Отголоски тебя (ЛП) - Коулс Кэтрин - Страница 27

— Что? — рявкнул Холт.

Роан поднял веревку.

— Глянь.

Холт пробежался взглядом по ней.

— Вроде нормально.

Роан кивнул.

— Если смотреть быстро, так и кажется. — Он провел пальцами по одному месту снова и снова. — Но если медленно, чувствуешь впадину в центре.

Он вытащил нож и сделал небольшой надрез на внешнем слое, открывая сердцевину. Внутри волокна были наполовину перерезаны. На его лице дернулся мускул.

— Как минимум три веревки кто-то подпилил.

21

Мэдди

Мои тапочки скользили по старому деревянному полу в размеренном ритме, пока я ходила взад-вперед. Я уже трижды проверила замки на окнах и на обеих дверях — входной и задней. В животе завязался целый клубок узлов — сложных, морских, таких, что только матросы могут вязать.

Я достала телефон и открыла любимое приложение Адама. Его фотографии всегда сопровождались подписями, которые могли бы показаться красивыми, если бы хоть на грамм были настоящими. Но они никогда такими не были.

Сегодня я не искала там крупицы правды. Я искала следы — намеки на то, где он может быть. Пролистала новые публикации. Цитата от кого-то, кому помог его фонд. Фото с места, где шла работа. И еще один снимок нас двоих.

Старый. Тот вечер, когда он устроил сюрприз и отвез меня на киносеанс под открытым небом, потому что я всегда хотела туда попасть. На фото я улыбаюсь во весь рот, глаза светятся, в руках огромное ведро попкорна. Я выглядела… счастливой. И ведь была. Иногда мне казалось, что я схожу с ума, пытаясь понять, как все перевернулось. И как-то это произошло сразу и медленно.

Я пролистала ниже и наткнулась на более свежую фотографию нас двоих. В моих глазах не было жизни. Они казались тусклыми, и даже лучший макияж не скрыл бы темные круги. Сравнение с прошлым кольнуло сердце.

Звук шин по гравию заставил меня вскинуть голову. Я поспешила к окну, выглянула из-за занавески. Тяжесть в груди чуть ослабла, когда я увидела полицейский герб на боку внедорожника Нэша. Но не ушла совсем. Потому что я знала — придется рассказать ему про то, что ждало меня на машине.

В животе снова затянулся тот самый узел, мысли бежали наперегонки. Нэш сорвется? Или, что хуже, подумает, что я схожу с ума? Это ведь просто цветок, не угроза. Может, кто-то просто решил сделать приятное и оставить цветы на машинах.

Но нутро твердило: ври себе дальше.

Ключ, который я сделала для Нэша, провернулся в замке, и ручка повернулась. Я задержала дыхание, готовясь к разговору. И тут челюсть отвисла.

На пороге стоял Нэш, с рукой на перевязи, с нахмуренными губами и взъерошенными светлыми волосами.

— Что случилось? — спросила я, быстро подойдя к нему.

Он хмыкнул, но молчал.

Я подняла бровь.

— Ты что, в Роана превратился?

Ни усмешки, ни даже дернувшейся губы.

— Ты начинаешь меня пугать. Все нормально?

Нэш тяжело вздохнул.

— Все нормально. Просто зол. Вывихнул плечо.

Я окинула его взглядом, проверяя, не скрывает ли чего-то.

— Как ты его повредил?

Хмурый взгляд вернулся.

— Веревка порвалась, пока я лез. Пришлось ловить скалу в свободном падении.

Все во мне сжалось. Дышать стало трудно, легкие будто отказались слушаться.

— Так не бывает.

Это было единственное, что я могла выдавить. До переезда в Атланту я участвовала во множестве поисково-спасательных операций и сотнях тренировок. Работала в кинологическом отделе, помогала на штабе, участвовала в учениях. Там все всегда проверялось и перепроверялось.

Нэш прошел к столу и сел, сбросив обувь.

— Согласен. Такого не должно было случиться.

Я подошла и опустилась рядом на скамью, выжидая объяснений. Дышать было все так же тяжело. Каждая затяжная попытка вдоха отзывалась болью. Я не хотела даже представлять мир без Нэша. Эта мысль была невыносима.

— Кто-то испортил часть снаряжения.

Я замерла, уставившись на него.

