Сладострастие. Книга 1 (ЛП) - Муньос Ева - Страница 54

Я таю, возбуждаясь меньше чем за мгновение, а в голове проносятся мысли о последних нескольких днях. Он откладывает гантели, встает и вытирает лоб полотенцем.

-Ты скажешь мне, зачем ты сюда пришла? -Или ты так и будешь продолжать обжиматься со мной все утро?

Браво, Рейчел! Ты должна быть ведущей программы «Тысяча способов выставить себя на посмешище». Я подхожу, прочищая горло.

У меня есть список солдат, подлежащих переводу, - моргаю я, - не хватает только вашей подписи.

Его запах лучше любого сексуального стимулятора: это сплав лосьона, смешанного с потом. Чертово дерьмо! Он стоит передо мной, ослепляя меня картинами, украшающими его торс, и я не свожу с него глаз, глядя на него с неподдельной болезненностью.

-Проснись и скажи мне, где, черт возьми, я должен расписаться, - раздраженно спрашивает он.

-Вот. -Я передаю ему документы и ручку для подписи.

Капитану Миллеру удалось выяснить кое-какие сведения о местонахождении Антони Маскерано. Есть подозрение, что он переехал в Токио вместе с Дзюнъити Ямасурой, - объясняет он, - бизнесменом с криминальным прошлым по убийствам и наркоторговле. -Он подписывает и возвращает мне бумаги. Мне нужно, чтобы вы проверили файлы этого субъекта и выяснили все, что может привести к его местонахождению.

-Как приказано.

-Я ухожу отсюда.

Я не могу пошевелиться, я просто поглощена всем, что хочу с ним сделать.

-Твои ноги прилипли? -спрашивает он, выгнув бровь.

-Нет.

Если тебе нужно что-то еще...

Я теряю контроль над собой и бросаюсь на него, заглушая его поцелуем; мне приходится встать на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, и я обхватываю его шею руками.

Бумаги падают на пол, я боюсь, что он откажется, но не чувствую никакой реакции с его стороны, когда прижимаю его к своим ребрам, проникая в его рот. Я касаюсь его языка, и внезапно он посылает свои руки к моей заднице, прижимая меня к себе, наши языки танцуют в настоящем поцелуе, который смешивает наши дыхания.

Он прижимает меня к металлической балке, продолжая целовать. Его губы пробегают по моему подбородку, а затем скользят языком по моему горлу. Его хватка крепкая, а поцелуй грубый, доказывающий, что в такие моменты он не выдерживает никакой критики.

Ни с того ни с сего он отпускает меня, прижимая к балке. Я не двигаюсь. Я стою с приоткрытым ртом, ожидая, когда он сорвет с меня одежду.

-Доброе утро! -приветствует меня дверь.

Это Ирина, и я не решаюсь обернуться, просто нагибаюсь, чтобы поднять упавшие на пол бумаги.

-Что происходит? спрашивает Кристофер, надевая футболку.

-Сержант Франко собирает солдат, о которых он просил.

Я сейчас занят, - раздраженно отвечает он.

Я собираю все вещи и встаю, смотрю на подругу, которая потерянно, с неподдельной наглостью наблюдает за полковником. Укол ревности возвращает меня к реальности.

-После обеда я приготовлю то, что вы просили, сэр. -Я иду к двери.

Воздух душит меня.

-Я не давал вам разрешения уйти! -Он берет меня за руку.

-Несколько минут назад вы дали! -Я в ярости отдергиваю руку.

Мне хочется плакать, Варгас наверняка закончит то, что я начала. Он смотрит то на одну, то на другую, моя сцена только вызывает подозрения, у нас разные ранги, и я должна относиться к нему с глубочайшим уважением.

-Простите меня, - говорю я. Я немного напряжена, и у меня много работы...

-Это понятно, - защищает меня Ирина. Из-за стресса на работе мы все напряжены».

Я игнорирую ее.

-Разрешите уйти, сэр.

Он раздраженно кивает, и я, не колеблясь, ухожу, ослепленная гневом, не видя, куда иду, и в конце концов натыкаюсь на чей-то торс, когда дохожу до конца коридора.

Простите, - извиняюсь я в оцепенении.

Я поднимаю голову и, в довершение всего, встречаю гневный взгляд Доминика Паркера.

-Очевидно, нет! -раздраженно отвечает он. Ты вечно ходишь вокруг да около, пытаясь залезть всем в голову.

