Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ) - Туманова Кира - Страница 16

Огибаю пациентов, киваю, увидев знакомые лица. Через локоть переброшено моё великолепие цвета пыльной розы, упакованное в целлофан.

- Вы не ходите к Сергею Ивановичу, - слышу, как наша гардеробщица, Олимпиада Демидовна, поучает беременную женщину, сдающую вещи в гардероб. – Только к Илье Валентиновичу! Я бы сама у него рожала, хоть каждый день... Руки золотые, глаза красивые...*

Проходя мимо, машу свободной рукой и одаряю Олимпиаду Демидовну очаровательной улыбкой.

- А дети какие у него получаются... – удивлённо жуёт слова гардеробщица, продолжая предложение на автомате.

Через секунду, забыв про беременную слушательницу, кричит мне:

- Лилечка Михайловна, всё хорошо у вас?

Я в ответ показываю ей большой палец вверх. У меня всё просто замечательно.

Иду к администраторам, провожаемая завистливым взглядом Олимпиады Демидовны. Такая свежая сплетня и проходит мимо, непорядок. Уверена, если бы могла, она бросила сейчас все дела, и побежала подслушивать.

Но уже через секунду, увидев нарушителя порядка, она опять орёт на всё фойе:

- А ну стоять, куда без бахил!

Окрылённая реакцией гардеробщицы, предвкушаю встречу с языкатой Татьяной. Надеюсь, что эффект будет таким же.

Кокетливо улыбаюсь пожилому мужчине с баночкой анализов и слегка отодвигаю его плечом от окошка.

- Простите, я по работе...

Облокачиваюсь на стойку и разочарованно закусываю нижнюю губу. Уже вижу, что сегодня работает другая смена администраторов. Ничего, завтра пересечемся лично или уже вечером Татьяна получит свежие новости по голубиной почте.

- Доброе утро, Леночка. Ты не знаешь, где у нас психолог принимает? – Стараюсь, чтобы мой голос звучал равнодушно.

- Психолог? – Леночка цокает ногтями, оформляя пациента и не замечает меня. - Впервые слышу.

- Ну как, высокий такой. Шаповалов фамилия...

- Не знаю, может быть недавно взяли. Ой, Лилия Михайловна, здрасть... - Лена отрывается от монитора и удивленно смотрит на меня. – Отлично выглядите!

- Спасибо. - Как ни в чём ни бывало, заправляю прядь волос за ухо. - Ну ладно тогда, я к себе. Хорошего дня, – говорю одновременно Лене и пожилому пациенту, который смущённо пытается спрятать баночку с анализами за спину.

Отходя от стойки вижу, как к лифтовому холлу двигается широкая спина главврача.

- Олег Альбертович, подождите...

Деловито стуча каблучками бросаюсь за ним.

*Золотые руки и красивые глаза в медцентре им.Романова у гинеколога Ильи Туманова.

Навестите его в книге Юлии Мелиховой "До встречи с тобой"

23. Какой такой психолог?

- Олег Альбертович... Добрый день, – широко улыбаюсь. – Хотела поговорить.

- Да, Лилия Михайловна, - останавливается и скользит по мне взглядом. – Отлично выглядите. Мне тоже нужно с вами многое обсудить, но давайте чуть позже. Роспотреб ждём, - с омерзением морщится, - с проверкой.

Демонстративно встряхиваю шуршащим целлофаном.

- Я купила новый рабочий комплект.

- Отлично, хвалю.

- Розовый! – Выразительно поднимаю брови.

- М... Хорошо.

- То есть вы не против?

- Почему я должен быть против? Купили сами, одежда явно не для операционной, – пожимает плечами.

Делает пару шагов в сторону лифтов, только он не учёл того, что новая Лилия Михайловна очень настойчива.

Преграждаю ему путь.

- Да, об этом я тоже хотела поговорить. Почему я не оперирую? - Дерзко приподнимаю подбородок.

- Лилия Михайловна, - останавливается и устало потирает висок. – Не всё сразу... Я на праздничной оперативке всё чётко объяснял, подождите немного.

В голове вспыхивает смутное воспоминание, как я торопливо выскакиваю из зала, сжимая в руке звонящий телефон. Там ещё что-то было важное?

