Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ) - Туманова Кира - Страница 3

Надо же, какое совпадение!

Даст ис фантастиш все-таки состоится и вовсе не с горячими немецкими мужчинами, как я предполагала.

- Дерзкое и провокационное, значит. - Держу в руках упаковки с филерами. – Думаю, я смогу вам помочь. У вас будут самые сексуальные губы из всех возможных. Проходите на кресло.

Будут тебе губы. Такие большие, что тебя через трубочку придется кормить! Ничего крупнее горошины не влезет.

***

Спустя пятнадцать минут Анжела, глядя в зеркало, неуверенно трогает свои губищи пальцами, будто не веря, что они настоящие. Слегка приоткрывает рот, это выглядит так, будто в движение пришли два гальванических вареника, и вопросительно смотрит на меня.

- Не переживайте, это отёк. - С добродушной улыбкой говорю я. - Скоро пройдет. На вас же все заживает. Как на суке, то есть собаке. Простите...

Засовываю руки в карманы и отворачиваюсь, чтобы скрыть улыбку.

Желание пациента для нас закон! Формально, меня даже не в чем упрекнуть. Я просто хорошо сделала свою работу.

3. Хочу специалиста и печенье

Падаю в кресло, сжимая виски руками.

Я не готова к новости, что у моего супруга есть любовница. Нет!

Он не мог так поступить со мной, он слишком честный и принципиальный. Может быть я просто истеричка, которая накручивает себя?

Прикрыв глаза снова прогоняю перед мысленным взором случившееся.

Факты неопровержимы. Надежды на то, что у Игоря есть брат-близнец с таким же именем, нет никакой!

- Извините, - в дверь просовывается голова очередной пациентки. – Можно заходить?

- Я не знаю... – сдавленно хриплю, погружённая в свои мысли.

- В смысле? – женщина опускает глаза в листочек, который держит в руках, и задумчиво шевелит губами. – Мне к косметологу... Вы врач Лилия Михайловна?

Мне очень хочется выпихнуть пациентку в коридор, запереть дверь на ключ и позвонить Игорю. Прямо сейчас! Топать ногами и орать. Визжать в трубку так, чтобы у него в глазах полопались капилляры и разорвались к чертям барабанные перепонки.

Но эту соблазнительную картину вытесняет воспоминание о сурово сдвинутых бровях нашего главврача Гуляева. Нет, если истерить, то не на работе! Я подожду до вечера, а пока подумаю, что делать дальше.

Вздохнув, поправляю бейджик на халате:

- Заходите... Да. Я врач Лилия Михайловна.

Мои руки не дрожат, когда я кисточкой наношу пилинг. Но взбесившееся сердце колотится так, что хочется включить радио, чтобы заглушить его стук.

Перед глазами, как кадры из немого кино, бегут тошнотворные сцены с участием моего мужа. В локациях, которые выдала пустоголовая любовница.

Вот котик лежит в джакузи, Анжела массирует ему спинку, а мы с Денисом дружно пропалываем грядки на даче свекрови.

А это пьяный котик в гостинице кормит виноградом лебедя, свернутого из полотенца, а другой рукой хлопает Анжелу по заднице, пока я уезжаю навестить сына в летнем лагере.

Котик любуется ночным городом из окон лимузина, а потом зарывается в грудь Анжелы лицом...

- Ой, - раздаётся с кресла. – Щиплет же...

- Простите, - бережно промакиваю уголки глаз пациентке и укладываю сверху ватные спонжи, чтобы она не видела моего расстроенного лица.

Внутри всё горит от обиды.

Я завидую одиноким женщинам, которых никто не обманет. И молоденьким девушкам, которые, в ответ на предательство, могут упорхнуть в новую жизнь, гордо вскинув подбородок.

А что делать мне?

Смахиваю одинокую слезу с щеки и думаю о том, что лучше бы Олег Альбертович Гуляев мечтал о штатном психологе, а не томографе.

Сейчас мне, как никогда, нужна помощь специалиста, который скажет, какая я сильная, состоявшаяся и мудрая. А потом шепнёт на ушко, что всё будет хорошо и предложит чай с печеньем...

