"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 748

— Мне ведь не пятнадцать лет, — фыркнула Елена, но выглядела при этом заинтересованной.

— В любом возрасте приятно получить внезапное внимание, — продолжила Людмила Федоровна, явно вспомнив о своих поклонниках. — Пусть даже мужчина, который оказал вам его вовсе не герой вашего романа.

— Герой? — встрепенулась Свиридова. — Кто мог такое сделать? В моем окружении…

Она осеклась. Я заметил, как глаза девушки расширились, а затем она с силой хлопнула ладонью по столу.

— Я поняла, кто мог такое учудить! Никто другой бы не додумался. Это ведь парень, которого я встретила тут, в вашей приемной. Его зовут Гордей Михайлович.

Я был удивлен, что Свиридова запомнила имя Петрова. Но девушка продолжила, размахивая руками.

— Он пошел меня провожать. Решился предложить пойти в ресторан. Конечно же я отказалась.

— Конечно, — кивнул я.

— Почему? — одновременно со мной поинтересовалась Яблокова.

— Что значит «почему»? — пораженно спросила гостья. — Я ведь видела его впервые в жизни.

— Сомнительный повод, чтобы не заглянуть в приличное место и не узнать человека получше, — резонно заметила Людмила Федоровна. — Он ведь вас не в мебелированную комнату в гостинице позвал.

— С него бы сталось, — фыркнула Свиридова. — Этот человек только недавно получил отчество, и прошлое у него сомнительное и туманное.

— Ничего туманного, — возразил я. — Все его прошлое уместилось в личном деле в жандармерии. Я сам его читал. И скажу вам откровенно, Петров — человек непростой. Он умен, честолюбив и не замаран кровью, насколько мне известно. Потому как человека с туманной репутацией Рипер не стал бы ставить во главе организации.

— Рипер? — пробормотала Яблокова, меняясь в лице.

— Во главе? — прошептала Свиридова и покачала головой. — Он из «Сынов»? Эта самая организация имеет зуб на моего отца, верно?

— Не исключено, — ответил я негромко.

— И этот Гордей решил таким образом отыграться на моем батюшке? Надумал опозорить судейскую дочь, чтобы…

— Вы все неправильно поняли, — я поднял ладони, призывая Свиридову сохранять спокойствие.

— Да неужели? — девушка вскочила со стула и прошлась по комнате.

Выглянула в окно и напряженно спросила:

— Вы считаете, что эти провожатые ходят за мной по приказу Петрова?

— Я в этом уверен.

— То есть за мной таскаются бандиты и следят за каждым моим шагом.

Гостья обернулась и в упор посмотрела на меня.

— Неужели ему настолько нужно сделать больно моему отцу?

Я покосился на Яблокову, и та сразу же встала на ноги.

— Пожалуй, я пойду полью цветы, — негромко сообщила соседка и направилась прочь из комнаты.

— Как же этот подонок удивится, когда узнает, что папеньке наплевать на свою старшую дочь.

— Этот, как вы пожелали выразиться, подонок, в курсе, что ваш отец от вас отказался, — отчеканил я.

— Что? — девушка попятилась, чтобы упереться в подоконник. — Откуда… Как…

— Судья работал на «Черную сотню». Как и семья вашего жениха.

— Бывшего жениха, — бросила девушка неприязненно.

— Нет ничего удивительного, что «Сыны» следили за его деятельностью. И о решении Анатолия Викторовича лишить вас фамилии стало известно в узких кругах.

— Я все понимаю, — резко отозвалась Свиридова. — Просто не ожидала, что Гордей…

Она закусила губу и покачала головой.

— Он показался мне искренним. Знаете, несмотря на то что мы с ним совершенно разные люди, я решила, что могу не ждать от него подлости. Отчего-то поверила, что он не станет делать мне гадости.

— И вы не ошиблись, — я нахмурился, не понимая, отчего девушка едва ли не плачет. — Я не знаю, чего вы себе надумали, Елена Анатольевна, но Гордей Михайлович обратился ко мне с просьбой.

— Какой? — собеседница обхватила себя руками.

— Чтобы я не топил судью Свиридова и не отправлял его на каторгу.

— На каторгу? — пораженно ахнула княжна. — Моего отца?

— Вы не знаете всех его дел. И поверьте, Анатолий Викторович натворил достаточно, чтобы отбыть в места, не столь отдаленные на долгие годы.

— И вы собираетесь отправить его на каторгу? — девушка с трудом заставляла себя оставаться на месте.

