Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ) - Туманова Кира - Страница 12

- Какая глупость.

- Я показал вам, модель общения вашего мужа с Анжелой, - в недоумении почёсывает щёку. - Мне казалось, что будет показательно и вы избавитесь от комплекса, перестанете сравнивать себя с ней.

- Я, конечно, не специалист, – пожимаю плечами. - Но, ваша дама, Полина, если не ошибаюсь... Ушла, потому что вы обесценили её старания, и она вам это припомнит, поверьте. А ещё она не видит во мне достойной конкурентки. Так что, не помогло. Даже наоборот! Чувствую себя намного хуже. Я пойду.

Понуро пытаюсь юркнуть мимо него к выходу. Сосед растерянно отходит в сторону.

Нехорошая мысль останавливает меня, когда я берусь за ручку двери. Резко поворачиваюсь и ехидно интересуюсь:

- Простите, вы точно психолог? – Подумав, добавляю. - И вообще, я даже имени вашего не знаю.

Сосед как-то слишком поспешно протягивает мне руку.

- Да, не представился. Андрей Константинович - профессор, кандидат медицинских наук, специалист по семейным отношениям.

- А фамилия?

- Эм... – подозрительно долго мнётся. – Шаповалов. Зря вы так... Мои методы не всем подходят. Радикальны, зато эффективны. – Скрещивает руки на груди и самоуверенно ухмыляется. - Думаю, завтра вы вернетесь.

- Посмотрим...

- Кстати, завтра будет готов мой новый сайт, отзывы почитайте.

- Обязательно.

Выхожу за дверь и чувствую недоумение. Беспокойство свербит за рёбрами, царапает острыми коготками...

Не уверена, стоило ли доверять незнакомому человеку. Но, во многом, он прав. Говорит вполне здравые и правильыне вещи. Что же тогда меня смущает?

Одно знаю точно. Видимо, мне на роду написано портить мартовские свидания котиков с кисами. Что это за странное проклятье?

17. Удар, ещё удар!

Утром меня поднимает звонок в дверь. Кто-то трезвонит так, будто у соседей пожар.

Сосед! При воспоминании о вчерашнем вечере по позвоночнику бежит странный холодок. Становится неуютно и... Страшно! Не дай бог, это снова он. Больше некому!

Вновь поднимаюсь с жесткого дивана разбитой, поскрипывая, как старый дедушкин запорожец. Вот оно, это чувство, когда болит всё! Мягкую кроватку больше всего ценишь, когда лишаешься её.

Шаркая тапочками иду открывать. Голова гудит. От эмоций и переживаний или вчерашней бутылки вина – не разобрать.

- Кто там? - Бормочу, заглядывая в глазок.

На пороге мнется худенькая фигурка. В руках поникшие тюльпанчики, за плечами рюкзачок.

С облегчением распахиваю дверь.

- Здравствуй мой хороший, - обнимаю сына. – Как я рада, что это ты! Заходи.

Отступая назад, пропускаю Дениса в свое временное убежище для ссыльных жён.

Он заходит и морщит носик:

- Фу, здесь пахнет как-то...

- Да, не лаванда, - улыбаюсь, - это сырость и старые вещи. Давно ты здесь не был.

Денис молча оглядывает мой непритязательный интерьер.

У меня в душе что-то нехорошее шевелится.

Да и сейчас Дениса здесь быть не должно. Я же собиралась сама забрать его у мамы. Днем!

- Ты как здесь оказался? – подозрительно прищурившись, смотрю на него.

- Папа привез, - Денис уже разулся и переминается белыми носочками. Не хочет наступать на черные трещины линолеума.

- Папа? – Удивленно округляю глаза. - Ты же у бабушки был!

- Да, он утром позвонил, забрал меня и привез. – Протягивает мне букет. – Вот, это папа купил и отдал, чтоб я тебя поздравил. – Выдыхает и звонким пионерским голосом горланит. – Мамочка, с праздником тебя!

Растерянно хватаю увядшие тюльпанчики – Игорь явно не брал кредиты, чтобы за них расплатиться. Наверное, коллег поздравляли вчера, и кто-то не пришёл.

- Заходи, Дэн. – Иду на кухню в поисках вазы. И вовремя вспомнив о фирменном чистоплюйстве Семирадских, бросаю ему через плечо, – я полы помыла, не волнуйся, везде чисто. Сейчас чай попьем...

