Искалеченная судьба (ЛП) - Джеймс М. - Страница 40

Она смотрит на меня: голого, с торчащим членом, и прикусывает губу. В её глазах мелькает смесь веселья и страсти.

— Я заказала завтрак, — тихо говорит она, и в её голосе слышится смех. — Но я не думаю, что ты голоден.

— Я голоден, — уверяю я её, наслаждаясь похотью в её глазах, пока в несколько быстрых шагов пересекаю комнату и подхожу к ней. — Но не для завтрака.

Она взвизгивает, когда я хватаю её за талию и притягиваю к себе, переворачиваясь на спину на кровати. Я опускаю руки на её бёдра и поднимаю её, пока она задыхается, а затем сажаю её на своё лицо и развязываю пояс её халата, чтобы видеть её всю.

Она сбрасывает халат, и шёлк падает на пол, а она издаёт прерывистый стон, как только мой язык касается её клитора. Она протягивает руку и хватается за изголовье кровати, а я кладу руки ей на бёдра и меняю её положение так, чтобы её киска оказалась именно там, где я хочу: у меня во рту. Я сосу её складочки, облизываю и кружу языком вокруг её клитора. Я чувствую соль своей спермы, смешанную с её возбуждением, и София снова вскрикивает, когда я провожу языком по её клитору.

— О боже, Константин, — выдыхает она, сжимая изголовье кровати одной рукой и отпуская его другой. Я стону от неожиданности, когда она тянется назад, обхватывает мой член рукой и начинает его поглаживать, пока я ласкаю её клитор.

Её рука сжимает меня с нужной силой, большой палец нащупывает предэякулят, уже выступивший на кончике, и использует его, чтобы увлажнить меня, пока она медленно поглаживает меня в такт моим движениям.

Это чертовски приятно. Мои бёдра поднимаются с каждым движением её руки, удовольствие разливается по моему телу, покалывая кожу, пока я сосу и облизываю её влажные складочки, набухший клитор, подводя её всё ближе и ближе к первому оргазму.

Она выгибает бёдра, прижимаясь ко мне, и задыхается. Ритм её движений замедляется и становится всё более хаотичным, пока она наконец не отпускает себя, хватается обеими руками за изголовье кровати, выгибает спину и выкрикивает моё имя, беспомощно насаживаясь бёдрами на моё лицо, пока не кончает.

— Константин! — Кричит она, извиваясь на мне и заливая мои губы, рот и подбородок своей влагой, содрогаясь от оргазма.

Я не теряю ни секунды. Как только я чувствую, что она начинает расслабляться, я выбираюсь из-под неё и удерживаю её на месте, чтобы она стояла на четвереньках, упираясь руками в изголовье кровати, а я одной рукой хватаю её за бедро, а другой свой член, и, пристроившись к её входу, одним длинным и жёстким толчком вхожу в неё до упора.

Я всё ещё чувствую, как она сжимается и трепещет от оргазма, когда я вхожу в неё. Я чувствую, как моя сперма всё ещё внутри неё, делая её ещё более влажной, чем прошлой ночью, и это сводит меня с ума. От мысли, что я кончаю в неё, что я снова кончу в неё, наполню её до краёв, я чувствую себя почти диким от желания, и я жёстко вхожу в неё, снова и снова, трахая её жёстко и быстро, пока она цепляется за изголовье кровати и кричит от удовольствия.

Я сжимаю её бёдра обеими руками, наблюдая за тем, как мой член входит в неё, как моя напряжённая плоть пропитывается её возбуждением и моей спермой, и я не хочу, чёрт возьми, останавливаться.

— Ты такая чертовски приятная, волчица, — стону я, наклоняясь, чтобы укусить её за плечо во время толчка. Она стонет, выгибаясь подо мной от давления моих зубов, и я кусаю сильнее, посасывая кожу, и трахаю её долгими, жёсткими толчками, от которых она сжимается вокруг каждого сантиметра моего члена, когда я выхожу и вхожу снова.

— Ты тоже, — задыхается она. — Ты такой… большой… — Она стонет, когда я снова вхожу в неё, и я грубо усмехаюсь, двигая бёдрами по мягкому изгибу её задницы.

