Искалеченная судьба (ЛП) - Джеймс М. - Страница 9

— А кто ты? — Её зелёные глаза встречаются с моими поверх бокала, и она делает ещё один глоток. Желание снова охватывает меня, я представляю вкус джина на её языке, каким он мог бы быть прохладным и скользким, если бы скользил по моему языку. Мой член снова готов к действию, и я сжимаю челюсти. Вряд ли здесь подходящее место для таких мыслей.

Не могу вспомнить, когда в последний раз женщина производила на меня такое впечатление. Это было, когда я был гораздо моложе, это точно.

— Я выполняю свой долг, — отвечаю я холодно, сдерживая свои чувства. В этом соглашении нет места для шуток и желаний, если оно должно состояться. Сохраняя дистанцию между нами, мы предотвратим привязанности, которые могут отвлечь и погубить меня.

— Ты понимаешь, как ведётся игра, — шепчет она мягко. — Я тоже.

— И что же это за игра, мисс Моретти? — Как только я произношу эти слова, мне хочется взять их обратно. Кажется невозможным не поддаться её влиянию и не найти своего собственного ответа на каждое слово, слетающее с её уст. Жизнь с такой женщиной, как она, может быть утомительной или вдохновляющей.

Жизнь с такой женщиной, как она, требует от меня тщательной защиты своих границ, иначе она прорвётся сквозь них и разрушит весь мой мир.

Она тихо смеётся.

— Та, в которой твой отец решает, на ком тебе жениться, а мой опекун решает, за кого мне выходить замуж, и никто из нас не имеет особого права голоса в этом вопросе. — Она изящно пожимает плечами. — Хотя, полагаю, я должна быть польщена тем, что великий Виктор Абрамов считает меня достойной своего сына.

Я внимательно смотрю на её лицо, стараясь разгадать, что скрывается за этими словами. В них слышится оттенок горечи, но также и смирение. Она, как я и ожидал, понимает наш мир, но не остаётся слепой к нему. Эта женщина не похожа на тот жеманный образ, который я себе представлял. Кто-то тоже управляет ею, как и мой отец стремится продолжать управлять мной.

В глубине души у меня появляется слабая надежда, что, возможно, мы с этой женщиной сможем найти способ править вместе, на моих условиях... на наших собственных условиях. Но я быстро отгоняю эту мысль.

Ничто из того, что мой отец может предложить мне, никогда не будет соответствовать моему представлению о себе и о будущем Братвы. Эта женщина, лишь иллюзия, не более того. Однако я всё равно хочу понять, что здесь происходит.

Я открываю рот, чтобы ответить, но прежде, чем успеваю произнести хоть слово, в дверях появляется сотрудник в форме и объявляет, что ужин подан. Зная, что отец пристально смотрит на меня, я предлагаю Софии руку, чтобы проводить её в столовую.

Когда она берёт её, аромат её духов вновь вызывает волну желания, пробегающую по моему позвоночнику. Я стискиваю зубы, чтобы подавить это самое желание, и не глядя на неё, веду по коридору в просторную столовую. Гости уже заняли свои места за длинным столом из красного дерева. Люстра, висящая над столом, отбрасывает лучи рассеянного света, который отражается от хрусталя и фарфора.

Мой отец занимает место во главе стола и кивает мне, когда я занимаю своё место справа от него, а София садится рядом со мной. На его лице появляется расчётливое выражение, которое мне не нравится.

Перед нами уже стоит первое блюдо - огуречный гаспачо с лаймовым кремом, а охлаждённое белое вино в запотевших бокалах ждёт своего часа. Я беру ложку, стараясь не смотреть на Софию, но чувствую исходящее от неё напряжение.

Значит, для неё это важно. Я не уверен, почему, но мне любопытно. Не могу представить, чтобы я произвёл на неё такое сильное впечатление за столь короткое время. Либо мой отец что-то пообещал ей, либо она чувствует необходимость двигаться вперёд в своих обстоятельствах. Деньги Абрамова могут быть мощным стимулом.

Имеет ли это значение? Спрашиваю я себя, беря ложку супа в рот.

