Развод. Мне теперь можно всё (СИ) - Ясенева Софа - Страница 14

— Здравствуйте, Лидия Николаевна! — наперебой здороваются студенты, протискиваясь в аудиторию. Кто-то машет рукой, кто-то кивает. Я улыбаюсь, киваю, но не тороплюсь заходить вместе с ними. Стою в коридоре дольше обычного, задерживаюсь на секунды.

Забавно, насколько степенной я стала, стоило только узнать о своём новом статусе. Ещё вчера бежала на работу вприпрыжку, с кофе в руке. А сегодня — словно взрослее лет на десять. И всё из-за этих двух полосок.

Захожу в аудиторию с улыбкой. Студенты уже расселись, достали тетради, кто-то листает телефон, пока я прохаживаюсь между рядами.

— Итак, сегодня у нас повторение Past Perfect, — бодро начинаю, хотя внутри всё ещё чувствую лёгкое утреннее головокружение. — Повторим правила: действие, которое произошло до другого действия в прошлом.

Беру мел, пишу на доске пример:I had finished my homework before my friend called me.

— Попробуем составить свои предложения. Кто начнёт?

Поднимается рука в третьем ряду. Олег, худой, долговязый, всегда старается.

—She had cooked dinner before her husband came home,— говорит он.

— Отлично, — киваю, делая пометку. — А теперь попробуйте использовать отрицание.

Несколько студентов смущённо переглядываются, но Настя, бойкая девочка с рыжими волосами, уверенно выдает:

—He hadn’t done his project before the deadline passed.

Я улыбаюсь.

— Великолепно, Настя. Видите? Это не так сложно.

Мы тренируемся ещё минут десять, я слушаю, поправляю, делаю лёгкие замечания. Постепенно вхожу в ритм, забываю о том, что внутри у меня — маленькая тайна. На секунды я снова обычный преподаватель.

И тут дверь открывается. На пороге появляется Нина Сергеевна, строгая, вечно спешащая коллега с кафедры. Её вид мгновенно возвращает меня в реальность.

— Лидия Николаевна, — говорит она без лишних предисловий, — вас срочно просят в ректорат. Прямо сейчас.

Аудитория мгновенно наполняется приглушённым шёпотом. Я ощущаю, как сердце ухнуло вниз.

— Хорошо, — киваю, стараясь держать голос ровным. — Продолжайте, пока меня нет: составьте по три предложения с Past Perfect. Проверю позже.

Собираю бумаги, закрываю маркер и выхожу вслед за Ниной Сергеевной. Кажется, даже стены коридора вдруг стали слишком узкими.

Когда мы входим в ректорат, там уже полным ходом собираются наши. За длинным столом и вдоль стен стоят преподаватели кафедры, кто-то шёпотом переговаривается, кто-то нервно листает свои бумаги. Атмосфера странная: все чувствуют, что что-то назревает, но никто толком не понимает что именно.

Я устраиваюсь в углу, стараясь не привлекать к себе внимания. Сердце всё равно стучит слишком громко, будто на экзамене. И тут открывается дверь.

На пороге появляется Толмацкий. Высокий, уверенный в каждом шаге, он проходит к столу, оглядывая всех нас цепким взглядом. На секунду его глаза задерживаются на мне, и я ловлю этот немой сигнал. Внутри всё сжимается. Хотелось бы спрятаться, стать невидимой, но это невозможно.

— Коллеги, — его голос звучит твёрдо, спокойно, но напряжение в комнате возрастает, — завтра у нас проверка из Министерства образования. Будут смотреть всё: от учебных планов до журналов посещаемости и отчётов по нагрузке. Поэтому я прошу вас сегодня задержаться и привести документы в полный порядок.

В аудитории раздаётся недовольный ропот, но тихий, приглушённый. Никто не осмеливается возразить открыто.

— Это важно, — добавляет он, снова окидывая нас взглядом. — Завтра нам нужно показать идеальную работу.

Его слова словно повисают в воздухе, тяжёлым грузом ложатся на плечи каждого.

Я делаю вид, что записываю что-то в блокнот, но на самом деле всё моё внимание приковано к нему. Даже здесь, в окружении коллег, его присутствие действует на меня слишком сильно.

