Красивый. Наглый. Бессердечный (СИ) - Туманова Кира - Страница 20

Я подала заявление, как и обещала этому ублюдку. И мне сейчас не важно, что у его обдолбанного дружка в нужный момент что-то там по-мужски не сработало. Таньке повезло, но у другой девчонки может случиться более печальная история.

Да, я хочу, чтобы Рейгиса наказали – жестоко, по всей строгости. За наркотики или что там вливали Тане, за громкую музыку, за несовершеннолетних, которые там явно были.

А ещё я хочу, чтобы жирного урода посадили.

Только для полиции всё выглядит так, будто я покусилась на святое – непогрешимого сына прокурора, чистого, как слеза младенца.

Десятки людей подтвердили, что мы с ним целовались, а потом я убежала в истерике. Видимо, затаив лютую злобу на парня, который меня отверг, решила вызвать полицию и скорую. Из мести сорвала интеллигентную вечеринку, где молодежь играла в города и решала кроссворды.

«Спасибо тебе, что не сообщила о минировании...»

Да-да, именно так мне, простой заучке без роду-племени, заявил на очной ставке высокородный младший Рейгис.

Сказал это с едким сарказмом, надменно выгнув бровь.

А его адвокат посоветовал мне чуть ли не ботинки гадёнышу поцеловать за то, что Кирилл Рейгис не подает встречный иск о клевете, порочащей его честь и достоинство.

Ну, а то, что Таня с непривычки напилась, разорвала на себе одежду и уснула на шезлонге, откуда неоднократно падала – так кто её осудит. Бывает...

Теперь экспертиза, которую я так требовала, подтвердила, что я – наглая и завистливая врунья. С Таней всё в порядке! Синяки и ушибы – не в счёт.

Сам Антон Калецкий, сын генерала МЧС, героически поднимал Таньку несколько раз с каменных плит и укладывал отсыпаться на место. Истинный сын своего отца! Не мог пройти мимо человека, которому нужна помощь. Да, бедный Калецкий не всегда удачно хватал её за руки - Танька всё-таки не Дюймовочка. Бедный мальчик сам чуть не надорвался.

Даже Стас заявил, что сам спровоцировал драку и претензий не имеет. Хотя, возможно, в этом угадывается Танькино влияние.

Больше всего я поражаюсь подруге. Она взяла деньги!

Приняла ИХ правила игры!

На следующий день, проснувшись после злосчастной вечеринки Танька первым делом спросила о том, где купюры. Робко опустив глаза, но спросила.

Я собиралась вернуться в Универ, и засунуть эти деньги в глотку Рейгису, утрамбовать их ему в рот и залить кока-колой, чтобы мягче было глотать. Я же не зверь.

Только запихивая деньги в карман дублёнки, в которой вернулась, Танька стыдливо произнесла:

- Девчонкам нужно обувь зимнюю купить. Ты пойми, Арина... Синяки заживут, а жизнь... Жизнь продолжается.

Отчитав несколько зелёных бумажек, смущаясь, протянула их мне.

- На, возьми. У тебя ТАМ вещи остались. Пригодится, чтобы новые купить.

Мне захотелось ударить её тогда. Сильно, от души! За малодушие и слабость.

Но кто я такая, чтобы судить? У меня ведь нет маленьких сестёр, за которых я отвечаю.

- Нет, Таня, - с вымученной улыбкой сказала ей тогда, - тебе нужнее.

- Мы же сами виноваты, согласись? – Танька спрашивала, будто ожидала от меня одобрения. - Не надо ходить туда, где все только пьют и трахаются.

Я слабо кивнула. А, когда Таня ушла, опустив голову, со всей силы потянула себя за волосы, чтобы справиться с новой порцией боли.

Если и я сдамся, то ситуация забудется, будто ничего и не было. Просто две дурные пьяненькие заучки отчебучили чёрти что. Над ними будет потешаться весь факультет, а Кир Рейгис и его шайка будут и дальше творить всё, что захотят.

- Ты не ходишь на учёбу...

Мамин встревоженный голос вытаскивает меня из грустных мыслей.

Она засовывает сигарету обратно в пачку и прячет её на холодильник.

Я плохо вижу, без очков у меня минус восемь, но и не слепая. Будто не смогу достать их снова, если потребуется. Хотя, похоже, мама не особо и скрывается. Доверяет?

Отворачиваюсь, глядя на свой силуэт в окне.