Пока я держусь на безопасном расстоянии от неё, её аргументы могут быть не так уж важны. Мой отец тщательно изучил её, прежде чем предложить в качестве будущей жены. Она достаточно красива, чтобы стать моим трофеем, достаточно умна, чтобы понимать, какие возможности открывает брак с этой семьёй, и она знает, как играть эту роль. Большего мне и не нужно. И умиротворение моего отца в этом вопросе может открыть другие пути для переговоров в будущем.

Тем не менее, я не могу согласиться с тем, что мой отец предлагает. Я уверен, что способен сам выбрать себе жену, которая будет соответствовать всем требованиям, предъявляемым к невесте наследника Братвы. Мне не нужна его помощь в этом, как и в других делах.

Ужин, как это обычно бывает на таких мероприятиях, был холодным и официальным. Мой отец обсуждал бизнес и политику с другими мужчинами, сидящими рядом с ним, а женщины беседовали о моде и благотворительных акциях. София больше не говорила со мной, но я чувствовал, как она была напряжена. Когда я оглянулся, то заметил, что она откусывала от своего филе совсем немного, с деликатностью, которая выдавала её нервозность.

Как раз перед тем, как подать десерт: сладкое малиновое мороженое с крошкой сверху, мой отец бросил на меня взгляд. Я нахмурился и быстро покачал головой, но он прочистил горло и, пошатываясь, встал, поднимая свой бокал.

— Я хочу сделать объявление, — говорит он, и его голос разносится над столом. — Мой сын Константин и очаровательная София Моретти согласились пожениться. Помолвка будет недолгой, я ожидаю, что они поженятся в следующем месяце.

Моё сердце словно падает вниз, а гнев переполняет меня. Я чувствую, как моя рука крепко сжимает вилку, ногти впиваются в ладонь, и мне приходится собрать всё своё самообладание, чтобы не встать и не высказать своё недовольство отцу на глазах у всех присутствующих. Это так же продуманно, как и присутствие Софии здесь. Мой отец знает, что я не могу отказать ему в присутствии этих людей. Я не могу притворяться, что не знал о его планах объявить о помолвке сегодня вечером, в тот же вечер, когда я встретил свою потенциальную невесту. Он загнал меня в угол, и я чувствую, как мои волосы встают дыбом, когда я пытаюсь сдержать свой гнев.

Я чувствую, как София, сидящая рядом со мной, застыла как вкопанная.

Среди гостей проносится ропот удивления и поздравлений, когда они поднимают бокалы в ответ. Я знаю, о чём они все думают, особенно когда мой отец быстро опускается на своё место, явно утомлённый таким усилием. Все они понимают, что это не имеет ничего общего с любовью или желанием, а связано со здоровьем моего отца и его стремлением увидеть своего сына женатым до того, как он уйдёт из жизни.

Однако они не знают, что это также связано с контролем. Контролем надо мной.

— Тост, — продолжает мой отец. — За будущее семьи Абрамовых.

По столу раздаётся одобрительный гул, и гости пьют, звеня бокалами. Я украдкой бросаю взгляд на Софию, сидящую рядом со мной, но её лицо остаётся бесстрастным, словно гладкая маска нарочитой элегантности. Она потягивает вино, и что бы она ни думала, для меня это остаётся загадкой.

Кажется, она не слишком расстроена из-за того, что о нашей помолвке объявили так быстро. Я сжимаю челюсти. Неужели они с моим отцом были в этом замешаны? Они вместе спланировали эту ситуацию? Я медленно дышу, стараясь сдержать гнев, который, кажется, подступает к моим краям, требуя выхода. Когда ужин заканчивается, я остаюсь сидеть, ожидая, пока другие гости пожелают друг другу спокойной ночи и разойдутся по домам. Мой отец бросает на меня взгляд, замечая, что София всё ещё неподвижно сидит рядом со мной.

— Разве ты не собираешься проводить свою новую невесту? — Спрашивает он холодным и скрипучим голосом, и я поджимаю губы.

— Хорошо, — коротко соглашаюсь я. — Мисс Моретти, я провожу вас до двери. А потом, отец... — я бросаю на него взгляд. — Я бы хотел поговорить с тобой. Наедине.

Я отодвигаю свой стул и замечаю, как София переводит слегка нервный взгляд с одного на другого. Очевидно, она ощущает нарастающее напряжение.