Я сижу, делая вид, что что-то помечаю в тетрадке, но внутри вертится одна мысль: странно. Обычно такие проверки бывают позже — в октябре или даже ближе к зимней сессии. А тут начало сентября. С чего бы вдруг?

Смотрю на коллег — судя по их лицам, у них та же мысль. Кто-то переглядывается, но вслух никто ничего не говорит. Толмацкий всё ещё стоит у стола, наблюдая за нами так, словно считывает каждое движение.

— Коллеги, распределитесь по группам, чтобы работа шла быстрее. Журналы, отчётность, личные дела — всё должно быть под контролем. Если что-то вызывает сомнения, приносите сразу мне.

Гул голосов постепенно заполняет зал: преподаватели начинают делиться заданиями, кто-то нервно листает папки, кто-то достаёт ноутбук. Я уже собираюсь тихо отойти вместе со всеми, но вдруг слышу:

— Лидия Николаевна, задержитесь на минуту.

Он сказал это спокойно, но в комнате сразу повисла тишина, как будто все разом насторожились. Несколько пар глаз обернулись в мою сторону. Я почувствовала, как жар поднимается к щекам.

— Да, конечно, — отвечаю ровно, хотя голос чуть дрогнул.

Коллеги нехотя выходят в коридор, переговариваясь о документах. А я остаюсь стоять напротив Толмацкого, который всё это время не сводит с меня взгляда.

***

Мои хорошие,

Приглашаю вас в ещё одну новинку литмоба "Дальше без тебя"

Ева Лавина "Развод. Билет в счастье"

https:// /shrt/1IC7

Глава 16 Лидия

— Садись, — указывает мне на стул напротив, кивая так, будто это приказ, а не просьба.

Я сжимаю губы в тонкую линию. Всё внутри протестует, но подчиняюсь.

— У меня там студенты сидят, надо вернуться, — напоминаю, хотя прекрасно понимаю, что его мало волнует мой график.

— Мы ненадолго. Как у тебя дела?

— Прекрасно, — отрезаю, пытаясь голосом поставить точку в разговоре. Мечтаю поскорее выйти отсюда и вернуться в свою аудиторию.

Знаете, бывает такое ощущение, когда разговор неприятен или нет времени, но ты терпеливо сидишь и слушаешь, а сама вся зудишь от нетерпения, буквально на месте подпрыгиваешь. Вот я сейчас вся такая заведённая, мыслями уже со студентами, а не напротив Толмацкого.

— Лида, как самочувствие? — наклоняется вперёд, и в голосе столько показной заботы, что меня передёргивает.

— Господи, ты не нашёл другого момента? Нет, правда, когда у меня работа? — раздражение вырывается.

— Не заводись, я правда за тебя переживаю.

— Тогда просто не надо меня к себе вызывать посреди дня, — скрещиваю руки на груди. — Поверь, я сразу стану стрессовать в разы меньше.

— Прекрати, — резко меняется в лице, возвращает себе грозный вид. Так быстро ему надоело быть душкой? — Я твой муж и имею право знать, что с тобой происходит.

— Да всё в порядке. Если это всё, что ты хотел знать, то я пошла.

Встаю, уже намереваясь выйти.

— Стой, — голос его режет воздух. — Я хотел тебя предупредить. Проверка внеплановая.

— Я и так поняла.

— Не перебивай, — смотрит исподлобья, голос низкий и жёсткий. — Я не просто так просил всех перепроверить документацию, чтобы комар носа не подточил. Тебя это касается в первую очередь.

— Меня? — поднимаю брови. — Ты прекрасно знаешь, что у меня всегда всё в идеальном порядке. Да, я перепроверю ещё раз, но вряд ли найду ошибки.

— Я тебя предупредил не просто так.

Я начинаю закипать. Детский сад какой-то. Этих проверок бывает по несколько в год. Каждый раз ко мне не было ни одной претензии, в отличие от коллег по кафедре. Нашёл повод задержать меня на лишние пять минут, чтобы что? Напомнить то, что я и так знаю на зубок?

— Я поняла, Дима. Не надо повторять мне одно и то же. Это всё?

— Нет, не всё. — Голос у него становится ниже. — Я собираюсь вернуться домой. Я дал тебе время остыть, подумать. Считаю, что прошло уже достаточно. Я имею право жить у себя. Да и Лёше в школу ходить неудобно.