — Наверно, мне стоит привыкать называть княжича на «вы».

— Бросьте, — отмахнулся я. — Думаю, мы можем пренебречь условностями, учитывая обстоятельства нашего знакомства. Я уже привык к тому, что вы относитесь ко мне как тетушка.

Мы повернулись к княгине, чтобы услышать ее мнение. Бабушка кивнула и произнесла:

— Будет уместно, если окружающие решат, что вы имеете отношение к нашей семье. И обращение к Павлу лишний раз будет доказывать, что вы не случайный человек в доме. Что до внешнего сходства с почившей госпожой Виноградовой, то думаю, мало кто сейчас помнит, как выглядела Любовь Федоровна. На старых снимках и видео вы в макияже. Причем, довольно тяжелом.

— Тогда была такая мода, — смутилась Виноградова. — Да и выходить в люди без краски на лице для дамы моего круга было неприлично. Общество могло решить, что я больна. Или пьяна. Потому стрелки на веках, темные тени и яркая помада были признаком того, что женщина ценит себя.

— Сейчас принят более спокойный внешний вид, — согласилась бабушка. — И это нам только на пользу. Никому и в голову не придет сравнивать вас с роковой женщиной из Смутного времени. С небольшими изменениями внешности и новой прической, ваше едва уловимое сходство и вовсе сойдет на нет.

Любовь Федоровна привычным движением тронула лоб и тут же отдернула пальцы.

— Все в порядке, — вежливо откашлялся лекарь. — За то время, пока вы приходили в себя, я поработал с раной, чтобы она была не так заметна. Однако небольшая отметина на коже осталась. С ней вряд ли получится что-то сделать.

Женщина улыбнулась:

— Спасибо, — смущенно произнесла она. — Вы сотворили невозможное. Пожалуй, я должна начислить вам премию из собственных средств.

Лаврентий всплеснул руками.

— Не стоит… — поспешно заверил он, но Любовь Фёдоровна его перебила.

— Стоит! — весомо заявила она. — Поверьте опытному бухгалтеру. Есть не так много вещей, за которые на самом деле надо платить. Можно сэкономить на питье и транспорте, не грех отказать себе в походе в ресторан… Но, по моему личному убеждению, каждый должен щедро платить лекарю! А уж тому, кто вернул меня с иного света — хотя мог бы не усердствовать — я должна отплатить добром.

— Судя по вашей эмали, вы не экономили на зубном, — ляпнул лекарь, но тут же смутился. — Простите…

— Вы можете говорить со мной прямо, юноша. Я совершенно точно не смогу обидеться на вашу искренность.

— Лучшей наградой для меня будет возможность продолжать следить за вашим состоянием. И написать однажды труд, в котором я изложу свои наблюдения. Конечно, при жизни я вряд ли получу признание, но хочется верить, что однажды кому-то помогут мои записи.

— Значит, так и поступим, — согласилась Любовь Федоровна. — Но премию вам я все же выплачу. И не приму отказа!

Я удивленно покосился на бухгалтера, но она выглядела совершенно спокойной, говоря о предстоящих тратах. Видимо все же возвращение с того света сказалось на ней благотворно. Хотя мне все же казалось, что на лице новоявленной Яблоковой время от времени появлялось странное выражение боли.

***

Любовь Федоровна довольно спокойно приняла новость о том, что теперь она официально будет носить другое имя. При этом заметила, что сама выбрала его для оформления счетов в банке.

— Мне показалось, что будет забавным оставить все свое имущество несуществующему человеку с похожим именем и фруктовой фамилией, — пояснила она. — Было бы славно получить теперь документы на это имя. Потому что живой они могут мне пригодиться.

— Все уже сделано, — ответил я и осторожно положил ладонь на плечо женщины.

Вздрогнув, она подняла на меня потемневшие глаза.

— Спасибо, Паша… — Голос у нее был какой-то сдавленный. — Не передать словами, как я благодарна судьбе, что она свела меня именно с тобой. А потом и со всеми вами.

Она оглянулась, обводя взглядом всех присутствующих. Но от меня не укрылось, с каким облегчением она выдохнула, когда я убрал руку с ее плеча.

Поужинали мы тем, что осталось на кухне. Любовь Федоровна отказалась от всего, кроме кусочка хлеба, который она сначала долго держала, недоверчиво посматривая на него, а потом осторожно положила в рот. Я решил не смущать ее своим вниманием и отвернулся, чтобы не видеть, как женщина ест.

— Значит, завтра обязательно откушаете супчик, который мы для вас сварили, — предположила Иришка. — Вы только скажите, чего изволите, и я все для вас приготовлю!

Вместо ответа Виноградова послала девушке благодарную улыбку.

Довольно быстро мы решили разойтись по комнатам. Бабушка вызвалась остаться рядом с соседкой, пока та не заснет.

— Не стоит, Софья Яковлевна, — мягко отказалась Любовь Федоровна. — Если вам будет спокойно, то можете оставить кого-то из призраков присматривать за мной.

— Я не хотела бы смущать вас таким надзором. Все же мы тут не потому, что вы опасны. А только для того, чтобы вас поддержать. Мы все здесь лишь ради этого.

Хозяйка дома пригладила волосы и покачала головой.

— Не знаю, чем заслужила все это. И почему Искупитель позволил мне остаться в этом мире…

— Я видел в кладовой колокольчик, — вдруг подал голос Питерский. — Такой, в который звонят слугам. Пожалуй, я вам его принесу, чтобы можно было звякнуть, если вам что-то понадобится?

— Фомушка, ты просто чудо! — просияла Чехова. — Это то, что нам нужно.

Смущенный донельзя помощник направился к лестнице. И вскоре вернулся со свертком.

— Я помню эту вещицу, — улыбнулась хозяйка дома. — Ее мне проиграл в карты сам губернатор Московии.

— Так вы и в карты играете?! — восхитился Лаврентий Лавович.

— У меня много талантов, — скромно призналась женщина и вынула колокольчик из бумажного пакета.

Язычок ударился о металлический бок, по комнате разнесся тонкий хрустальный звон.

— Вот и славно, — княгиня щелкнула пальцем, и рядом с ней появилась невысокая девочка с серьезными глазами. — Олюшка, если раздастся звон колокольчика, ты немедля узнаешь, что требуется Любови Федоровне и сообщишь мне.

— Да, госпожа.

Призрак поклонилась и отступила в тень. При этом она зачарованно взглянула на Фому, словно понимала, что под его человеческой личиной скрывается зверь.

— Я встретила ее в Московии, — пояснила бабушка. — Олюшка очень вежливая и тихая. Когда-то она следила за тем, чтобы Павел делал уроки.

Я кивнул:

— Помню. Она единственная, кто не позволял мне отвлекаться. Но мне удавалось подкупить ее кошкой.