Мой бывший сводный брат (СИ) - Романская Татьяна - Страница 6

— У меня есть квартира, купил ее, чтобы сдавать, но все руки не доходили, — говорит Илья, прервав мои мысли. — Она полностью обставлена. Можешь пользоваться ей. Оставайся на ночь у меня, а завтра мы тебя устроим. Я буду чувствовать себя лучше, зная, что ты рядом.

— Отказы не принимаются, я правильно понимаю? — уточняю я с легкой улыбкой, стараясь не звучать осуждающе.

Илья выгибает бровь и качает головой.

— Нет.

— Хорошо.

Илья позволяет себе короткую улыбку мне в ответ.

— Но нам нужно решить еще один вопрос, — замечает он, сделав паузу. — Пожалуйста, сделай Сереже одолжение и поговори с ним. Он был совсем молодым и глупым… тогда.

Я отвожу взгляд.

— Тут сложнее, Илья. Дело не только в том, что нас застукали. Я не виню его за это. Точнее, я виню его совсем не за это.

То, что я услышала тогда, не дает мне покоя даже сейчас. Как он, не задумываясь, вышвырнул меня из дома… но беспокоить Илью проблемами собственного прошлого я точно не собираюсь. Не сейчас.

— Не волнуйся. Я могу быть вежливой, — заверяю я его. — Тебе не нужно переживать еще и об этом.

Я здесь, чтобы сделать жизнь Ильи хоть немного легче, а не чтобы усложнить ее.

Вот только видеть Сережу в своей жизни я при этом совсем не хочу…

Глава 7

Сергей

Илья возвращается к работе буквально через несколько дней после похорон жены, и пусть меня это не особо радует, но жизнь всех членов семьи и наших работников быстро возвращается в свое русло, будто ничего и не произошло. Правда, для меня изменения оказываются весьма значительными, потому что в привычную рутину вдруг оказывается впутан еще один человек, которого там быть совершенно точно не должно. Леся постоянно крутится рядом с Ильей, помогает ему и заботится о нем, и с одной стороны хорошо, что у брата есть такая поддержка, но с другой относиться спокойно к ее присутствию мне очень сложно.

Леся приносит Илье домашнюю выпечку и кофе по утрам, следит, чтобы он не забывал обедать днем, и постоянно оказывается рядом, когда мы с Пашей или Соней приходим захватить Илью с собой на ужин. Простые, но явно дорогие платья Леси подчеркивают все прелести ее точеной фигурки, и воздух кабинета Ильи вечно наполнен сладким ванильным ароматом ее духов. В юности, считая ее соблазнительной, я и представить не мог, в какую притягательную женщину она вырастет в итоге.

Вот только теперь Леся не обращает на меня внимания, и это злит. Я не плохой парень, да и мы оба виноваты в том, что произошло сто лет назад. Так в чем же, собственно, проблема?

Не желая становиться причиной конфликтов и расстраивать Илью, я пускаю все на самотек, игнорируя напряжение, накопившееся вокруг за последнее время, пока однажды, вернувшись на работу, не слышу звонкий женский смех. Соня, возглавляющая отдел маркетинга нашей компании, и Леся стоят вместе в комнате отдыха, пьют кофе и смеются над чем-то. Обе они над чем-то весело смеются. Очевидно, прошлая неловкость между ними исчезла.

Но вот между нами с Лесей не меняется ровным счетом ничего.

И от этого мне почему-то очень больно. Поэтому, когда Соня уходит в свой кабинет, я врываюсь в комнату отдыха, решив раз и навсегда разобраться с Лесей.

Я захожу как раз в тот момент, когда она выбрасывает бумажный стаканчик из-под кофе в мусорное ведро. Леся поднимает голову, мы пересекаемся взглядами всего на мгновение, и она отворачивается, спеша поскорее уйти. Я же не могу перестать смотреть на ее темно-фиолетовое платье, обтягивающее пышную грудь, узкую талию и восхитительно округлые ягодицы.

Не обращая внимание на возбуждение, теплой волной спустившееся к низу живота, я откашливаюсь, пытаясь привлечь ее внимание.

— Леся.

Она замирает в дверях и поворачивается, вопросительно выгнув бровь в ожидании того, что я скажу.

— Это просто смешно. Ты, я, эта холодная война, которую мы затеяли, — я протягиваю руку в знак мира. — Что скажешь?

