Искалеченная судьба (ЛП) - Джеймс М. - Страница 75

— Миссис Абрамова, прошу прощения, — говорит Юрий, сохраняя свою невозмутимость, как и в начале разговора. — Я не могу сказать, что он сделал бы, — продолжает он. — Но, вероятно, он назвал бы тебе вымышленное имя. Возможно, он захотел бы кого-то убить и использовал тебя, чтобы избавиться от ещё одного врага, заметая следы. — Он пожимает плечами. — Это всего лишь моё предположение.

В его словах есть смысл. Я перевожу взгляд на Константина.

— Ты доверяешь ему? — Спрашиваю я, и мой голос звучит странно даже для меня самой. — Ты бы поверил информации, которую он тебе предоставил?

Константин уверенно кивает:

— Он никогда меня не подводил. Вот почему я позвонил ему.

Юрий бросает на него благодарный взгляд, который выдаёт их дружбу. Я понимаю, что Константин приложил все усилия, чтобы найти для меня ответы на эти вопросы. Он позвонил своему человеку и попросил его уделить этому вопросу особое внимание, учитывая, что Юрий так быстро справился со своей задачей.

— Как бы то ни было, — начинает Юрий, прочистив горло, — я не могу выразить, что ты чувствуешь. Но я повидал много разных вещей в своей работе. То, что Кейн сделал с тобой, это особый вид зла. И, зная тебя как сильную женщину, я бы сказал, что ты ответишь на это по-своему.

Юрий протягивает мне конверт, и я беру его. Я открываю его, достаю бумаги и впервые за двадцать лет вижу лица своих родителей.

Я не плачу. Я не кричу, не проклинаю и не впадаю в ярость. Я просто сижу очень тихо, чувствуя, как моя личность рушится на глазах. Каждое убийство, каждое соблазнение, каждая ложь, всё это было сделано ради человека, который убил мою семью. Ирония ситуации настолько горька, что я ощущаю её вкус.

Я перелистываю страницы с электронными письмами, звонками и другими свидетельствами, которые нашёл Юрий, одно за другим. Я слышу, как Константин благодарит его и снова открывает дверь, отправляя Юрия обратно в бурю. Если бы я была лучшей женщиной, я бы, вероятно, попросила Константина оставить Юрия, но сейчас я хочу побыть одна.

Ну, почти одна.

Я поднимаю взгляд, и слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю их обдумать.

— Я рада, что ты здесь, — хрипло говорю я, и Константин останавливается, поворачиваясь и удивлённо глядя на меня.

— Правда? — Тихо спрашивает он, и я киваю.

— Я рада, что мне не пришлось выяснять всё это в одиночку.

Константин медленно подходит ко мне и садится рядом, так близко, что я чувствую тепло его тела, но не касаюсь его. Он молчит, пока я снова перелистываю бумаги, а в моей груди бурлит горе и обида, превращаясь в клубок ярости.

Ярость, которую я испытывала на протяжении всей своей жизни, с тех пор как мне исполнилось восемь лет, теперь направлена на кого-то другого. На человека, который должен был помочь мне найти выход из этой ситуации. На того, кто должен был стать моим помощником.

— Он убил их, — говорю я наконец глухим голосом. — Он убил их, а потом превратил меня в… нечто. В его оружие. В его месть. — Я смеюсь, но в моём смехе нет ни капли радости. — Все эти годы я думала, что работаю над тем, чтобы отомстить за них. Но я лишь завершала то, что начал он.

Я ощущаю, как Константин стремится утешить меня, но он сдерживает себя. Он должен понять, что это не то, от чего он может меня уберечь. Это то, с чем мне предстоит столкнуться, и я должна пережить это сама.

— Что ты хочешь делать? — Спрашивает он, и я снова ощущаю прилив эмоций, наполняясь благодарностью. Он предлагает мне самое ценное, что у него есть – свободу выбора, которую я могу реализовать по своему усмотрению.

Этот дар гораздо ценнее, чем он может себе представить, или, возможно, он знает это и именно поэтому задаёт этот вопрос. Всю мою жизнь мной управляли, манипулировали и использовали. И этот простой вопрос…что ты будешь делать? Кажется мне поистине революционным.

Я смотрю на него снизу вверх, и меня пронзает ясность, холодная и острая, как лезвие.

