"Фантастика 2025-168". Компиляция. Книги 1-34 (СИ) - "Гоблин - MeXXanik" - Страница 837

Нечаева села рядом, положила на стол стопку тонких папок и тепло взглянула на меня. Я уточнил:

— Как прошел рабочий день?

— Посетителей было немного. И дела вроде бы несложные. Я перенесла весь прием на завтра. Вот.

Она пододвинула ко мне папки, и я удивленно поднял бровь.

— Я опросила всех посетителей, чтобы составить общую картину для завтрашней консультации, — пояснила девушка, и мне показалось, что ее щеки едва заметно покраснели. — Мне подумалось, так вам будет проще провести завтрашний прием.

Я взял верхнюю папку, с интересом открыл ее. Внутри лежал напечатанный на принтере лист. Под строкой с фамилией и именем посетителя значилась причина посещения адвокатского кабинета Чехова. Причем, судя по тексту, Арина Родионовна старалась выяснить все как можно более подробно.

— Интересно вы придумали, — протянул я, перебирая бумаги.

— Мне было скучно, — просто ответила девушка. — Поэтому я нашла такой вот способ себя развлечь.

— Спасибо, — растерянно поблагодарил я.

— А вы? — с интересом уточнила Арина Родионовна. — Как прошел обыск?

Я пересказал события, которые произошли на складах.

— В общем, знакомство вышло паршивым, и теперь этот Дубинин не особо мне доверяет, — закончил я. — Потому что думает, что я причастен к нападению призраков на жандармов.

— Полагаете, он попытается вас в этом обвинить? — спросила Арина Родионовна.

Я покачал головой:

— Вряд ли. Если он, конечно, не выжил из ума. Иванов делал подобное, будучи уверенным, что в случае чего, его прикроет Великий князь. Да и с отцом я тогда был в разладе, так что он вряд ли стал бы помогать мне. В первое время уж точно. В случае Дубинина предъявление такого обвинения без доказательной базы члену семьи Чеховых станет самоубийством. А доказать у него ничего не выйдет. Пока ясно только то, что Дубинин очень расстроен тем, что дело Свиридова досталось Беловой. И тоже хочет что-то крупное. А значит, нужно скормить ему кого-то, чтобы он успокоился.

— Кого же?

— Может быть, мастер Волков подскажет, — ответил я и потер лицо ладонями.

Арина Родионовна застыла, наморщив лоб, а затем произнесла:

— К слову о деле Свиридова. Шуйский прислал курьера с конвертом. Сейчас.

Девушка встала с кресла, забрала с угла стола желтый пакет и протянула его мне:

— Вот.

Взяв конверт, я вскрыл его и достал несколько листов. Пробежал по тексту взглядом.

— Дело Свиридова направлено в суд, — пробормотал я. — И меня просят стать экспертом-переводчиком для призрака, который является главным свидетелем.

— Быстро же они все это провернули, — оценила Нечаева.

— Свиридов во всем сознался, так что делопроизводство было ускоренным, — ответил я. — Его задачей было сдать всех монархистов, чтобы получить смягчение. А вот дело его подельников уже может тянуться годами. Думаю, там будет очень много эпизодов, по каждому из которых нужно будет собрать доказательную базу.

Я положил бумаги на стол и сделал глоток чая.

— И когда назначено заседание? — полюбопытствовала девушка.

— Завтра в девять утра, — ответил я. — По старой традиции мастер Шуйский решил оповестить меня в последний день.

— Мне кажется, он привык думать, что важные дела бывают только у него самого, — усмехнулась Нечаева. — А если вы откажетесь от участия в деле?

— Увы, мы уже обговаривали это, — развел я руки. — Так что я ему вроде как обещал. Бумаги просто формальность. Кстати, нужно подписать согласие и направить его в жандармерию.

— А можно мне тоже посетить завтрашнее заседание? — живо попросила девушка. — Если я впишу присутствие на таком заседании в свою практику…

Я помедлил с ответом:

— Надо будет разместить объявление о том, что прием начнется позже…

— Я могу посидеть в приемной! — послышался с лестницы голос Яблоковой, и мы не сговариваясь обернулись. Людмила Федоровна уже подходила к столу.

— Вы? — пораженно произнес я.

