Диагноз развод. Ты это заслужил (СИ) - Туманова Кира - Страница 35

- Игорь, уйди, пожалуйста. И без тебя плохо.

Отворачиваюсь к стене и думаю, что при следующем горестном упоминании своего имени, превозмогая боль и тошноту, встану и придушу его подушкой.

- Как же ты могла? Предать собственного мужа! – Голос Игоря вибрирует обидой. – Но я сделаю вид, что ничего не было. Только хахалю твоему это так просто с рук не сойдёт. Сядет за нанесение тяжких телесных повреждений.

– Ты серьезно сейчас? Уйди, прошу.

Пытаюсь подняться, чтобы позвать кого-нибудь на помощь, но голова кружится, и я вновь опускаюсь на кровать.

- Я для закона теперь - ценный свидетель. А твой Шереметьев – лгун. Он запудрил тебе мозги, втёрся в доверие, попросил шпионить за мной.

- Уйди. Не могу слушать этот бред. – Зажимаю виски руками, продираясь сквозь головную боль.

- Мы же с тобой, как ниточка с иголочкой. Куда ты, туда и я. Я люблю тебя до луны и обратно, поэтому готов принять тебя с распростертыми объятиями.

- Все украденные тобой деньги, взятки или что там было, оформлены на меня? – Я решаю пойти ва-банк, чтобы прекратить поток лиричных статусов их соцсетей, которые льются из него песней. – Поэтому ты хочешь меня вернуть?

- Эх, Лиля, Лиля... Ну как ты могла такое обо мне подумать?

- Хватит! – Рявкаю и резко сажусь на кровати. Сразу хватаюсь за стенку, чтобы не упасть. - Я же никогда не смотрела, что ты даёшь мне подписывать.

- Что ты несёшь? Ты помнишь хоть раз, чтобы я ходил с тобой в банк, открывал какие-то вклады.

Задумываюсь, такого точно не было.

- Удаленно можно, - неуверенно отвечаю. – В любом случае, ты бы что-то придумал.

- Я вовсе не исчадье ада, чтобы подставлять собственную жену. И это невозможно, ты бы знала. Ну сама представь, как бы я это сделал.

Задумываюсь. Ну да, я же не полная дурочка, чтобы он вертел мной, как хотел. Ну разок могла подмахнуть что-то не глядя. Но постоянно и без моего ведома он вряд ли смог организовать полномасштабный ввод и вывод средств.

- А дом?

- Государственный, честное слово! Выделен, как временное жилье. Ну хочешь, мамой поклянусь?

- А мамой Лилии Михайловны ты не хочешь поклясться?

Дверь палаты распахивается, и на пороге появляется мой спаситель.

48. Благодетель

Андрей заносит в палату атмосферу легкости, пакет с яблоками и ромашки.

При его виде Игорь как-то сразу скукоживается, становится мельче, будто готовится заползти под кровать.

- Твой полюбовничек опят тут как тут, - бурчит недовольно. – Какое право вы имеете здесь находиться, я интересуюсь? – совсем другим уверенным тоном интересуется он.

- А ты что здесь забыл, Семирадский? – Привалившись спиной к косяку мимоходом интересуется Андрей. - Приключений ищешь?

- Вообще-то я муж! Имею право.

- Твое право - это хранить молчание и отвечать на вопросы вместе с адвокатом, разве не понял ещё?

- Я чист, как банный лист. Меня поэтому и отпустили.

- Тебя отпустили, потому что ты сдал всех, кого только мог. Трясти дальше такое трусливое г..но – прости Лиля, смысла не имеет, еще инсульт заработаешь в камере. А вот про маму Лилии Михайловны мне бы хотелось узнать поподробнее. Расскажи, как ты втерся в доверие пенсионерке.

- При чем здесь моя мама? – приподнимаюсь на локтях.

- Да при том. Что я вчера имел возможность с ней познакомиться, - продолжает Андрей. – Милая женщина, но ипохондрик с признаками повышенной тревожности. Сколько ты ей перевел на лечение в Израиле? Расскажешь?

Игорь отводит глаза.

- Он, Лиля, умно поступил. Не стал выводить деньги в офшоры, покупать недвижимость. Он всего лишь помогал больной пенсионерке. Настоящий благотворитель! У твоей мамы на счетах среднегодовой доход банановой республики. Ей хватит не только на лечение артрита, как она планирует, но и пройти годовой курс спа-процедур, сделать пластическую операцию, купить бунгало и еще выйти замуж за местного мачо. Уверен, отбоя от женихов у неё с таким состоянием не будет.