- Лилия Михайловна, - чуть не сорвав дверь с петель в кабинет врывается Леночка, старший администратор. - Вы почему трубку не берёте? Срочно в зал!

От её крика пациентка вздрагивает и, зажимая спонжи руками, вновь стонет:

- Ой, опять щиплет. Не могу...

Шикаю на Леночку и округляю глаза. У меня процедура, разве не видно?

Леночка испуганно косится на пациентку и, водя рукой у горла, беззвучной пантомимой пытается показать, что дело важное и не терпит отлагательств.

Устав от моей непонятливости подкатывает глаза и зловеще шепчет:

- Гуляев ждет! Быстрее...

И вновь исчезает за дверью.

- Не переживайте, Варвара Степановна, я закончу процедуру, – начинаю плавными и медленными движениями удалять пилинг с лица женщины. – Гуляев подождет, а вот аминокислоты ждать не будут. Через неделю, как отшелушитесь, красоткой будете!

- В моё время лимоном натирались. Дешево и эффективно, – ворчливо откликается Варвара Степановна*. – Это сейчас напридумывали разного... Вот невестка моя...

Я задумчиво слушаю её и киваю/

В мозгу свербит мысль – что главврачу понадобилось от меня именно сейчас?

Неужели меня уже накрыл «эффект Анжелы»? Успела нажаловаться?

Хотя это и не нужно, Гуляев сам мог увидеть новоявленную Джоли в коридоре больницы. Она сейчас девушка заметная...

* Варвара Степановна – легендарная пациентка больницы имени Романова, где работает наша героиня. Она, как и многие другие второстепенные персонажи, ещё не раз встретится вам в книгах литмоба «Пульс любви».

4. Все серьезнее, чем я думала

Торопливо бегу по коридорам в конференц-зал.

Нервно кусаю губы. Мне страшно представить, какая кара падёт сейчас на мою голову. Не удивлюсь, если Гуляев решит устроить публичную порку, чтобы взять реванш в вечной битве с моим мужем.

Мне всегда мешало, что я – жена Семирадского. Коллеги меня боялись и недолюбливали. При моём появлении замолкали даже самые отъявленные больничные сплетницы, чтобы я не дай бог не донесла мужу свежие новости.

Знали бы они, что при одном упоминании о моей работе Игорь всегда тоскливо подкатывал глаза от скуки. Будто мои обязанности в медцентре – чистка аквариумов или выдача бахил в гардеробе.

Впервые мне могло пригодиться заступничество Игоря. Но, скорее всего, мой драгоценный супруг будет первым кричать «Ату ее!», как на псовой охоте. За то, что я сделала с его любовницей...

- Ой, - едва успеваю отскочить. Из темноты узкого прохода на меня двигается огромный розовый заяц.

Вжимаюсь в стену, но мохнатое чудовище, расшиперив лапы, цепляется за мой бейдж.

– Совсем что ли! Смотреть надо... – Рявкаю я и дергаю бейдж, выдрав кусок розового меха.

Я сдержанный человек, но сегодня день не задался.

Молча наблюдаю, как из-за спины зайца показывается брюнет средних лет в светло-бежевом костюме. На лице с высокими скулами гримаса недовольства и злости. Осматривает кусок розового меха, украшающего теперь мою грудь и переводит взгляд на лапу зайца.

- Куда вы несётесь? – интересуется презрительным тоном. – Не видите, что ли?

- Это вам к офтальмологу надо! – сердито выдираю розовые пушинки, застрявшие в бейдже. Тихо добавляю, цедя сквозь зубы. – Слепой козёл... Хоть бы извинился.

Меня берёт дикая злость на наглого мужика, чем-то напоминающего моего мужа.

Тоже весь при параде, красивый. Наверное, тащит в хирургию розовую зайку своей симпапусечной рыбоньке, сломавшей плавничок на дискотеке. Или в сауне. А дома ждут жена и дети...

Жёнам таких зайцев не носят – это точно. А детское отделение – в другом корпусе.

- Отойдите, тороплюсь, – бросаю под ноги мужчине клочок розового меха и толкаю плечом зайца. – И смотрите, куда идете, а то задавите кого-нибудь своим уродливым монстром.

С чувством выполненного долга вскидываю подбородок и шагаю прочь.