Между строк (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 64

— Его время в этой компании закончилось. Блейка тоже скоро уволю.

Он касается моих губ своими, и моя рука на его груди движется вверх, а пальцы хватаются за воротник рубашки.

Мне слишком жарко. Как будто я стою у раскаленной печи.

— Если ты и волновался, — бормочу я, — что кто-то может узнать, что твой литературный раб когда-то участвовал в реалити-шоу, то раньше такого не случалось.

— Не волновался.

Я притягиваю его ближе.

— Теперь я ношу девичью фамилию матери.

— Хорошая фамилия.

Его руки, большие и крепкие, обхватывают мою талию, как будто беря меня в плен.

— Я хочу услышать эту историю от тебя.

— Я не хочу об этом говорить.

— Жаль, — говорит он мягким голосом.

Его губы скользят по моей щеке.

— Нам обоим придется поговорить о том, что нам не нравится, чтобы закончить эти мемуары.

По моей спине пробегает дрожь.

— Ты мерзавец.

— Да, — бормочет он, снова прижимаясь ко мне губами. — С тех пор, как я встретил тебя, я ничего не могу с собой поделать. Но я бы никогда намеренно не причинил тебе боль.

Он целует меня. От его напора остаются синяки, и я отвечаю ему так же горячо. Это какая-то бессмыслица. Такого никогда не было, но это единственное, что кажется правильным.

Я цепляюсь за него так же, как должна отталкивать.

Он знает про шоу. Наверняка видел этот мем. Смех, комментарии и... Я кусаю его нижнюю губу.

Эйден усмехается мне в рот, и его руки скользят вниз, сжимая мою задницу. Он неподвижен словно колонна. Его язык касается моей нижней губы, и я стону ему в рот. Он разворачивает нас, а затем поднимает меня и усаживает на край стола. Что-то впивается мне в бедро, и я знаю, что сижу на его вещах, а ему, похоже, все равно.

Эйден запрокидывает мою голову и целует в шею. Я дрожу в его объятиях, раздвигая колени, чтобы он мог втиснуться между ними. Что-то падает на пол.

Он усмехается, прижавшись к моей шее.

— Ты раньше обесцвечивала волосы, — говорит он.

Я провожу ногтями по коже его головы, и он шипит.

— Да.

— Это твой натуральный цвет?

— Ммм.

Он прокладывает дорожку поцелуев по ключице, с каждым прикосновением опуская все ниже бретельку моей майки.

— Мне нравится. Тебе идет.

Я тянусь к пуговицам его рубашки. Расстегиваю две верхние, чтобы просунуть руки под ткань и провести пальцами по теплой подтянутой коже верхней части его груди. Я видела, что он делает в спортзале, чтобы поддерживать такую форму.

Эйден снова целует меня. На этот раз сильнее, и я падаю назад. Он ловит меня, крепко обхватив руками за талию.

— Черт, — бормочет он.

Он тяжело дышит, его волосы взъерошены.

— Я хочу тебя, но сейчас неподходящий момент.

Он снова целует меня, руки скользят по бокам и задевают мою грудь. Я хочу снять одежду. Сейчас же!

Но его поцелуи переходят в дразнящие, жаркие прикосновения.

— Давай я позже приглашу тебя на ужин.

Я расстегиваю еще несколько пуговиц на его рубашке. Что-то в прикосновении к его коже проясняет все для меня. Как будто я могу сосредоточиться, только когда прикасаюсь к нему.

— Выведешь меня в свет?

Его горячее дыхание обдувает мое ухо, его руки находят подол моей рубашки. Он проводит большой ладонью по моей пояснице. Моей коже так тепло.

— Да. Позволь мне сегодня вечером куда-нибудь тебя сводить. Отвлекись от всего. Мы займемся чем-нибудь интересным.

— У тебя встреча с инвесторами.

— Я ее отменю, — говорит он.

— Как?

— Я что-нибудь придумаю.

Его пальцы играют с застежкой моего бюстгальтера, но он не расстегивает ее. Вся его рука под моей рубашкой, такая теплая и твердая на моей спине.

Он просто обнимает меня.

— Это свидание?

Я тут же жалею о своем вопросе. Это было бы нарушением правил номер один и два. К тому же, он владелец этой компании, и он не встречается с такими, как я. Он вообще ни с кем не встречается, честно говоря. Что уж говорить об его мемуаристке, которая выставила себя дурой на национальном телевидении.

