Мертвые девочки не проболтаются - Ичасо Челси - Страница 11

Он бросает на меня взгляд. Тот самый, перед которым я не устояла в ту ночь.

Я откидываюсь назад на спинку сиденья.

– Конечно, нет. Ты был абсолютно прав. Я просто искала кого-то, на кого можно свалить вину.

Чувство вины давит на меня подобно тяжелому одеялу. Правда настолько тяжелая, что я едва ли могу дышать. Всегда находится кто-то, кого можно винить. Если я ошибаюсь со своими догадками – и насчет Алекс тоже – то винить остается только одного.

Мои мысли возвращаются в тот день. В тот день я в последний раз видела Пайпер без миллиона проводов и трубочек, подсоединенных к ее телу. В тот день я в последний раз видела ее бирюзовые глаза открытыми.

Они были наполнены слезами. И если она никогда не очнется, то в моей памяти навсегда останется такой.

Добавьте это к списку того, чем я никогда не поделюсь со своим парнем.

– Удивительно, что твои родители подписали отказ от претензий, – говорит Грант, поворачивая на усаженную кленами улицу, где стоит наша школа.

На мои плечи падает еще один кирпич вины.

– Мне не сразу удалось их уговорить. Но ты же знаешь моих родителей, – я отворачиваюсь к окну, чтобы не смотреть на него во время этой жуткой лжи. – Им в радость видеть, что я хоть чем-то занимаюсь. Главное, чтобы это был не футбол.

– Походы пойдут тебе на пользу, – замечает Грант.

– Именно это я им и сказала.

По правде говоря, я два дня раздумывала, не попросить ли их подписать эту бумажку. Вчера вечером родители вернулись из больницы, и пару часов, пока они ужинали и мылись, у меня была прекрасная возможность с ними поговорить.

Но за ужином стояла отвратительная тишина. Я пыталась их раззадорить историей про то, как заглянула в кружок журналистов, рассказала, что все в школе скучают по Пайпер. Может, я немного и приукрасила. Но мама только подняла голову, посмотрела на меня тем отсутствующим взглядом, которым в последнее время смотрела на все, и пробормотала:

– Это очень мило, моя сладкая.

И продолжила ковырять рис в своей тарелке.

Они никогда не согласились бы подписать отказ от претензий, так как думают, что я должна вести себя как они: отказываться от всего, пока Пайпер в больнице.

Но прошел уже месяц. Я могу или зачахнуть, как мама с папой, или доказать, что все это время они были правы: Пайпер не пыталась совершить самоубийство.

Я могу на это решиться ради родителей, но это означает, что придется обмануть и их, и всех членов Школы выживания. Вот почему я подделала мамину подпись на бумажке, которые нам раздал мистер Дэвис.

Все, что требуется от моих родителей, – это делать то, что они делали все это время: провести выходные в больнице и забыть о моем существовании. Я отправлю маме сообщение, что на все выходные остаюсь у Джессики.

Все просто.

Хоть мистер Дэвис и сказал, что в обеденный перерыв мы собираемся в спортзале, чтобы упаковать все нужное для похода, мы с Грантом обедаем за территорией школы. Вряд ли я выдержу три дня в дикой местности на обеде из школьной столовой.

– Надо парой слов перекинуться с Джесс, – говорю я Гранту на обратном пути в школу. Он несет и свой, и мой рюкзак. Какой он все-таки галантный.

– Хорошо. Я пойду в спортзал и начну паковать вещи. Ты возьмешь рюкзак Пайпер?

Я молча моргаю, забыла, что у нас теперь на один туристический рюкзак меньше.

– Да, конечно, – киваю я. Не могу признаться Гранту, что копалась в кладовке и обнаружила, что рюкзак Пайпер кто-то украл. Надеюсь, у мистера Дэвиса есть запасной.

На парковке полно машин старшеклассников, возвращающихся с обеда. На соседней улице три кафешки – оттуда они и едут. Среди толпы нахожу Джессику.

– Эй! – машу ей рукой.

Она улыбается, что-то говорит Тарин Локк, которая опирается на капот своего «Мерседеса», затем идет ко мне широкими шагами.

– Мы совсем перестали видеться, – дуясь, произносит она воркующим голосом.

– Да, знаю. Прости. Просто в последнее время я стала благоразумнее, чтобы поступить в «Маунт-Либерти», нужны хорошие оценки.

Джессика кривит лицо.