- Я уже три месяца жду, когда мне позволят взять скальпель, - упрямо повторяю я.

- Лилия Михайловна, дорогая, - легонько хлопает меня по плечу, - давайте отложим ваши упрёки на потом. Роспортеб жду, будут помещения для вашего отделения проверять. Если хотите, сами курируйте этот вопрос...

Лихорадочно шуршу пакетом. Жаль, что он не в пупырку, сейчас бы щелкнуть пару шариков для упорядочивания мыслей.

Какого такого «моего» отделения? Что я пропустила?

- Вы сегодня странная такая, - по-отечески заглядывает мне в глаза, - Зайдите потом ко мне, обсудить многое надо. Я вам чай с ромашкой дам. От нервов помогает.

Открываю рот, чтобы задать следующий вопрос, но за спиной раздаётся громовой голос Олимпиады Демидовны.

- Аспиды проклятые, куда с коробками грязными? Ещё и сами без бахил!

– О господи, поставщики эти опять через главный вход всё тащат. - Гуляев вытягивает шею, пытаясь через моё плечо рассмотреть, что там происходит. – Как раз перед проверкой, чтоб их...

Он тут же забывает про меня и, решительно заложив руки в карманы, идёт наводить порядок.

- Подождите, Олег Альбертович, семеню, примериваясь к его широким шагам. – Чай с ромашкой - это хорошо. А Шаповалов-то где принимает?

- Какой Шаповалов? – даже не смотрит на меня, уже погрузившись в другую проблему.

- Ну психолог?

- Какой такой психолог? Их мне еще здесь не хватало, и без психологов чокнусь скоро, - машет на меня рукой. – Не было тут никаких Шаповаловых и не будет...

Чувствую себя так, будто на меня вылили ведро ледяной воды. На пару секунд замираю и хватаю ртом воздух в недоумении. Гуляев распекает двух растерянных рабочих, которые согнувшись под тяжестью огромной коробки, замерли на входе. Его голос доносится до меня, как сквозь вату.

- Я же сама видела сайт, - тихо шепчу, будто Гуляев может меня услышать.

Отворачиваюсь и медленно бреду прочь. Ноги в новеньких туфельках шаркают по плитам.

Моё приподнятое настроение тает, будто прикручивают лампочку с регуляцией света. Новенький костюм уныло свисает с руки и больше не сияет символом моей новой жизни.

Всего один день был у меня для того, чтобы почувствовать себя красивой, желанной и свободной от любых обязательств.

Когда долго и послушно сидишь много лет в болоте – тёплом и привычном, где даже грязь родная, а пиявки - знакомы, то кажется, что так и должно быть. А ещё все вокруг считают, что тебе повезло. У других и болото грязнее, и пиявки пакостнее, а у тебя-то вполне ничего, вполне уютненько.

А вчера я будто высунула голову из своей трясины. Оглянулась вокруг и увидела, что мир вокруг совсем другой!

Шаповалов помог мне, приподнял немного, чтобы я могла вдохнуть свежий воздух. Дал надежду, что всё может быть лучше...

Только зачем? Зачем он врал мне? Или я – героиня розыгрыша?

Какая-то часть меня отказывается принимать реальность, цепляется за надежду, что главврачу просто не до меня.

Наверное, Гуляев забыл, что взял специалиста... Вон у него сколько всяких проблем, как за всем уследить.

Но тревожные звоночки, которые я не хотела слышать постепенно звучат все громче, заглушая робкий голос надежды.

Никто ничего не знает о психологе. Его видела только я!

Кто же он такой, чёрт возьми?

24. Вот так новости!

Вокруг снуют пациенты и персонал, рабочий день медленно набирает обороты, а я так и стою в центре фойе.

Медленно моргаю, пытаясь связать воедино обрывки несвязных мыслей, и достаю из сумочки телефон. Костюм, висящий на локте, мешает и раздражает.

Долго смотрю на имя Шаповалова в списке контактов и тапаю зеленую кнопку без какой-либо надежды на успех.

Абонент временно недоступен... Опять.

Меня впервые обжигает мысль, что он не просто занят, а мог просто меня заблокировать.

- Придурок! Аферист! – высказываю светящемуся экрану, будто эти слова дойдут до адресата.