Между строк (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 14

Солнце греет мое лицо. Шум города раздражает. Я хотел бы, чтобы вместо него была благословенная тишина моего детства, вечера у океана или похода в горы.

Шарлотта первая нарушает тишину.

— Мы не обязаны говорить об этом прямо сейчас. Если ты не хочешь.

Я смотрю на нее.

— А ты хотела бы поговорить о самом большом позоре своей жизни?

Ее взгляд становится твердым. Она с трудом сглатывает, прежде чем ответить.

— Нет. Я обычно не говорю о таком. У тебя наверняка были цели, верно? Восстановить свой публичный имидж? Сосредоточься на этом, и мы пройдем через трудные моменты.

Моя цель – добиться одобрения совета директоров на покупку стримингового сервиса за миллиард долларов. Мемуары – это всего лишь болезненное средство для достижения цели. Вместо этого я киваю на ее недоеденную еду.

— Доедай свой тако. Нам уже пора.

Она смотрит на него.

— Ты порой бываешь довольно требовательным, знаешь ли. И хорошо уклоняешься от вопросов.

В ее голосе слышится раздражение. Я не думаю, что она хотела его показывать. Эти слова не вписываются в ее обычно сдержанный, профессиональный диалог между героем и интервьюером.

Улыбка сама собой появляется на моем лице.

— Это не первое мое интервью.

— Я на твоей стороне, — говорит она. — Мы оба хотим, чтобы из этого получилась по-настоящему отличная книга.

— Что дальше в нашем совместном расписании?

Она моргает.

— В следующий понедельник, во время твоей тренировки. Я буду в твоем домашнем тренажерном зале.

Это заставляет меня улыбнуться.

— Ты будешь смотреть, как я занимаюсь спортом?

— Я буду задавать тебе вопросы и делать заметки, — резко отвечает она.

— Тренируйся вместе со мной, — говорю я, пожимая плечами. — Там хватит места для двоих.

— Почему мне кажется, что ты не очень заинтересован в том, чтобы я действительно выполняла свою работу?

— Не знаю, Шарлотта. Почему же?

Она прищуривает глаза, глядя на меня, и, черт возьми, я обожаю раздражать ее.

— Мы договорились вести себя профессионально.

— Я всегда профессионален, — говорю я. — Даже ни разу не упомянул Юту.

— Только что упомянул!

— О, неужели?

Она закатывает глаза.

— Я приду, с огромным списком вопросов и не буду отвлекаться на посторонние темы.

— Даже если я буду тренироваться без майки? — спрашиваю я, улыбаясь.

Головная боль прошла. Возможно, это благодаря аспирину, но я думаю, что это благодаря ей.

— Ты невозможен. Ты проводишь другие деловые встречи таким же образом?

— Нет. Но почему бы тебе не поучаствовать в нескольких, чтобы сделать заметки?

Она открывает рот.

— Правда? Ты не против?

— Конечно. Твои соглашения о неразглашении запрещают тебе сообщать о чем-либо, что касается конфиденциальной информации о компании, но окончательное решение будет принимать совет директоров.

Я протягиваю руку.

— Ты не доедаешь свой тако. Тебе он не понравился.

Ее взгляд скользит к еде, а затем обратно ко мне.

— Почему ты так думаешь?

— Ты нахмурилась после первого кусочка.

— В нем слишком много перца чили, — признается она немного смущенно. — Я забыла сказать при заказе, чтобы его не добавляли, а потом было уже слишком поздно.

— Ты могла попросить другой.

Моя рука все еще протянута.

— Давай, отдай мне его, и я куплю тебе другой.

— Тебе точно не нужно этого делать. Тебе нужно возвращаться, у тебя еще встреча...

— Я могу опоздать.

— Эрик сказал, что ты никогда не опаздываешь.

Она делает свой голос более глубоким, подражая моему помощнику:

— Мистер Хартман ценит пунктуальность превыше всего.

Я смеюсь.

— Мистер Хартман также очень серьезно относится к обедам своих сотрудников.

— Я не твой сотрудник.

— Хорошо, нанятый фрилансер. Давай, отдай его.

— Я не помню, чтобы ты раньше был таким властным.

Я поднимаю бровь.

— Не помнишь?

