"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 756

— Здесь? — с надеждой уточнил я.

— Именно! Когда я спустилась в приемную, то нашла там нашего библиотекаря. Он сидел за столом с коробкой шахмат. Мне стоило догадаться, что фигуры не были расставлены… — женщина покачала головой и продолжила, — Василия не было видно. И меня это изрядно удивило. Если откровенно, то я ставила именно на Козырева. Не ожидала, что Борис Николаевич сожрет нашего ходячего через зеркала. Я спросила у новенького, как он посмел без разрешения ужинать в нашем доме. Но он заявил, что Василий ушел по вызову.

— Вот оно что, — я неодобрительно поджал губы. — И что было потом?

— Внезапно Василий появился из стены и бросился вверх по лестнице, крича, что ему надобно огня.

— Странное это все, — заметил я.

— Не то слово! Я, грешным делом, подумала, что этот дед решил спалить дом. Ну ведь не холодно ему было, это мне понятно. Ну не успела я опомниться, как Козырев пробежал мимо, бормоча, что без него никто не справится и исчез в зеркале. А потом он вернулся.

— И что сказал?

— Потребовал закурить и выпить. Я ему напомнила, что он призрак. К тому же в нашем доме не приняты вредные привычки. Если уж мне нельзя дымить и пить горькую, то ему и подавно.

— Правильно. Надо с ним серьезно поговорить, — предложил я.

— Поговори, — согласилась Яблокова, — а то совсем распоясался. Командовать мной удумал. Это не дело. И обязательно узнай, у кого он на вызовах работает.

— А он не сказал?

— Так после того, как я его начала ругать, Козырев вновь в зеркало вошел и больше не вернулся.

— Все узнаю и распоряжусь, чтобы вел себя прилично.

— Не надо прилично, — возмутилась Людмила Федоровна. — А то я от скуки помру. Опять, между прочим помру. Просто узнай, что это было. Мне страсть как интересно.

Людмила Федоровна подавила зевок и направилась к себе.

— Спокойных снов, — пожелал ей я.

— И тебе доброй ночи, Паша.

***

Проснулся я не от звонка будильника, а от стука в дверь. И голоса Людмилы Федоровны из коридора:

— Павел Филиппович, к вам гости.

Я взглянул на часы. Девять утра. Вздохнул и произнес:

— Хорошие люди предупреждают перед тем, как заходят в гости.

— Они говорят, что звонили, — ответила Яблокова.

Я взял с прикроватного столика телефон. И мне сразу стало понятно, кто пришел в гости с утра пораньше. На экране и правда было несколько пропущенных звонков от Морозова и Зимина.

— Угостите гостей чаем. Я скоро.

За дверью послышались удаляющиеся шаги. Я же с неохотой встал с кровати, быстро привел себя в порядок, забрал со стола телефон и вышел из комнаты.

Мои подозрения по поводу гостей оправдались. В гостиной сидели Александр Морозов и Зимин. Компанию им составляла Яблокова. А на столешнице уже стоял исходящий паром чайник.

Едва я вошел в комнату, Морозов поставил на стол чашку и улыбнулся. Мне показалось, улыбка вышла несколько натянутой:

— Доброе утро, Павел Филиппович, — начал бывший кустодий. — Простите, что пришлось вас разбудить. Я уверен, что вечер у вас вышел достаточно долгим и… насыщенным. Но так уж вышло, что мы проезжали мимо вашего офиса, и решили заглянуть. Кстати, у вас всегда на столе хороший чай.

— Доброе, — ответил я. — Спасибо, Александр Васильевич. Я слышал, что вы разбираетесь в чайных сборах, так что ваша похвала очень приятна.

— Сегодняшней ночью корпус жрецов-экспертов кустодиев провел осмотр кувалды, которую вы подарили Василию Ивановичу, — начал Зимин. — Ваши подозрения почти подтвердились. Я про мимика, который брал эту кувалду в руки. Но немного вы все-таки ошиблись. И кувалду держал… — старик сделал паузу и выдал зловещим голосом, — одержимый. Мастер-кукольница, Ольга Савельева. Так что ранним утром нам пришлось наведаться к ней. С неофициальным визитом.

