Между строк (ЛП) - Хейл Оливия - Страница 74

— Ты им рассказала о нас?

— Боже, нет.

Я закрываю лицо руками.

— Можешь себе это представить? Я ведь уже наврала им по поводу моего места жительства.

Воцаряется полная тишина. Затем он вздыхает.

— Они не будут моими самыми большими поклонниками, и, наверное, это естественно.

— Да уж.

Меня снова охватывает оцепенение. Оно вытесняет сильные эмоции, оставив лишь ощущение безнадежности.

— Я ввязалась в это больше, чем следовало. Я переехала к тебе. И у нас осталась всего неделя до сдачи мемуаров... а ты не вступаешь в отношения. И я никогда этого не делала.

Эйден отталкивается от кухонного острова.

— Не загадывай слишком далеко.

— Слишком далеко? Речь идет о днях!

— Шарлотта.

Он наклоняется ко мне и притягивает к себе. Я сопротивляюсь. Прижимаю руки к его груди, но не расслабляюсь. Я не сдаюсь.

Поначалу нет.

Но потом его тепло окутывает меня. Его запах такой родной – мыло, одеколон и мужчина. Его руки мне знакомы. Я расслабляюсь, прижавшись к нему, и зарываюсь лицом ему в плечо.

— Я все испортил с самого начала, — бормочет он мне в волосы. — Мы еще даже не встретились, когда я облажался в первый раз.

— Нет. Тогда ты не работал на «Титан Медиа».

— Но я был наследником. Я жил на деньги, которые приносила эта компания.

Его руки медленно скользят по моим рукам, вверх и вниз.

— Но я пытаюсь загладить свою вину. Чего ты хочешь, милая? Хочешь, чтобы я закрыл шоу?

Я откидываюсь назад и просто смотрю на него.

— Что?

— Я с радостью это сделаю, если хочешь.

— Это безумие, Эйден. В этом шоу работают сотни людей.

Я отталкиваюсь от него и пытаюсь снова дышать.

— Дело не в самом шоу, а... в том, как его снимают. Это такая эксплуатация. Я испытываю глубочайшее уважение к реалити-шоу, правда. Особенно к людям, которые делятся своей реальной жизнью ради развлечения других. Но там не работают условия честной сделки. Продюсеры всегда будут искажать и перекручивать историю во время монтажа, пока ты, реальный человек, играющий главную роль в шоу, не исчезнешь. И ты не будешь иметь никакого права голоса.

— Шарлотта, — говорит он, и его лицо напрягается. — Прости.

Я обнимаю себя.

— Я видела нескольких участников в ужасных ситуациях. Слишком пьяные, с учащенным дыханием, с признаками недосыпания. Они переживали панические атаки, и рядом не было психотерапевтов или квалифицированных специалистов, которые могли бы помочь в таких ситуациях. Не говоря уже о согласии... Все это...

Он кивает.

— Необходимо внести изменения в процесс.

— Да. Этих молодых людей используют для создания контента. Если их это устраивает, отлично! Они взрослые. Но просто, знаешь... поставь какие-нибудь барьеры. Это возможно?

Горячие капли стекают по моим щекам, и я смахиваю их.

— Черт возьми. Мне не грустно. Мне просто... очень тяжело сейчас.

Эйден делает еще один шаг ближе.

— Можно тебя снова обнять? Я пойму, если ты не хочешь, чтобы я сейчас был рядом.

— Это не твоя вина.

Я медленно качаю головой и плачу еще сильнее. Я даже не знала, что мне так плохо. Но теперь, когда слезы сами собой полились, я, кажется, не могу их остановить.

— Я все время пыталась держать в себе обиду на тебя из-за шоу, но всегда знала, что ты не виноват в этом напрямую.

— Все в порядке, — говорит он. — Ничего страшного, если ты будешь ненавидеть меня вечно.

— Нет. Потому что я не ненавижу тебя и никогда не ненавидела. Ты не виноват в том, что тогда произошло.

Я делаю глубокий вдох и говорю то, чего больше всего боюсь.

— Но было безопаснее держаться за свою обиду, чем признаться даже самой себе, что я влюбляюсь в тебя.

Глава 58

Шарлотта

— Я не хочу заставлять тебя плакать. Никогда.

Его зеленые глаза влажные, а губы напряжены.

— Но ты заставил, — бормочу я и слегка улыбаюсь.