— Тебе это нравится, волчица? Тебе нравится, как мой толстый член растягивает тебя? Тебе нравится, как я делаю тебя недоступной для любого другого мужчины? — Я выхожу почти до конца и снова вхожу в неё, наблюдая, как её задница трясётся от силы толчков, а пышная грудь колышется. Я протягиваю руку и сжимаю одну из её грудей, щиплю и кручу сосок, пока она не начинает кричать. — Этот член, лучший из тех, что ты когда-либо принимала, волчица?

— Да, — задыхается она. — Да, о боже, да...

— Ты когда-нибудь захочешь другого? — Я снова вхожу в неё. — Это единственный член, который тебе нужен, девочка?

— Да! О боже, да, Константин...

Я чувствую, как она начинает сжиматься вокруг меня, как её киска сжимается и трепещет вокруг моего напряжённого члена. В тот же момент меня накрывает оргазм, я выгибаюсь и издаю стон, когда снова начинаю наполнять её своей спермой, струя за струёй вырывающейся из моего пульсирующего члена, пока я вхожу в неё так глубоко, как только могу.

Когда последние волны оргазма отступают, я хватаюсь за изголовье кровати рядом с тем местом, за которое держится она, и обессиленно опускаюсь вперёд, пытаясь отдышаться. Она восхитительна, даже когда мой член внутри неё становится мягким, и, отстраняясь, я стону от удовольствия, ощущая её влажный, шелковистый жар, скользящий по моему сверхчувствительному члену.

Не успеваю я выйти из неё и, покачиваясь на пятках, наблюдая за тем, как София пытается отдышаться, как раздаётся стук в дверь.

— Обслуживание номеров, — зовёт женский голос, и София начинает смеяться, её плечи трясутся, когда она тянется за халатом.

— Я принесу, — говорит она, оглядываясь на меня. — Просто прикройся...

Я тянусь за простыней, чтобы прикрыть пах, в тот самый момент, когда София тянется к двери, открывая её, чтобы пропустить служащего обслуживания номеров с подносом. Но когда вкатывается тележка, которую толкает блондинка в униформе обслуживающего персонала, я вскакиваю с кровати ещё до того, как до меня доходит, кто это.

Это Элия. Женщина, которая флиртовала со мной в баре, только тогда на ней не было униформы. Если она сейчас приносит еду в номер, как и заказывала София, то на это может быть только одна причина.

Она здесь не для того, чтобы принести нам завтрак.

Я вижу, как София узнаёт её и в шоке открывает рот. Она отступает, огибает тележку, несомненно, чтобы достать спрятанное здесь оружие, а Элия бросается вперёд, толкает тележку в мою сторону и хватает Софию.

Она хватает Софию за волосы и халат и оттаскивает её назад, а тележка врезается в меня, опасно раскачиваясь из стороны в сторону, и с неё съезжают тарелки и кувшины.

Я вовремя уворачиваюсь, хватаю её одной рукой и отбрасываю в сторону, а затем бросаюсь к Элии. София вырывается из её хватки и проводит рукой по лицу Элии, оставляя на её щеке кровавые царапины.

— Где твой чёртов пистолет? — Кричу я Софии, хватая Элию за талию и оттаскивая её назад.

— В тумбочке! — Она проносится мимо меня, а Элия изгибается и хватает меня за ничем не защищённые яйца. Я отвожу бёдра в сторону, и Элия падает на кровать как раз в тот момент, когда София достаёт из тумбочки пистолет и снимает его с предохранителя.

Она направляет его на Элию, но та уже приходит в движение, ныряет вперёд и сбивает пистолет в сторону. Я отпрыгиваю, и София едва не нажимает на спусковой крючок. Пистолет выпадает из её руки, а я оказываюсь позади неё. Подушки на кровати сдвигаются в сторону, когда Элия бросается к ней, и я вижу блестящее лезвие охотничьего ножа там, где была одна из подушек.

Что-то неприятное сжимается у меня в груди при мысли о том, что он был там всё то время, что я провёл в постели с Софией, в нескольких сантиметрах от меня. И снова это чувство, что я не знаю всего, что происходит.

Элия хватает нож и замахивается им в сторону лица Софии. София пригибается как раз вовремя, чтобы я успел броситься вперёд и повалить Элию обратно на кровать.

Она смотрит на меня, тяжело дыша.

— Я надеялась, что сначала трахну тебя вот так, — мурлычет она, как раз в тот момент, когда София бросается к нам, впиваясь ногтями мне в плечо и оттаскивая меня назад.

— Отвали от него! — Рычит она, и как только Элия снова замахивается ножом, София с силой бьёт её пистолетом по переносице.