— Испортил? — звучала как попугай, но больше ничего не могла выдавить.

Он кивнул.

— Ты мог погибнуть!

Нэш откинулся к столу.

— Хорошо хоть у меня реакция кошки.

— Это не смешно. — Слезы хлынули прежде, чем я успела их остановить. Глаза заполнились влагой и переполнились.

— Черт, — Нэш выпрямился. — Прости, Мэдс.

— Ты мог умереть. — Слезы катились все быстрее.

Он обнял меня здоровой рукой, прижал к себе.

— Все в порядке.

Но слезы только усилились, вместе с паникой. Он был моим лучшим другом. Тем, кто всегда был рядом почти всю мою жизнь. Веселый, заботливый, верный. Лучший мужчина, которого я знала и которого любила всем сердцем.

— Не оставляй меня.

— Мэдс. — Он прижал меня еще крепче. — Я никуда не уйду. Ты от меня не избавишься. Разве еще не поняла?

Я уткнулась в него, осторожно обходя больное плечо.

— Обещаешь?

Его губы коснулись макушки моей головы.

— Всегда.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

— Сильно болит?

— Не сахар, конечно. Есть обезболивающее, но нужно поесть.

Я выскользнула из его рук и поднялась.

— Почему не сказал?

Уголки его губ дрогнули.

— Некогда было. Ты плакала над моими мужественными ранами.

Я злобно сверкнула глазами.

— Замолчи.

Он хмыкнул.

— Обед приготовишь?

— Не должна бы, учитывая, что ты издеваешься над тем, что я за тебя волнуюсь.

Нэш прикусил щеку, скрывая улыбку.

— Мужчины, — фыркнула я. — Ладно, приготовлю, но выбирать не будешь.

— С тобой не поспоришь.

Я открыла холодильник и оглядела полки. Хотелось приготовить что-то, что любит Нэш, но главное, чтобы быстро. Схватив все необходимое, принялась делать его любимый сэндвич.

За спиной послышались шаги.

— Это фирменный «от Мэдди»?

— Может быть…

— Чипсы будут? — спросил он с надеждой.

Я бросила на него взгляд.

— Как думаешь?

Нэш расплылся в той легкой улыбке, что я обожала.

— Уверен, что у тебя как минимум пять видов.

— Пять? Я тебе что, любитель?

Он открыл пару шкафчиков, пока не нашел тот, что был забит семью видами чипсов. Я никогда не тратилась на лишнее, но картофель любила в любых вариациях. Это была единственная роскошь, которую позволила себе, когда съехала от отца: сколько захочу сортов чипсов.

Нэш порылся в шкафчике и извлек пакет.

— Есть с сыром и сметаной.

Я разрезала сэндвичи пополам.

— Конечно.

— Но ты ведь их не любишь.

— Нет. — Я специально отчетливо проговорила последнюю букву.

Нэш подошел ближе, тепло его тела ощущалось за моей спиной.

— Кажется, ты все-таки меня любишь, Мэдс.

И я любила. Слишком сильно.

Я помахала Нэшу, притормозив у The Brew, выбрав на этот раз гораздо более людное место для парковки. С новыми шинами я рисковать не собиралась. Нэш махнул в ответ, но улыбки на лице не было, и он сразу уехал.

Бедняга толком не спал из-за больного плеча и был крайне недоволен тем, что сидел на бумажной работе, пока не снимут повязку. Лоусон позвонил вчера вечером, чтобы узнать, как он, и сообщил о решении. Нэш пытался спорить, доказывал, что пострадала левая рука, а он правша, значит, справится. Лоусон не согласился.

Нэш терпеть не мог сидеть без дела. Я улыбнулась, выходя из машины. Вспомнила, как во втором классе он переболел ветрянкой. Сошел с ума от скуки, сбежал из дома и пошел пешком в город. Мама поймала его у ворот и была в ярости. А он только сказал, что скучно сидеть дома, и он идет искать меня. После этого его мама повесила на дверь колокольчик, чтобы знать, когда он выходит.

Я направилась к The Brew, уже обдумывая, что принесу Нэшу на обед, чтобы поднять настроение. Люди сновали туда-сюда — туристы, местные. Я не слишком всматривалась в лица. Но зря.

На моем пути выросла крупная фигура. Ослепительная белая улыбка заставила холод пробежать по спине.