Денис, переступая через черные трещины, будто через них его обожжёт кипящая лава, заходит на кухню. Присаживается на край табуретки, перекидывает рюкзачок на колени.

- Денис, всё хорошо? – окликаю его.

Он поднимает на меня глаза, и по его лицу пробегает тень.

У меня в душе всё обрывается. Я всё понимаю под одному этому взгляду.

Отворачиваюсь и облокачиваюсь на раковину. Игорь обработал моего сына, также, как и маму. Наговорил неизвестно чего. И бедный мальчик сейчас чувствует себя виноватым.

Ещё бы... Пришёл в гости не к кому-то, а к маме!

Я наливаю воду в вазу и не замечаю, что она давно перелилась через край. Слышу, как вода тихо журчит, а я стою не в силах закрыть кран.

Игорь отбирает у меня всё! Зачем? Что он хочет от меня?

- Мам!

Я вздрагиваю и перекрываю воду.

- Мам, у меня подарок.

Надеваю на лицо дежурную улыбку и поворачиваюсь. У меня паранойя! Игорь не мог так со мной поступить, он не мог настроить ребёнка против меня.

Денис рыскает в рюкзачке и протягивает открытку.

- Красивая, - вытираю руки полотенцем, аккуратно беру подарок двумя пальцами и восторженно рассматриваю. – Дениска, ты просто настоящий художник! Мне очень нравится. Спасибо тебе.

- Это последняя работа, которую мы делали с Аглаей Степановной, - грустно вздыхает. – Она на пенсию уходит.

С облегчением выдыхаю. Точно, накрутила себя. Любимая учительница уходит из художки – вот он и опечален.

- Не переживай, у вас все преподаватели хорошие. Найдут замену.

- Уже нашли, - грустно опускает плечи, - вроде молодая. Сейчас в больнице лежит, как выпишут – придёт.

- Ты из-за этого расстроился? – ерошу ёжик его волос, другой рукой переворачиваю открытку.

Там на фоне цветочков детским Денискиным почерком выведено «Мамочка, поздравляю и очень люблю!» и ниже приписка, сделанная твердой рукой:

Встреча с адвокатом в среду в 16.25

Не в 16.00, и не в 16.30...

В 16.25!

Чёртов ублюдок! Специально так сделал.

Чтобы я понимала, как он ценит своё время.

- Нет, не из-за этого. – где-то на фоне звучит голос Дениски.

Он набирает воздух в легкие и быстро выпаливает:

- Мам, ты только не обижайся... Но можно я после развода буду с папой жить? У него дом большой, и художка рядом. Там друзья мои...

18. Завтра вы вернетесь!

Кормлю Дениску наскоро приготовленными оладушками и отворачиваюсь, чтобы он не видел, как по щекам катятся слёзы. Утираю их тыльной стороной ладони, чтобы не капали в сковородку.

Дениска тарахтит не переставая, но вижу, что напряжен.

Ему почти одиннадцать. Сложный возраст. Он ещё по-детски привязан ко мне, чувствует, что обижает меня, рвёт нашу связь. Но уже по-взрослому смотрит на многие вещи и выбирает, где лучше.

Я так поняла, что Игорь чётко и рационально успел объяснить моему сыну сложившуюся ситуацию, и обрисовать выгоды проживания с ним.

Анжела, судя по всему, в этом кратком отчете не фигурировала.

Как бы не было мне обидно, не хочу выглядеть конченой истеричкой на фоне рассудительного Игоря. Поэтому подкладывая Дениске свежую порцию, вымученно улыбаюсь.

- Мам, я всё, наелся. – Виновато улыбается и прячет глаза. – Ну ладно, я пошёл...

- В смысле? – Охаю и застываю с тарелкой в руках.

- Нам еще с папой в аквапарк. Он сказал, надо пораньше, а то потом очереди. Праздник же, народа много... – поднимается со стула. – Кстати, а где мои плавки?

- В гардеробной второй ящик снизу, - на автомате выдаю я. – Так быстро уезжаешь?

- Папа сказал, что через час меня заберет. – Надевает лямки рюкзачка и виновато отводит глаза.

Брякаю тарелку с оладьями на стол и сердито упираю руки в бока.

- Вот прямо сегодня нужно в аквапарк этот, да? – не выдержав гаркаю на сына.

- Мамочка, он же потом не сможет. Опять будет занят, а сегодня – выходной.