Что за наивность! Свидетельство того, какой глупой я все еще могу быть. Но Эйден просто целует меня снова.

Я таю под его прикосновением, зажатая между его грудью и его рукой на моей голой спине.

— Хаос, — шепчет он. — Да, это свидание.

Глава 50

Эйден

— Куда мы едем? — спрашивает Шарлотта.

Она сидит рядом со мной в машине в черном платье и коротком жакете, накинутом на голые руки.

Она прекрасна.

Когда я вернулся домой, она уже ждала меня, сидя, скрестив ноги, на шезлонге и наслаждаясь видом на Лос-Анджелес.

Легкая улыбка на ее лице, когда она увидела меня, поразила в самое сердце.

— Мы идем ужинать. Жаль, что я до сих пор угощал тебя только едой на вынос или водил на встречи с моими деловыми партнерами.

Она искоса смотрит на меня.

— Ты ведешь меня в ресторан?

Я кладу руку ей на бедро.

— Да. Не заморачивайся, Хаос.

— Хорошо. Не буду, — бормочет она. — В какой ресторан?

— Ты как-то говорила, что любишь китайскую кухню.

— Правда? Мы будем есть дим-самы?

— Мы идем в самый дим-самный ресторан в городе.

Ресторан современный и модный. Каверы популярных песен играют из динамиков так громко, что нет сомнений, что сюда приходит в основном молодежь. Еда потрясающая, и в прошлом году заведение было удостоено звезды Мишлен.

Мне удалось зарезервировать столик.

Шарлотта улыбается во время первого круга выпивки. Мне нравится видеть это беззаботное выражение на ее прекрасном лице. Я хочу, чтобы она улыбалась чаще.

Мне нужно как-то намекнуть ей, что я сделаю с Блейком. Что его выгонят со всех шоу и что он больше никогда не будет допущен в здание «Титан Медиа». Я хочу позаботиться о ней всеми возможными способами.

Но сейчас не время для этого разговора.

Я не хочу, чтобы его имя звучало здесь, в этом маленьком оазисе спокойствия, который мы создали вокруг себя после неразберихи последних суток. Я больше никогда не хочу видеть ее такой, какой она была вчера – стоящей в панике у моего офиса с желанием бежать, отпечатанным на ее лице.

Тогда что-то во мне дрогнуло. Ее счастье теперь кажется самым важным для меня.

Ее нога стоит рядом с моей под столом, и она улыбается, склонив голову к своему напитку.

— Чему ты улыбаешься? — спрашиваю я.

Она смотрит на меня из-под ресниц.

— Ничему. Я просто подумала... ты помнишь, что я говорила, что дим-самы – одно из моих любимых блюд.

— Конечно, помню.

— Я просто не думала, что ты запомнил.

— Я помню все, что ты мне рассказывала, Хаос.

Она приподнимает бровь.

— Все?

— Все.

Я придвигаю ногу ближе к ее ноге и хватаю палочки для еды.

— После того, как закончишь эти мемуары, — говорю я, — чем ты займешься? Будешь писать новую книгу? Кстати, я все еще с нетерпением жду твоих набросков для собственной истории.

Она смотрит на свои пельмени.

— Ты думаешь, я получу контракт?

— Ты справишься. Ты уже работаешь над первыми главами, и в конце концов напишешь потрясающие мемуары.

Она качает головой.

— Иногда мне кажется, что ты видишь во мне больше, чем есть на самом деле.

— Исключено.

— Спасибо, — говорит она, но не смотрит мне в глаза.

Она смотрит на свой дим-сам.

— За что?

— За то, что ведешь себя так, будто вчерашнего дня не было. За то, что не спрашиваешь меня об этом.

Я кладу ладонь на ее руку.

— Расскажешь, когда будешь готова.

Она едва заметно кивает и выдыхает.

— Не уверена, что когда-нибудь буду готова.

— Ты справишься. Ты сильнее, чем думаешь.

— Ты так говоришь, но ты не видел сезон реалити с моим участием, — говорит она.

Она склоняет голову и снова встречается со мной взглядом.

— Можно кое-что сказать? Но, пожалуйста, не придавай этому слишком большого значения.