— Удивлен, что отпечатки пальцев мастера Ольги есть у вашей организации, — ответил я. — В базе жандармерии их не было.

— Как вы уже поняли, мастер Савельева не совсем человек, — пояснил Морозов. — Она достаточно интересный персонаж, со множеством умений.

— Надеюсь, эти таланты позволили ей остаться в живых, — прямо произнес я, и Александр Васильевич кивнул:

— Исключительные умения делают ее очень интересной для службы на благо Империи. А то, что она сгубила нескольких человек — так с кем не бывает. Все мы оступались и допускали ошибки. Тем более, после беседы с одним некромантом, Ольга раскаялась и поклялась вести себя правильно и не делать глупостей.

Яблокова удивленно посмотрела на меня, и я постарался сохранить самый невозмутимый вид:

— Рад, что она работает на Империю.

— Служит, — поправил меня бывший кустодий. — Как и все мы, добропорядочные подданные, граждане и городские обыватели. Единственное, что не сказала Савельева так это то, куда делся Чернов.

— Помнится, Павел Филиппович, иногда вы устраиваете в своем офисе что-то вроде вечера сказок, — хрипло произнес Зимин. — Один раз даже я принимал в нем участие в роли рассказчика. Я понимаю, что еще не вечер, но дюже хочется послушать новую сказку. Полагаю, она у вас есть.

— Охотно, — произнес я. — Но я люблю начинать издалека.

— Мы не торопимся, мастер Чехов, — заверил меня Морозов.

— Тогда слушайте, — начал было я, и в этот момент дверь на первом этаже хлопнула, и в приемной послышались голоса. Один из них принадлежал Фоме, второй моему отцу.

— Видимо, Филипп Петрович тоже решил послушать сказку, — произнес Александр Васильевич.

Яблокова приосанилась и немного порозовела.

На лестнице послышались шаги, а через несколько мгновений на пороге гостиной появились Питерский и старший Чехов. И увидев нашу честную компанию, отец, как мне показалось, немного смутился:

— Доброе утро, мастера, — начал он.

— Доброе, — ответил за меня Морозов. — Присаживайтесь.

Чехов и Фома переглянулись. Но прошли к столу и заняли свободные места.

— Вы вовремя, Филипп Петрович, — заявил Зимин. — Как раз успели к рассказу нашего некроманта.

Я же снова начал историю:

— Давным-давно, во времена Смуты, когда преступность подняла над столицей свою мерзкую голову, а раскрываемость преступлений стремительно падала, в Петрограде появилась группа неравнодушных подданных, которые решили навести в Империи порядок. Пусть и достаточно… своеобразно. Они начали самосуд, убивая преступников, чья вина была доказана, но которые избежали наказания. Дела в те времена разваливались, не доходя до суда. Дело было благое, тем более те люди были бывшими или действующими членами жандармерии и знали, как избежать наказания. Спрятаться от жандармов. Но не от кустодиев, которые быстро вышли на банду.

Чехов насупился, Морозов же наоборот, весело усмехнулся и едва заметно кивнул, подтверждая мою правоту.

— Действенный способ не привлекать лишнего внимания, — добавил Зимин. И мне показалось, что произнес он это с заметным интересом. Я же продолжил:

— Кустодиям не были интересны бандиты. Суть организации в другом: защищать Императора и строй. Поэтому кустодии предложили жандармам сделку, объяснив, что преступность бывает не только уличной. Среди новых управленцев и аристократии было немало тех, кто не горел любовью к императорской семье. И охотно помогали Британии, Мезоамерике, и другим недружественным империи странам. Это был новый уровень, и жандармы согласились помочь. А по империи прокатилась волна несчастных случаев и громких убийств, которые до сих пор остаются нераскрытыми. Способ был действенным, потому что у многих из этих людей были куплены не только суды и политики, но и были целые частные армии, которые подчинялись исключительно дворянам. И вызов кустодиев любого из таких людей означал бы войну. А воевать тогдашние кустодии не могли.

Время быстро менялось, и смута ушла в прошлое. Теперь от нее остались только отголоски. И действия жандармов перестали быть нужными для общества. С их работой начала справляться окрепшая правоохранительная система. И некоторые жандармы отошли от дел. Остальные же не смогли остановиться.