Она несколько раз быстро моргает, а затем кладет тако в мою руку.

— Ладно. Вот. И у меня есть вопрос... Мне нужно связываться с Эриком каждый раз, когда я хочу что-то у тебя спросить? У меня могут возникнуть вопросы в процессе написания.

— Хочешь мой номер? — спрашиваю я.

Вопрос звучит сухо и немного горько. Черт.

Глаза Шарлотты расширяются, а затем ее щеки заливает яркий румянец. Она опускает взгляд. Ей стыдно за то, что она дала мне фальшивый номер?

Я немного резко прочищаю горло.

— Тебе не нужно связываться с Эриком каждый раз. Вот.

Я роюсь в кармане. Нахожу там свой кошелек и одну из своих визиток. На ней нет моего номера телефона. Но есть мой прямой адрес электронной почты.

Я протягиваю ее ей.

— Обязательно напиши «Шарлотта» в теме письма.

Она смотрит на гладкую бумагу, зажатую между пальцами. Наверное, я не должен был упоминать про номер телефона. Женщины постоянно отшивают мужчин. У нее наверняка были свои причины. Меня одолевает желание спросить ее об этом и тем самым разбередить старую рану на моей гордости.

Я сдерживаюсь. Мы договорились оставаться профессионалами.

И какой бы интригующей она ни была, у меня все равно нет времени на отношения. Именно по этой причине провалилась моя последняя попытка.

Шарлотта проводит пальцем по логотипу вверху визитки.

— Генеральный директор «Титан Медиа», — бормочет она.

В ее голосе есть что-то, что я не могу определить. Она не звучит счастливой. Как будто этот простой факт является какой-то проблемой. Я открываю рот, чтобы спросить ее о чем-нибудь, о чем угодно, когда звонит мой телефон. Эрик. Время истекло.

Глава 12

Шарлотта

Десять миллионов?

Нет. Этого не хватит. Я в курсе, насколько дорогой этот район и какие дома меня окружают. Не знаю, кто в них живет, но готова поспорить, что узнала бы некоторые из этих имен.

Двадцать миллионов? Возможно. Я видела реалити-шоу, где продают дома, и в Лос-Анджелесе они не дешевые. Тот, перед которым я стою в 5:50 утра в понедельник, огромный. Он скрыт за большими живыми изгородями Бель-Эйра высоко в горах за Вествудом.

Погода теплая, но есть небольшой ветерок, из-за которого моя джинсовая куртка оправдывает себя. Конечно, я пришла не в спортивной одежде.

Где-то должна проходить черта, и это именно она.

Прошла неделя с тех пор, как мне впервые представили Эйдена как объект исследования, а у меня почти ничего нет. Нет направления для мемуаров, нет списка людей из его окружения, с которыми я смогу поговорить. Этот человек — настоящая загадка.

Разочаровывающе очаровательная загадка.

Игнорировать ночь в Юте легче, чем то, что я пишу книгу для «Титан Медиа», предназначенную для того, чтобы очистить ее имя и восстановить репутацию.

Это заставляет чувствовать себя грязной.

Эта корпорация ориентирована только на прибыль. Она производит реалити-шоу без каких-либо мер безопасности для защиты молодых мужчин и женщин, которые в них участвуют. Все для драмы. Все для хорошего шоу. Все ради зрителей и денег в банке.

Но меня подстегивает обещание Веры. Обещание, что, если эти мемуары будут иметь успех, если я произведу впечатление на нее и ее команду, я получу контракт на написание чего-то по-настоящему моего.

Не говоря уже о контракте, который я подписала.

Это раздражает больше всего. После «Риска» я поставила себе цель, всегда внимательно изучать каждый контракт.

Я больше не хочу попадать в ловушку договорных обязательств.

И вот я здесь. Стою перед черными коваными воротами и смотрю на огромный белый дом. Идеально ухоженный сад. Современная архитектура и много стекла.

Двадцать пять миллионов, может быть.

Я поворачиваю шею. Выпрямляю плечи. Снова глубоко вдыхаю и напоминаю себе, что я пережила гораздо более сложные вещи, чем Эйден Хартман. Я справлюсь с этим. Первая неделя прошла. Остался всего один месяц и три недели.