"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 664

— Уже отошел, — подтвердил я. — И даже трогать его не решусь.

— Обожаю такие вещи! — довольно протянул Морозов. — Я заеду к вам не позднее чем через полчаса.

— Хорошо, — ответил я, и Александр завершил вызов.

— Машина у крыльца, вашество, — объявил вошедший в приемную Фома.

— А уже не надо! — ответил за меня Козырев, который подслушивал наш с Морозовым разговор.

— Это как? — не понял слуга.

— По счастливому стечению обстоятельств, Александр Васильевич был неподалеку и с радостью предложил заехать в гости, — пояснил я.

— Так что загоняйте машину обратно, мастер Фома. И не мешкайте, — распорядился Василий.

Сказал призрак это не из злого умысла, скорее ради забавы — такой уж у него был вредный характер. Однако Питерский мигом стал мрачнее тучи и повернулся к призраку.

— Вы… Это… — начал он и погрозил гостю пальцем.

— Что «это»? — тут же с готовностью уточнил Козырев и даже слегка приподнялся над полом, оставив тапочки на досках.

— Не балавайтесь, вот что! — мигом вышел из себя Питерский. — А то я не посмотрю, что вы старше меня!

Ногти Фомы удлинились, заострились, принимая угрожающий вид. Козырев на мгновенье бросил на меня испытующий взгляд, но я лишь скрестил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не стану принимать ничью сторону. Это немного остудило пыл призрака.

— Ладно, ладно… — пробормотал он, пятясь к стене. — Приношу свои искренние извинения. Не серчайте, мастер шаман.

Но слугу было уже не угомонить:

— Вы мне тут еще пошутите! Вашество, может быть выгоним этого приблудного? — обратился ко мне он. — А то больно этот дядя остер на язык! Нам тут и без него хватает всяких умников! Вон, цельный двор сегодня был таких пришлых… И никого мы в доме не оставили. Это еще Людмила Федоровна не знает, что вы этого хмыря решили пригреть.

— А я чего? — невинно осведомился Козырев и уже открыто обратился ко мне. — Господин некромант, разве я сказал что-то лишнее? За что я хмырем-то стал?

— Мастер Козырев, ну зачем вы так себя ведете? Не по-соседски это… — пожурил я Василия.

— Это я с виду добрый, — подтвердил Фома. — Но терпеть хамство не стану, и враз могу на ту сторону переправить! И даже не поморщусь при этом. Будете себя потом по кусочкам собирать, ручки отращивать, чтобы было, чем билет взять…

Козырев покосился на меня, и я кивнул, подтверждая слова слуги:

— Так и есть. Я лично видел, как Фома отправил прочь из этого мира одного вредного духа.

Василий хитро усмехнулся. Наверное, призрак был уверен, что может скрыться в зеркальных тоннелях.

— Давайте не будем горячиться. Я, пожалуй, пойду, а вы пока остынете…

— А зеркало ваше я в реку выброшу! — припечатал Фома.

— Оно антикварное, — возразил Козырев, становясь бледнее прежнего. — У него цена немалая. Там одна рама, почитай, целую сотню стоит!

Попытка надавить на слабое место слуги была неплохой. Я даже восхитился тому, как Василий быстро определил, что Питерский очень бережливый человек. Но Фома тотчас задумчиво уточнил:

— Дорогое, значит? То есть, на помойку его выкидывать не стоит? Может продать кому?

— Что ж, значит, буду заглядывать в какой-нибудь богатый дом или музей, — вздохнул новый сосед.

— Так просто вы не отделаетесь, — довольно хмыкнул Фома. — Незачем вам в добром доме пакости всякие творить? Я зеркало ваше дорогущее продам за пару медяков бродячим цыганам. И накажу сделать из осколков оберег для отхожих мест, ежели оно расколется…

Василий поморщился:

— Фу, какая безвкусица! Разве можно так поступать с подарками? Их не передаривают. И не продают.

— Так цыгане и знать не будут про подарок, — пожал плечами Фома. — В лучшем случае — повесят в одной из своих кибиток…

Козырев замолчал, сверля Питерского мрачным, тяжелым взглядом. Шаман хмуро смотрел на гостя, и глаза его наполнялись жутковатым светом. Тогда Василий вздохнул и затем с трудом выдавил из себя:

— Признаю, мастер — ваша взяла!