— А какой у меня был выбор? — жестко уточнил я. — Позволить ему пытаться разрушить мою жизнь? Анатолий Викторович не внимал голосу разума. Он пожертвовал даже вами — своей дочерью.

— Это уничтожит его. И Наталью… Искупитель, — девушка закрыла лицо ладонями.

Я пересек комнату и взял княжну за плечи.

— Перестаньте. Вам незачем терзаться. Ваш отец отправится в Московию и будет наслаждаться пенсией в какой-нибудь деревушке.

— Что? — Елена Анатольевна взглянула на меня с сомнением.

— Никто не посадит вашего батюшку.

— Спасибо, — девушка порывисто обняла меня и задрожала от плача.

От неожиданности я застыл на месте, а потом сообразил, что надо положить ладони на спину гостьи.

— Все хорошо, — смущенно пробормотал я. — Простите, что я вас расстроил.

— Ничего… — сквозь влажные всхлипы выдавила из себя девушка.

Я осторожно довел ее до стула и усадил на него. Затем подал салфетку.

— Простите, мне стоило догадаться, что для вас это все важно. Но я подумал… простите.

— Вы подумали, что я стервозная адвокатесса, которой плевать на бывших отца и сестру.

— Простите, — вновь сказал я, ощущая неловкость оттого, что девушка передо мной не стеснялась своих слез.

— Ничего, — повторил она и промокнула влагу с щек льняной тканью. — Просто я хорошо умею держать лицо. Это первое чему учат каждого дворянина — не показывать своих слабостей.

— И у вас прекрасно это получается.

— Никому не рассказывайте, что я перед вами расклеилась, — строго потребовала адвокатесса. — Иначе я на вас в суд подам. И засужу за клевету и наветы.

— Не стану, — согласился я.

— Значит, мой отец останется при титуле? — осведомилась девушка, немного успокоившись.

— Все так.

— И Гордей… Михайлович, просил вас об этом? Чтобы судья ушел на пенсию? Зачем ему это?

Я присел рядом с девушкой на пятки и заглянул ей в лицо.

— Вы очень умная, Елена Анатольевна. Подумайте сами, что могло заставить человека приволочь вам охапку редчайших цветов, за которые ему грозит острог, велеть своим людям следить за вашей безопасностью и попросить об одолжении некроманта? Он сделал это, чтобы вам не было больно. А зачем ему это — решайте сами. Я не стану облегчать вам эту задачу.

— Что вы натворили, чтобы девушка заплакала? — неожиданно донеслось от порога. — Ни на минуту оставить вас нельзя, Павел Филиппович!

В комнату вошла Яблокова, бросила на меня недовольный взгляд, и мягко уточнила у Свиридовой:

— Как вы, дорогая? Пойдемте ко мне в комнату. Я помогу вам привести себя в порядок. А потом задам трепку княжичу за то, что он вас обидел.

— Вы все неправильно поняли. Он меня ничем не обидел, — Свиридова попыталась за меня заступиться.

— Хорошая трепка лишней не бывает, — отмахнулась женщина и повела гостью к себе. — А потом вы можете остаться…

— Лучше вызвать мне машину, — послышалось уже из гостиной. — Я тут поняла, что мне ничего не грозит…

Мне подумалось, что дальше они справятся без меня. Потому я направился в свою комнату. Сел в кресло, взял из ящика стола чистый лист бумаги. И задумчиво принялся чертить на нем схему.

Итак, в Смуту в городе орудовала банда жандармов, которые вершили самосуд. Все члены, кроме моего отца и Морозова, которые отошли от дел, погибли. Причем Чернов, судя по всему, покинул мир живых одним из первых. Его забрала на перевоспитание Мара, но призраку удалось сбежать. И он вернулся в Петроград, где подчинил себе тело мироходца или не совсем человека, и теперь ходит по городу. Причем отпечатков, которые оставил носитель Чернова, в базе данных нет.

Значит, он не оказывался в поле зрения жандармов. А значит, воры которые пытались ограбить особняк, отпадают. Почти все, кто занимается в городе криминалом, еще с приютских времен оказываются у законников на карандаше. У многих банд даже есть специальные стенды, на которых члены группировки позируют на фоне ростовой линейки с номерной табличкой в руках. Были и исключения в виде людей, которые никогда не попадали под подозрение жандармов. Но таких людей были единицы. И занимались они в основном либо заказными убийствами, либо крупными аферами. Никто из них не полез бы грабить особняк бывшего жандарма.