– Я не ослышалась? Ты сказала: «Стала благоразумнее?» – она хохочет, и я подхватываю ее смех. Ну и выражение я подобрала.

– Даже не знаю, где такого понабралась.

– Может, от Пайпер, – говорит она, хихикая. Затем резко замолкает. – Прости, я не…

– Все нормально. Пайпер точно так бы и выразилась, – я улыбаюсь. Какое-то время молчу. – Джесс, если мои родители тебе позвонят – а они не станут – но, если вдруг, можешь меня прикрыть? Я сказала, что на все выходные собираюсь к тебе.

У Джессики округлились глаза.

– Ты…

– Нет, – перебиваю я, пока у нее не появилось никаких ненужных идей. – Я просто иду в турпоход. Это одно из увлечений Пайпер. В некотором роде я хочу совершить это в честь нее. Но да, Грант тоже идет.

– Я так и знала, – она таинственно улыбается. – Конечно, я тебя прикрою. Ведь и ты столько раз меня выручала.

– Спасибо, – я сжимаю ее руку. – Ты – мой лучший друг.

Звучит звонок – конец обеденному перерыву. Как раз в это время я обхожу здание, чтобы войти в спортзал через боковую дверь. Почти уверена, что за опоздание мистер Дэвис сейчас меня отчитает. В спортзале у стен стоят сложенные трибуны, воняет потом, пахнет едой – кто-то доедает свой обед. Неудивительно, что Сэм-Дровосек и его поющая подружка Эбби уже застегнули свои одинаковые рюкзаки и готовы тронуться в путь. Александра и Тайлер свои все еще упаковывают. У Гранта, похоже, все под контролем.

А нет, не все. Под контролем у него только свой рюкзак. Моя же спортивная сумка нетронутая валяется рядом с ним на полу. Спешу к Гранту, лавируя между разбросанной экипировкой.

– Мой рюкзак еще не собран?

– Ох! – бормочет Грант себе под нос, не поднимая головы. – Мистер Дэвис его ищет. Должно быть, он забыл его в кладовке.

– Поняла, – я скрещиваю руки на груди и думаю, как бы помочь Гранту. Но я понятия не имею, для чего все эти вещи. – Может, мне наполнить эти бутылки водой?

– Я уже все сделал, – говорит Грант, скатывая одежду в плотные рулоны. – Ты взяла спальный мешок?

Я хмурюсь.

Грант поднимает на меня взгляд и улыбается, неодобрительно качая головой.

– В экипировке должны быть запасные.

Подхожу к ящику, в нем роются Ной и Джейси. Маячу у них за спинами, пытаясь высмотреть спальный мешок.

– Объясни мне еще раз, зачем нам это все? – спрашивает Ной. – Уверен, что для ночевки в палатке будет достаточно толстой куртки и снеков.

– Это не просто ночевка в палатке, – Джейси опускается на колени, вытаскивает какую-то металлическую штуковину и добавляет к куче, которая лежит у нее за спиной. – Три последних похода тебя ничему не научили? Хватит ныть, тогда я дам тебе твою любимую кислую жвачку.

Она хватается за веревку, привязанную к двум предметам цилиндрической формы и чему-то, внешне похожему на бритву.

– Что это такое? – подходя ближе, спрашиваю я.

Она смотрит на меня так, словно я муха, и никак не может понять, как это я научилась говорить.

– Это железное кресало, – Ной показывает на предмет цилиндрической формы, а потом на кусок металла. – А это кремень. Набор для разведения костра, – он показывает Джейси язык. – Видите, командир? Кое-чему я научился.

– Вот именно, что «кое-чему», – бормочет она.

– А почему бы нам просто не взять с собой зажигалку? – спрашиваю я.

– Саванна, что ты забыла в Школе выживания? – спрашивает Джейси и снова начинает рыться в ящике. Судя по флиске, черным туристическим штанам и трекинговым ботинкам, она – профи. Не то что мы с Ноем, оба – в джинсах и кроссовках «Найк».

– Пришла купаться в лучах твоей славы и радоваться твоему присутствию рядом.

– Я не шучу, – она встает и при своем невысоком росте все равно возвышается надо мной. – И так было тошно смотреть на твоего дружка. А теперь любоваться вами обоими?

– Видимо, твоя совесть не особо чиста, раз не хочешь, чтобы кто-то еще вступал в вашу тупую Школу выживания.