Я напрягаюсь в ожидании теплого прикосновения ее миниатюрной ладошки.

Но Леся игнорирует мой жест, ее взгляд остается ледяным, и, несмотря на явное пренебрежение моим предложением, я нахожу в этом всем что-то особенно сексуальное. Леся нравится мне даже такой отстраненной и ледяной.

— Нет никакой холодной войны, Сергей. Мне просто нечего тебе сказать, — она расправляет плечи и платье еще сильнее обтягивает грудь.

— Неужели ты все еще злишься из-за того, в чем виноваты были мы оба? — я решаю не добавлять, что именно Леся была инициатором той злополучной встречи, что это она все время приставала ко мне по поводу и без. Вряд ли Леся оценит это напоминание.

Острая улыбка медленно расплывается по ее губам.

— Думаешь, только поэтому у меня нет желания разговаривать с тобой? Или заводить какие-либо отношения? Нет. Дело в другом, — Леся качает головой. — Я могу взять на себя ответственность за то, что между нами произошло. Я прекрасно понимаю, что это я начала первой.

— Тогда…

Леся подходит ближе, я вдыхаю ее аромат, и по коже едва ли не бегут искры от того, как сильно меня цепляет ее присутствие в моем личном пространстве.

— Я была там, Сереж. Я слышала, что ты сказал своему отцу в его кабинете. Ты был единственной причиной, по которой меня выслали из дома. Тебе было почти девятнадцать, и ты не сделал шаг вперед и не сказал: «Я буду держать себя в руках. Пусть Леся останется.» Так что если ты задаешься вопросом, почему я не хочу иметь с тобой ничего общего, то вот где кроется ответ.

Я удивленно моргаю, ее слова звучат как пощечина. Столько лет прошло, а я и понятия не имел, что она слышала тот самый разговор с отцом. Меня охватил стыд, как и всегда, когда я вспоминаю то время. В тот момент я не поверил, что отец отправит Лесю в интернат. А когда я понял, что отец всерьез решил выслать ее из дома, то отправился к нему в кабинет, чтобы попросить не делать этого. «Слишком поздно, сынок. Деньги уплачены. Возврату не подлежат. Дело сделано.»

— Я был тогда ослом тупорылым, Лесь, — вслух признаю я, желая, чтобы она поверила мне.

Она только закатывает глаза.

— Это точно. И теперь я была бы благодарна, если бы ты оставил меня в покое.

Стараясь не реагировать на слова Леси слишком остро, я пытаюсь еще раз пробиться сквозь ее стены.

— Прошло десять лет, — напоминаю я ей. — Я уже не тот, кем был прежде.

Леся недоверчиво приподнимает одну бровь.

— Правда? Насколько я понимаю, твои привычки в отношении женщин и пьянок не сильно изменились. И, честно говоря, мне плевать. Я здесь только ради Ильи.

Мне неприятно осознавать, что ее слова не лишены смысла. Я качаю головой, понимая, что она ни за что не смягчится. Наверное, именно поэтому я решаюсь задать вопрос, который все еще не дает мне покоя.

— Что происходит между вами с Ильей?

— Он единственный человек, который не бросил меня, — просто отвечает Леся. — Он поддерживал со мной связь после того, как меня отослали.

А я ведь и понятия не имел об этом всем. Даже не задумывался о подобных вещах.

— Так что если вернуться сюда, чтобы помочь ему, означает, что мне придется иметь дело с тобой, так тому и быть, — заключает Леся, не замечая моего волнения. — Но я буду благодарна, если ты облегчишь мне задачу и будешь держаться на расстоянии.

И на этом она перекидывает свои длинные светлые волосы через плечо, демонстрируя окончание нашего разговора, и проходит мимо с гордо поднятой головой.

Даже спустя столько времени она имеет полное право злиться на меня.

Встреча, назначенная на три часа, приходится как нельзя кстати. Разобравшись с последним важным на сегодня делом, я предупреждаю секретаршу, что ухожу, и иду к выходу из офиса, чтобы заехать в магазин за едой и отправиться домой, к бутылке коньяка, недопитой в ночь похорон.

Глава 8

Сергей

Я чувствую себя ужасно: семья не воспринимает меня всерьез, не делится никакими важными новостями и это беспокоит меня очень сильно. А обида Леси, которой уже восемь лет, абсолютно обоснованная, но от этого не менее отравляющая мне жизнь, окончательно добивает.