В таком настроении я бы врезала ему по яйцам.

-Что я такого сделала, что вы так ненавидите меня?

-Вопрос в том, чего ты не сделала?

-Я не понимаю вас...

Он хватает меня за руку и прижимает к стене.

-Чист!» Он приближается к моему рту. Ты все усугубляешь, когда говоришь.

-Я не имею ни малейшего представления, почему вы отталкиваете меня.

-Ты притворяешься, что не понимаешь, - насмехается он.

Он с силой прижимает меня к кирпичам. Его дыхание ласкает мой нос, он полуоткрывает губы, а я ничего не понимаю, я в шоке.

Иди и делай свою работу, - шепчет он. Ненавижу, когда ты тратишь время и не делаешь свою работу.

-Уйди с дороги, и я с радостью перестану тратить его впустую.

Он отпускает меня и спешит по коридору. Он что, собирался меня поцеловать? Это сумасшедший, мать его, день!

Я организую то немногое время, что осталось до пересадки, и слежу за тем, чтобы солдаты сели в самолет. Затем я принимаю холодный душ, чтобы прийти в себя. Свежая, я возвращаюсь к своим обязанностям с немного прояснившейся головой, и, несмотря на то что я вымылась, на мне все еще витает его запах.

Я направляюсь в архив, повинуясь последнему приказу. Заведующего комнатой нет на месте, поэтому мне ничего не остается, как в одиночку бродить по огромным деревянным библиотекам.

Стеллажи почти в три этажа высотой, поэтому я ищу их в алфавитном порядке, что приводит меня в конец коридора. Папка Дзюнъити - это не папка, а две книги размером с медицинскую энциклопедию.

Я пытаюсь взять первую, которая весит ужасно много: неужели в нее положили трупы жертв? Вытаскиваю ее, как могу, несу к столу, возвращаюсь за второй, еще более тяжелой. Я не могу его вытащить, ногти ломаются, на пальцах появляются синяки. Я проклинаю этого засранца полковника и его дурацкий приказ. Я раздражена и чувствительна. Я представляю, как Варгас на своих простынях испытывает те же оргазмы, что и я, - глупо, ведь это то, что меня не должно волновать!

Я пинаю полку и пытаюсь вытащить папку.

-Черт! -кричу я в разочаровании, когда чертова книга не вынимается.

Я хочу пнуть, правда хочу. Я набираю воздух в легкие и прислоняюсь головой к дереву. Выбрось это из головы! Две руки прижимают меня к шкафу с документами, я оглядываюсь в сторону, ожидая увидеть черные волосы на руке Паркера, который в последнее время был моим преследователем номер один; но это не Доминик. Это татуировки, украшающие руки полковника.

Объясни мне, что произошло в спортзале, - требует он.

Я отталкиваю его и отворачиваюсь.

-У меня нет объяснений.

-Что случилось с тем, чтобы держаться подальше?

-Не знаю, это невозможно, если ты все время рядом.

-Я предлагал отправить тебя прочь.

-Вы предложили мне изгнание в рамках программы защиты свидетелей. Я не собираюсь отказываться от своей карьеры из-за какой-то ерунды.

Он расчесывает волосы руками, глядя на меня стальными кинжалами, которые он носит с собой в качестве глаз.

Я не люблю игры, Рейчел, - он указывает на меня, - я не собираюсь терпеть провокации каждый раз, когда у тебя случается приступ биполярного расстройства».

Гнев вспыхивает снова.

-Больше не шути со мной! -предупреждает он.

Ты сукин сын! Ненавижу, что он такой засранец. Он направляется к выходу, и я успеваю открыть рот, прежде чем он исчезает:

-Сабрина говорила со мной! -Она упрекнула меня за твои похождения с Ириной. Вот что происходит!

Он останавливается.

-Это правда? -Я спрашиваю. Ты спишь с ней?

-Весь этот спектакль из-за приступа ревности?

Да, я тоже ревную, злюсь и возбуждена!

-Ответь на то, о чем я тебя спрашивала, - настаиваю я.

-Я не обязан объяснять тебе свою личную жизнь. Между нами только секс, поэтому мне все равно, с кем ты спишь, и я жду от тебя такого же отношения.

-Мне не все равно, - говорю я, разрывая пространство между нами, - потому что я не позволю тебе насытить свое желание к ней с помощью меня.