— Я хочу убить его, — просто говорю я. — Я хочу разрушить всё, что он создал. Я хочу, чтобы в свои последние минуты он осознал, что оружие, которое он создал, стало причиной его гибели.

Возможно, я должна была бы бояться себя и того, каким человеком стала. Но вместо этого я чувствую, как эти слова очищают меня. Мне нравится осознавать, кто я есть, и контролировать тьму, которая поселилась во мне с той ночи.

Я не просто продукт Кейна. Я сама по себе способна выжить. И я переживу его тоже.

Константин спокойно смотрит на меня, не смущаясь моей порочности и не боясь моего гнева. Он понимает эту тьму, которая тоже живёт в нём… он слишком долго был наследником Братвы семьи Абрамовых. И моё предложение его не пугает.

Он протягивает руку, накрывает мою своей, и его пальцы переплетаются с моими.

— Тогда это мы и сделаем, — обещает он.

Я не отстраняюсь. Снаружи бушует буря. Наши пальцы переплетаются, и никто из нас не произносит ни слова. Мы просто сидим там, в синем сумраке шторма, и впервые в жизни я не чувствую себя одинокой.

Сейчас я чувствую, что у меня есть надёжный человек, на которого я могу положиться.

24

ВАЛЕНТИНА

План, который мы разработали, одновременно опасен и прост.

Мы решили, что для меня будет лучше вернуться к Кейну, полной раскаяния и извинений. Я прошу прощения за свою слабость, за свою неудачу и за то, что упустила из виду нашу миссию. В знак доброй воли я предложу помочь убрать дона Дженовезе и патриарха Слакова, чтобы доказать свою преданность. Я пообещаю всё исправить, если он даст мне ещё один шанс работать с Константином.

Мне трудно пресмыкаться, и я не уверена, что смогу это сделать. Но Константин считает, что у меня получится. Константину нужно, чтобы Дженовезе и Слаков были мертвы, поэтому, если я смогу убедить Кейна позволить мне помочь убрать их, чтобы доказать свою лояльность, мы сможем достичь двух целей одновременно. Когда я снова завоюю доверие Кейна, мы с Константином предпримем попытку его убить.

Выбраться из убежища оказалось сложнее, чем я думала. Мы так и не поговорили о наших чувствах. Прошлой ночью мы спали в одной постели, но Константин не пытался дотронуться до меня. Я не знаю, какое будущее нас ждёт, если оно вообще есть. Я не уверена, хочет ли он меня по-прежнему, или же им движут лишь низменные желания своего тела, и не знаю, смогу ли я пережить его отчуждение.

Он высаживает меня у кафе в пригороде, откуда я вызову Uber и вернусь в особняк Кейна. Мы сидим на парковке дольше, чем, вероятно, следовало бы. Я пытаюсь придумать, как попрощаться с этим человеком, с мужчиной, который является моим мужем, а не просто кем-то, к кому я испытываю чувства, на которые, как мне казалось, никогда не была способна.

— Будь осторожна, — наконец произносит Константин. — Делай всё с умом, Валентина. Я знаю, что ты умная. Не позволяй ему добраться до тебя, и мы поймаем этого ублюдка. Наберись терпения.

Я с трудом сглатываю, горло сжимается, и я не уверена, что смогу говорить. Я коротко киваю ему и, выйдя из его «Мерседеса», направляюсь в кофейню.

Я не оглядываюсь. Когда после долгой паузы я слышу звук отъезжающего «Мерседеса», и сожалею, что не сделала этого.

Такси высаживает меня перед особняком Кейна, и на меня накатывает ощущение дежавю, когда я вспоминаю, как всего несколько недель назад возвращалась сюда с работы в Москве. Тогда все было по-другому. Я не знала правды. Я думала, что, возможно, вот-вот выйду на свободу, начну всё с чистого листа, наконец-то отомщу и закрою эту главу своей жизни.

Я собираюсь отомстить. Но всё вышло совсем не так, как я планировала.

У дверей нет охраны, никто не ждёт меня с оружием в руках. Я подхожу к входной двери, как всегда, и открываю её своим ключом. Розы нигде не видно, и я иду по особняку, вдыхая запах лимона и соли, направляясь к кабинету Кейна, где, как я знаю, он должен быть.