Оцепенение было безопаснее, чем клокочущие внутри эмоции. Я стираю слезы со щеки.

— Я не чувствовала ничего подобного ни к кому с тех пор, как... к нему. Я была строга к себе. Только временные отношения, только с мужчинами, которые... которые на самом деле не заинтересованы в серьезных отношениях со мной.

— Знаю, — говорит он. — Хотя мне трудно поверить, что мужчины могли быть не заинтересованы в отношениях с тобой.

Я слабо усмехаюсь. Я стою на краю пропасти, не видя дна. Не видя безопасного пути на другую сторону.

— Видишь? Ты говоришь что-то подобное, и я знаю, что ты действительно это имеешь в виду.

Его длинные пальцы смахивают еще одну слезу с моей щеки.

— Я серьезно.

— Ты тоже не заводишь отношений, — шепчу я.

— Нет. У меня не было на это времени.

Его губы кривятся.

— Но я готов попробовать, Хаос. Работа не единственное, что для меня важно. Я хочу проводить с тобой больше дней. Хочу заниматься серфингом и обнимать тебя, когда ты спишь. Жизнь – это не только работа.

Я смотрю на впадинку у основания его шеи, где бьется пульс.

— Это все, что я знаю, — признаюсь я.

Годами я погружалась в чужие истории, чтобы не думать о своих.

Рука Эйдена приподнимает мое лицо, наклоняя его к своему.

— Ты знаешь больше, чем думаешь, — бормочет он и целует меня. — Ты знаешь, что ты для меня значишь.

Поток слез замедляется, перерастая в более глубокое чувство, которое заставляет мои руки вцепиться в ткань его футболки.

— Я не знаю, что мы делаем, — говорю я ему, — но я знаю, что не хочу останавливаться.

— Милая, — говорит он, и его глубокий голос мучительно тих. — Отпустить тебя для меня смерти подобно. Теперь ты моя, и будешь моей столько, сколько захочешь.

Я обнимаю его за шею. Пустота внутри меня преображается вместе с печалью. Все, чего я хочу, это заполнить ее. И только он может это сделать.

— Отведи меня в постель, — шепчу я ему в губы.

Его руки скользят вниз и обнимают меня за талию.

— Ты уверена? Тебе грустно.

— Я эмоциональна, — шепчу я. — Это не одно и то же.

Он на мгновение задерживается, прежде чем поднять меня с пола. Я обхватываю его талию ногами и крепко прижимаю к себе. Эйден поднимается по лестнице со мной на руках, игнорируя мои робкие попытки сказать, что я могу идти сама. Он толкает плечом дверь своей спальни.

— Эйден, — говорю я.

Он укладывает меня на свое одеяло, перелезает через мое раскинувшееся тело и устраивается сверху. Мы оба все еще полностью одеты.

Мое сердце бьется так быстро, что я слышу грохот в ушах.

— Да?

Я обхватываю его бедра коленями и притягиваю его к себе, пока большая часть его веса не ложится на меня, сладостно вдавливая меня в матрас. Я чувствую себя одновременно тяжелой и легкой. Слишком много эмоций бушует во мне.

Мне нужен он. Мне нужен он так сильно, что, кажется, это может меня разбить вдребезги, стать последним ударом в борьбе, о которой я и не подозревала. Это разрушает контроль, который я так тщательно выстраивала.

— Мы всегда пользовались презервативом.

Его губы парят у моей шеи.

— Да. Тебе так нравится, и это безопаснее.

— Да. Но я принимаю противозачаточные, и я чиста. Я сделала тест всего несколько месяцев назад. И... у меня никогда не было незащищенного секса.

Эйден лежит совершенно неподвижно несколько мгновений, достаточно долгих, чтобы я успела подумать, не облажалась ли я снова.

— Может, попробуем? — спрашиваю я. — Хочешь?

Он со стоном зарывается головой в изгиб моей шеи.

— Боже, Хаос. Ты и правда пытаешься меня убить. Но я умру счастливым.

Я провожу руками по его волосам и царапаю ногтями так, как, я знаю, ему нравится. Он снова стонет.

— Я недавно проходил обследование. С тех пор ни с кем не был. Так что да, — говорит он и приподнимается на локте, — можно попробовать потрахаться без презерватива. Хотя не думаю, что это будет слишком сложно.