"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 635

— И каким же образом вы хотите создать эту серую зону? — полюбопытствовал я.

— Я хочу создать реестр таких вот пришлых подданных, — ответил Морозов. — Поставить их на учет в Синод и заключить с ними договоры. А затем они могут начать работать на Империю.

Я покачал головой:

— Не понимаю, зачем вам я. В этих, как вы сказали, «видах» я ничего не смыслю.

— Такое соседство будет требовать создания системы законности, — спокойно пояснил Александр. — И если поддерживать порядок среди нечисти сможет специальный отдел жандармерии, то вот с вопросом защиты прав этой самой нечисти…

Он не договорил. Сделал глоток чая и взглянул на меня. А затем продолжил:

— Империи нужна будет коллегия для таких вот дел. Чтобы защищать права нечисти перед Синодом. Пришлые должны быть равны с людьми в правах. Ну, или почти равны… Вы же видели, как могут воздействовать на людей Регина или Арина Родионовна. Для таких талантов нужно создать хорошие условия, разработать систему поощрений и защиты, чтобы они работали во благо…

Я задумчиво потер ладонью подбородок, понимая, что Морозов прав. Отчего-то я был уверен, что бывший глава кустодиев понимает в нечисти гораздо больше меня. Знает, кто на что способен, и как обратить эти способности на пользу Империи.

— Признаться, я не думал о такой карьере, — признал я. — Хотел просто защищать людей.

— Людей, чье право нарушено, — поправил меня старший Морозов. — И я не хочу, чтобы вы перестали этим заниматься. Кто, если не вы? Но я предлагаю большее! Целую коллегию с множеством помощников. Просто часть дел этой коллегии будет… не совсем обычной. И связана не совсем с людьми. Вашей задачей будет отобрать хороших правозащитников. На первое время. Само собой, эти люди должны будут дать клятву молчания…

— Как я понимаю, специальный отдел жандармерии будет возглавлять Фома…

— Ваша идея о назначении Питерского на должность и натолкнула меня на мысль о легализации нечисти, — с улыбкой подтвердил Морозов.

— Он член семьи. А значит, возникает конфликт интересов защиты и обвинения, — продолжил я, но Александр только нахмурился.

— Бросьте, Павел Филиппович! Когда вы защищали некоего Плута, ваш отец был начальником охранного отделения. Как и ваша подруга Белова, которая состояла в следственной группе. А друг ваш, мастер Суворов, скоро займет должность в прокуратуре… Если начать смотреть с точки зрения конфликта интересов, весь Петроград — это одна большая деревня. И все приходятся друг другу друзьями. Либо наоборот — испытывают друг к другу ненависть, которая длится веками. Но система-то как-то работает!

— Мне надо подумать, — ответил я после недолгой паузы.

Морозов улыбнулся.

— Понимаю вас, Павел Филиппович, — произнес он. — Решиться на такое сразу весьма сложно. Поэтому не буду торопить вас с ответом. К тому же, вы должны понимать, что это дело не одного дня. Мы будем возводить систему многие годы, постепенно и неспешно. Чтобы она окрепла и стала капитальной. И вам еще нескоро придется оставить свою работу в кабинете адвоката.

— Это хорошо, — кивнул я и вдруг понял, кого мне напоминает Михаил.

Он походил на моего отца. И от этого открытия мне стало не по себе.

Я сделал глоток чая и поставил пустую чашку на стол. Встал из-за стола:

— Если это все, то прошу меня простить. У меня еще остались кое-какие дела в городе.

— До новых встреч, — тепло отозвался Михаил Морозов и отхлебнул чай.

— Не буду вас задерживать, — кивнул бывший глава кустодиев. — Позвольте, я вас провожу.

И мы направились к выходу. И мне все время казалось, что в спину мне пристально смотрят. Но обернуться, чтобы проверить так ли это, я так и не решился.

Глава 28 Наследие

Александр Морозов проводил меня до машины. Я все же оглянулся, чтобы поймать хитрый взгляд гостя.

— Он действительно ваш родич? — все же спросил я у кустодия, когда мы оказались за углом дома.