— Да что там сложного? — отмахнулась Яблокова. — Сиди в приемной да записывай просителей в журнал. А на все вопросы можно отвечать, что Павел Филиппович отбыл по важным делам в суд и будет ориентировочно после обеда. А начнут буянить — спущу на них призраков. Вроде несложно.

— Большое спасибо! — воскликнула Арина Родионовна. — Я буду очень признательна вам.

— Пустое, — отмахнулась Людмила Федоровна. — Мне же не придется завтра копать в шахте уголь. Или забивать шпалы. К тому же мне будет полезно для разнообразия пообщаться с живыми. Надо привыкать.

— Приступить нужно будет к восьми утра, — напомнил я.

Яблокова поморщилась и тяжело вздохнула:

— Это, конечно, минус. Но чем только не пожертвуешь ради того, чтобы ребятишки были счастливы.

Покосившись на меня, она обеспокоенно уточнила:

— Случилось чего, Павел Филиппович? Выглядишь неважно.

Я вздохнул и во второй раз кратко пересказал историю, которая произошла на складах.

— Умеешь ты знакомиться с начальством жандармерии, — произнесла Людмила Федоровна, когда я закончил рассказ. — Это поэтому ты такой смурной вернулся?

— Не совсем, — поморщился я. — Просто после обыска на складе я решил посетить мельницу. По делу тех приютских мальчишек.

Арина Родионовна и Яблокова приблизились ко мне одновременно.

— Ну, давай, не томи уже, Павел Филиппович! — начала Людмила Федоровна. — Видел парнишку? Он среди призраков там обитает?

— Нет, среди призраков я его не обнаружил, — признался я. — И духи, что обитают там поблизости, тоже не видели. Однако поговаривают, что ловидух призраков с мельницы сразу же забирает. Место там особенное.

— Или мельник парнишку вывез куда-нибудь, а потом уже порешил, — задумчиво пробормотала Яблокова.

— Почему вы думаете сразу о плохом?! — удивилась Нечаева. — Может быть мальчик жив и здоров!

— Вполне вероятно, — на удивление легко согласилась Людмила Федоровна. — Просто, если сразу готовиться к худшему…

— Гришаня предложил мне зайти к мельнику в гости, — продолжил я. — И для этого водитель придумал достаточно интересную схему. Прикинуться родственником Миши, который приехал за ним из Московии.

— Из Московии, — хмыкнула Яблокова.

— И на мой взгляд, у него неплохо получилось это превращение в родственника, — подтвердил я. — Гришаня так хорошо вжился в образ, что мельник даже не усомнился, что он настоящий.

— Вам удалось попасть в дом? — недоверчиво спросила Людмила Федоровна.

— Нет. Но нас пригласили выпить чаю в беседку, — ответил я и рассказал о встрече с мельником.

— То есть парень уверен, что Миша находится в доме мельника по своей воле, — резюмировала Яблокова. — Но ты бы на всякий случай проверил бы, Павел Филиппович. А вдруг паренек уже среди неопознанных трупов нашелся. В реке всплыл, например.

Я потер ладонью подбородок.

— Можно попросить Шуйского проверить базы по неопознанным трупам, — сказал я после небольшой паузы. — Если бы еще знать особенные приметы…

— Мальчики описали этого Мишу в заявлении и даже приложили фотокарточку, — ответила мне Арина Родионовна. — Правда, фото старое. Сейчас принесу.

Она встала с кресла и быстро направилась к столу.

— А вообще, интересные тебе попадаются помощники, мастер Чехов, — понизив голос, произнесла Яблокова. — Сперва Фома, который шаманом оказался. Потом кошка из другого мира. Теперь этот, покусанный черными псами.

— И что это значит? — простодушно уточнил я, стараясь не показывать интереса. — Он тоже шаман, как и Фома, только с духом волка?

— Тут все сложнее, Павел Филиппович, — покачала головой Яблокова. — Тот лес не зря заповедным считают и не пускают туда никого. Говорят, там много всего чудного встречается. Вот и собаки те, скорее всего, непростые были. Но я про это все мало знаю. А вот семейный лекарь, Лаврентий Лавович, всей этой бесовщиной увлекается. Может быть, он более осведомлен.

Я задумчиво забарабанил пальцами по столу. Вернувшаяся Арина Родионовна же протянула мне лист бумаги, в правом углу которого скрепкой было прикреплено выцветшее черно-белое фото.