— Баловаться можно, но черту не переходить! — припечатал помощник. И принялся перечислять правила: — Посетителей не стращать, каверзы не строить…

— Ну и как жить-то? — фыркнул призрак, нацепив на лицо обиженное выражение.

Но Фому он этим не пронял.

— Обитать тут можно только по нашим законам, — качая головой, заключил Питерский и победно усмехнулся.

— Договорились, — покорно ответил Козырев, принимая правила.

Я же всеми силами постарался скрыть улыбку, заметив, как тяжело далась призраку капитуляция…

Морозов прибыл быстрее, чем обещал. Фома как раз успел перегнать машину, когда за окном раздался шум двигателя. Заслышав его, Козырев, не прощаясь, исчез сквозь стену, видимо, не желая общаться с бывшим главой кустодиев. А через секунду хлопнула входная дверь, и в приемную вошел Александр Морозов в сопровождении своего племянника.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — с улыбкой поприветствовал меня старший родич. Михаил же обозначил короткий поклон.

Александр подошел к столу, указал на перевязанную лентой коробку и уточнил:

— Поросенок здесь, в этом ящике?

— Какой поросенок? — не понял я, но родич махнул рукой.

— Не обращайте внимания, Павел Филиппович. Это так, старческие шутки, прибаутки…

Михаил подошел к столу, бережно развязал ленту и открыл коробку. Взглянул на лежавший на дне ящика колпак. И при виде этой вещи глаза Александра азартно блеснули.

— А вы были правы, мастер Чехов… — не сводя взгляда с вещицы, протянул он. — Подарок действительно очень интересный.

— Фома предположил, что это одушевленный предмет, — произнес я.

Михаил кивнул:

— Ваш слуга весьма осведомлен. Это и правда необычный предмет. Его создал… — Михаил немного замялся. — Человек не из этого мира…

— Мироходец? — уточнил я, и племянник Морозова слегка повел плечами, словно пытался сбросить с них что-то тяжелое.

— Один мой старый знакомый рассказывал про такие вещи. Они обладают силой и могут помогать своему владельцу, но взамен способны поработить душу, если носитель даст слабину или начнет злоупотреблять способностями. Так что с такими объектами следует быть осторожнее. И эта вещь обладает очень большой силой. Хотя, мне кажется, сейчас этот колпак слабее, чем должен быть.

Я откинулся на спинку кресла и задумчиво протянул:

— Очень интересный ход от Рипера… Ума не приложу: за что он решил меня так отблагодарить?

При упоминании дарителя проклятой вещицы, Михаил как-то странно нахмурился. И у меня сложилось впечатление, что парень уже когда-то имел дело с главой анархистов. И дело это было для него весьма важным.

— Позволите? — уточнил Александр, указывая на колпак.

— Конечно, — разрешил я, и старший Морозов осторожно взял вещь.

Меня вдруг посетила совершенно неуместная мысль вскочить на ноги и вырвать колпак из его рук. Отчего-то показалось, что вещь должна быть только моей. И стало досадно от мысли, что я позволил прийти в дом посторонним, которые наверняка захотели присвоить мою вещь себе.

Я затряс головой, прогоняя странные мысли и тотчас понял — они принадлежат не мне. И чужие эмоции сразу же развеялись, лишь где-то на границе слышимости мне почудился недовольный шелестящий шепот: «Ты пожалеешь, что отказался от меня…»

Меж тем Александр Васильевич повертел тряпицу в руках, внимательно ее рассматривая. Он несколько раз замирал на пару секунд, прикрывал глаза. Я не сомневался, что он прислушивался, ловя слова проклятой вещи. И мне вдруг сделалось жутко от мысли, что сейчас старик тоже испытывает желание присвоить вещицу и может решить сделать это любой ценой…

Михаил вопросительно взглянул на своего дядю, и бывший глава кустодиев заговорил, словно сам с собой:

— Напоминает поделки нежити… Те, что они оставляют на алтарях в священных местах. Я встречал нечто подобное. Когда-то наткнулся на кость собрата-ведьмака, на которой лешак начертал знаки и путал дороги каждому, кто заходил в его пределы… Но эта тряпица в разы сильнее.