— Павел Филиппович, вы ведь желаете знать совсем другое, — прищурился старик. — Задайте прямой вопрос и получите честный ответ.

— Не уверен, что я готов…

Я покачал головой, понимая, что и впрямь не решусь. Потому что уже понял, что этот парень вполне мог оказаться сыном моей бабушки. Тем, о котором говорил Александр в «Званом ужине».

— Это он принес кольцо Виноградовой? — спросил я о другом.

— Все верно, — подтвердил Александр. — Мой племянник искал одну вещицу, которой владела ваша приятельница. И решил выменять ее на мой старый перстень. Как видите, артефакт оказался весьма полезным для нашей дорогой Людмилы Федоровны.

«Племянник», — мысленно повторил я за Морозовым и кивнул. А потом глухо уточнил:

— Софья Яковлевна об этом знает?

— Она не помнит своего прошлого в другом мире. Но я посчитал правильным познакомить ее с Михаилом.

Я поморщился.

— О чем вы беспокоитесь, княжич? — осторожно осведомился мужчина. — Вы ведь не переживаете за свою фамилию…

— Не говорите глупостей, — ответил я чуть резче, чем собирался. — Простите. Но я не хочу, чтобы бабушке было больно…

Внезапно Морозов коротко стиснул меня за плечи, и я поразился тому, какими крепкими оказались объятия.

— Рад, что вас волнует лишь это. Софочка для меня слишком дорога. И я бы никогда не причинил ей вреда. Если понадобится, то я сравняю целый мир, только чтобы она была счастлива.

— Хорошо, что этого не требуется, — усмехнулся я. — Сегодня она организовала стрижку и маникюр для женщин в моем доме.

— Пусть развлекаются, — махнул рукой Морозов и добавил, понизив голос, — Не думайте, что Михаил таит зло на свою матушку. Он хороший парень и не станет вредить тем, кто мне дорог.

Я не стал уточнять подробности, но сделал вывод, что новоявленный родственник мог быть опасен.

— Полагаете, что нам придется работать вместе? — поинтересовался я.

— Однажды вы решите, что так будет лучше. Но я не стану пытаться вас столкнуть или сблизить. Поверьте, я достаточно прожил на этом свете, чтобы понять: торопиться не стоит. Все случится в нужное время. Сейчас вам надо заниматься тем, к чему лежит сердце. И не беспокоиться о будущем. О нем буду беспокоиться я, как самый старший в роду.

Морозов впервые открыто заговорил о нашем родстве. Сделалось немного неловко.

Однако все исправил Фома, который ожидал меня у машины. Рядом с ним топтался мужичок с крысой. На этот раз я взглянул на него иначе. Видимо, это и есть представитель той самой нечисти, о которой говорил бывший начальник кустодиев.

— Стало быть, хорошо живется… — услышал я фразу, брошенную мужичком.

— Не голодаю, — усмехнулся Питерский и лукаво взглянул на карман собеседника. — Но твоя крыска все же считает, что я ее слопаю.

— Что с нее взять, — вздохнул мужичок и подпрыгнул на месте, прошипел, — а ну, не кусайся! А то не стану тебя потчевать семечками.

— Их обязательно надо отведать, — возразил Фома. — Мы уедем и крыска успокоится. А потом, быть может, однажды и поймет, что я своих не ем. Мне моя невеста готовит всяческие вкусности. И мышей с крысами она не печет. Это точно.

— Невеста? — улыбнулся Морозов. — Неужели, ты все же решился ту красавицу попросить выйти за тебя замуж?

— Ну, пока не попросил, — смутился парень и пригладил выскользнувшие из-под волос кошачьи уши. — Однако теперь она знает, кто я, и потому за предложением дело не станет.

— Хорошо, если так, — одобрил старик. — Не надо тянуть с тем, чтобы жить счастливо. А свадьбу мы вам справим, какую твоя Иришка пожелает.

— Я сам хочу заработать… — возразил парень.

— Вы же теперь часть семьи, а значит, наша забота — обеспечить вас всем необходимым, — настойчиво продолжил Александр Васильевич. — Тем более, у тебя теперь и должность будет соответствующая. Понадобится отчество справить.

Фома побледнел и бросил на меня настороженный взгляд.