- Арина, нужно учиться. Сначала будут шептаться, но потом появится новый повод для сплетен, и всё забудется.

- Нет... Я переведусь. – Угрюмо утыкаюсь носом в поджатые колени. Худенькая девчонка в отражении делает тоже самое.

- Я знаю, ты боишься встретить там его.

Фыркаю... Я не боюсь, мне противно! Гадко и омерзительно! Всем существом желаю им всем мучений и изощрённых адских пыток.

Мама молчит, ходит по кухне, вперед и назад, будто собираясь с духом. Я вижу, как мечется её тень в зеркале окна.

Отражение останавливается.

- Мне звонил сегодня Станислав Эдуардович...

- Кто это? – бесцветно интересуюсь.

- Отец Кира.

Глава 21.

Кир неделю спустя

Любой сын следует примеру отца, но не совету

- Вставай, одевайся! – В меня летят скомканные джинсы. – Машина уже готова.

- Куда мы едем? – Не разлепляя глаз от утренней дремоты послушно сажусь на кровати.

- У тебя пять минут, Кир. – Сухо отвечает отец, игнорируя мой вопрос. – Приведи себя в порядок.

Торопливо расправляю одежду, испытывая острое желание придушить отца штанинами. Полусонный встаю, подтянув джинсы на талии, застёгиваю молнию.

Под горящим взглядом отца шлёпаю в ванную, которая примыкает к моей спальне.

Включаю воду и выдавливаю зубную пасту на щётку. Но, не донеся её до рта, с яростью швыряю в сторону. Подтёки белой пасты остаются на голубой плитке, щетка летит в угол.

- Чёрт, как же достало это всё!

Отец ведёт себя так, будто я совершил особо тяжкое и опозорил его род на веки вечные. Учеба в Универе превратилась в испытание для нервной системы. Такое ощущение, что у меня на лбу горит неоновая фраза «насильник, развратник и алкаш».

Преподаватели косятся, студентки шепчутся и обходят стороной. Несколько девчонок из тусы, в том числе Полина с Аней, подошли, говорили что-то жизнеутверждающее, типо они за меня, и всё такое.

Конечно, они за меня!

Им тоже не хочется позора, втыка от родителей и лишения карманных денег. Пели соловьями о том, что у меня всё проходит чинно и благородно. Просто светские рауты для сливок высшего общества.

Бесит, неимоверно бесит!

Облокотившись на край раковины, смотрю на свою отражение. Волосы взъерошены, губы сжаты в тонкую линию, ноздри раздуваются от гнева.

Белобрысая сучка всё-таки подала иск! Она угрожала полицией, но я не мог подумать, что она на это решится.

Я-то планировал лишь слегка проучить, не доводить дело до всех этих бабских эмоций на разрыв. Но кто мог подумать, что ко мне в гости пожалует такая тонкая, но мстительная натура.

Эта тургеневская девушка с замашками леди Макбет сама виновата. Сказала бы цвет трусов, и забыли обо всём. Пошла бы дальше веселиться. Танцует она, конечно, отпадно. И почерк хороший, это правда.

Конспектов мне больше, конечно, не видать. Всё из-за того, что Тоха набухался и возомнил себя секс-гигантом, перед которым все должны падать ниц.

Придурок, блин!

Руки дрожат, когда я вспоминаю, как оттаскивал этого идиота от развалившейся на шезлонге полуголой девицы в отключке. Чуть не утопил его в бассейне, когда понял, что происходит. Всему есть предел!

Бухали и развлекались все. Но крайний, почему-то Кир Рейгис! Хотя я единственный, кто пытался что-то сделать. Всем остальным было пофиг!

Когда посреди ночи приехала полиция, я даже не понял, что случилось. Тоха мирно храпел на полу бассейна, вечеринка продолжалась. Подумаешь, парочка девчонок ушла недовольными.

Хотя, с чего им переживать? Обиженной Тохой девчонке я лично засунул в карман все свои сбережения, чтоб не вякала. Так сказать, принёс свои извинения за неподобающее поведение товарища. Выглядела она потрёпанной, конечно, но вполне живой и здоровой. Белобрысую, чтоб не истерила, отправил в тёплой машине домой.

Вещи Арины остались у меня, старенький телефон тоже. Я бы вернул и оплатил её неудобства, но куда звонить? Того, что я дал её подружке на двоих вполне хватит.