- Игорь, ты серьезно? – округляю глаза. - Ты втянул в свои махинации мою маму?

Вот сейчас мне становится понятно мамино искреннее горе по поводу нашего размолвки. Она же искренне верила, что её ненаглядный Игорёша все в дом, все в семью... И наш развод для неё значил только одно – прощание с высокой медициной.

- Ты - лгун! – шипит Игорь, - Это все неправда!

- Да брось, Игорёк, а вот Клавдия Рудольфовна вполне честно и на голубом глазу мне все рассказала. Я представился журналистом, сказал, что хочу написать статью про замечательного сотрудника, который так заботится о пожилой тещё. Называет «мамой», копит на лечение и мечтает показать ей весь мир. Она растрогалась, показала все счета и попросила, чтобы мы похлопотали, чтобы тебе выдали премию. А то себе ничего не оставляешь, бедолага. Хочешь орден, а? Или на медаль согласен? – шутливо треплет его по плечу.

- Что ты еще ей сказал? – Игорь уже не рычит, он хрипит от ужаса.

- Да ничего особенного и не сказал. План у тебя был смелый, рисковый. Но мог выстрелить при определенной везучести. Только тебе не свезло, Игорёк.

- Что ты ей сказал?

- Сказал, чтобы она ни в коем случае не переводила тебе деньги, пусть не подводит любимого зятька - так как ты госслужащий, должен все декларировать и обосновывать. Зачем вам такие проблемы? Пусть все остается на её счетах. Мы уже выбрали с ней неплохую клинику, ей хватит на лечение и проживание в течение года. И одного сопровождающего тоже можно взять. Мне кажется, ты отлично подходишь под эту роль. Клиника хорошая, закрытая территория. Будешь присматривать за Клавдией Рудольфовной, как за родной матерью. Иначе...

- Иначе, что? – сипит Игорь.

- Иначе придется вернуть все, что хранится на её счетах, мама – без клиники, ты – без свободы.

- Ты предлагаешь мне ссылку в Израиль с пенсионеркой в придачу?

- По-моему, прекрасный вариант. Это твоя любимая тёща. Поможешь ей, как сопровождающее лицо. Мне стоило огромных трудов, чтобы прикрыть твою задницу. Как и ты, я беспокоился о здоровье Клавдии Рудольфовны, не хочу обделять старушку. Это деньги наконец-то послужат благому делу. Практически, благотворительный фонд.

- Ты дрянь! – рычит Игорь! – Это мои деньги! Я сам их заработал, сам!

- И когда запахло жареным, непременно обнулил бы её счета – старушка ведь тебе верит, и свалил бы на Мальдивы, в компании Анжелы или бог знает кого еще. Только все пошло не по плану, старушка тебе отказала.

- Андрей, ты не прав... – Пытаюсь вступиться за бывшего мужа. – Он не хотел ехать с Анжелой. Он пытался вывезти нашу семью. Игорь хотел помириться.

- Для меня нет ничего дороже семьи, - важно встревает Игорь.

- Да, конечно, - Андрей скептично приподнимает бровь. – Несколько дней назад ты уже пытался подкатить к Клавдии Рудольфовне, но она то ли заподозрила неладное, то ли была без очков. Но наотрез отказалась подписывать что-то без дочери. И ты, как по мановению волшебной палочки, стал прекрасным семьянином. Удивительные дела происходят, правда?

Игорь начинает интересоваться носком своего ботинка.

- Ничего особенного не вижу в том, что мама хочет сначала спросить совета у взрослой дочери.

- Именно! Поэтому тебе так потребовалось вернуть Лилю. Чтобы внушить теще мысль о том, что вы одна семья, а у тебя временные трудности, и скоро все закончится. И нужно только вернуть деньги, которые лежат на депозите Клавдии Рудольфовны. Скорее всего, Лиля бы не позволила собственному мужу пропасть и, не зная подробностей, помогла ему обчистить собственную мать.

- Ну ты и... – Игорь делает порывистое движение, чтобы вцепиться в горло Андрею. Но налетает на хорошо подготовленный апперкот.

С визгом отлетает к стене.

- Значит нанесение тяжких повреждений продолжается, да? – от тяжело дышит, держась рукой за живот. – Я тебя сгною, журналюшка поганая.